Частный детектив второго ранга. Книга 1 (СИ)

Глядя на этапы смены ипостаси, я невольно скривился. Скорее всего, это больно. И зачем они терпят подобное, если можно поставить капсулу и спокойно продолжать заниматься своими делами? Всё-таки в оборотнях больше от человека, чем от зверя, кто бы что ни говорил. Любое животное, любую тёмную тварь, да даже нежить с нечистью можно понять, у них чаще всего вполне понятные и предсказуемые мотивации. А вот человека понять невозможно.
  
Я зевнул и снова перевернул страницу. Дальше были нарисованы сравнительные таблицы, показывающие отличия обычных волков от оборотней в звериной ипостаси. Так, вот это мне вряд ли пригодится. Я вряд ли буду бегать с линейкой и измерять расстояние от клыков до резцов. Если честно, я и в том, что убил именно оборотня, был не на сто процентов уверен. Если бы он по дороге не шёл, которую волк всё-таки так нагло для своего передвижения не использует, то совсем бы засомневался. Да и в лес серого тяжело загнать. Волку простор нужен, разбег, это не рысь, чтобы с деревьев на жертву прыгать.
Блямс! Тяжёлая книга ударила меня по лицу. Я встрепенулся, и сел, роняя фолиант на пол. Надо же, задремал и не заметил. Надо бы в комнату пойти, чтобы уже нормально поспать. Или не надо?
Посидев с минуту, тупо глядя на упавшую книгу, я решительно завалился на диван. Подремлю здесь. Утром сдам девушку на руки отцу или тому, кто за ней приедет, и уже пойду в свою комнату, чтобы нормально поспать. Всё равно что-то мне подсказывает, что, пока Ирина здесь, выспаться мне не удастся.
  
Глава 16
 
— Андрей Михайлович, — Савинов тронул меня за плечо, и я встрепенулся, открывая глаза и несколько секунд глядя на него непонимающим взглядом. — Прибыл барон Князев за дочерью.
— Он уже в доме? — спросил я хрипло, протирая заспанное лицо руками.
— Нет, — дворецкий покачал головой. — У Ростислава Семёновича не было допуска в объекты поместья, включенные в общий защитный контур, поэтому его появление не застало нас врасплох. Он со своими людьми ожидает возле ворот.
— А что это, у Марка были с бароном плохие отношения? — за дворецким маячил Гриша с чистой рубашкой.
— Марк Анатольевич недолюбливал барона Князева за его прямолинейность и определённую нетерпимость, — дипломатично ответил Валерьян. А, ну понятно. Барон однажды послал Минаева с его идеей раздельного питания в общем и с гречкой в частности, и Марк обиделся. Ничего, так тоже иногда бывает. Сын барона не показался мне избалованным мажором, и вполне может случиться, что сам барон — стоящий человек.
— Проводи барона в зелёную гостиную, — сказал я, поднимаясь. — Его люди пусть остаются за воротами. Нечего здесь вооружённому отряду делать, пока у нас из своих охранников только Гришка с утюгом и Катерина со шваброй.
— Андрей Михайлович, пока Валерьян Васильевич приглашает гостя, вы, может быть, переоденетесь? — поджав губы, спросил Гриша. — Ваша рубашка… Она не годится для того, чтобы показываться в ней людям.
Савинов только хмыкнул, глядя на нас, и вышел из библиотеки, отправляясь выполнять поручение. Я же остался наедине со слугой.
— Мне сначала нужно умыться, а потом уже переодеваться. Душ я принять всё равно не успею, — сказал я, делая шаг в сторону двери.
— Туалетная комната — вот за этим шкафом, — Гриша с невозмутимым видом подошёл к дальней стене и вытащил три первые книги в центральном ряду. Шкаф отодвинулся в сторону, открывая проход. — Случаи разные могли застать хозяев в библиотеке, — пояснил он в ответ на мой изумлённый взгляд.
— Да уж, — я направился к открывшейся двери. Прежде чем войти, внимательно изучил механизм. Судя по всему, магии в нём не было. — Почему в нём нет магии? — спросил я механически, быстро разобравшись с тем, как открыть дверь изнутри.
— Чтобы не привлекать внимания, — ответил Гриша. — Любые магические проявления оставляют след. А о том, что в библиотеке имеется ванная комната, не стоит знать посторонним. Комната полностью изолирована, и никакого ущерба книгам не причиняет. К тому же на полках как раз установлены защитные чары, предотвращающие порчу.
— Отлично, — я повернулся к нему. — Ну что же, можешь оставить здесь рубашку и идти заниматься другими делами.
— Но… — он нахмурился.
— Гриша, я вполне могу самостоятельно одеться! — стянув через голову мятую рубаху, в которой проспал всю ночь на неудобном диване, я бросил её слуге и зашёл в ванную.
Комната была небольшой, но в ней было всё необходимое, даже душевая кабина. Здесь было всё, кроме полотенца. И понял я это, когда умылся. Поблагодарив себя за то, что не догадался свежую рубашку сюда притащить, я пригладил волосы, позволяя коже высохнуть естественным, так сказать, путём, после чего вышел обратно в библиотеку.
Дверь открылась, когда я потянулся за рубашкой.
— Ой, — вошедшая Ирина густо покраснела и резко отвернулась, пока я, чертыхаясь, одевался. — Простите, Андрей Михайлович. Катерина сказала, что вы здесь, но мне даже в голову не пришло, что вы можете быть не одеты.
— Это мой дом, чёрт побери, — прошипел я сквозь зубы. — Почему я не могу в своём доме ходить, как мне вздумается?
— Вы задали риторический вопрос или ждёте, чтобы я на него ответила? — пискнула девушка, тем не менее не выходящая из комнаты.
— Риторический, — буркнул я, заправляя рубашку в штаны. — И вы всё ещё здесь и совершенно не облегчаете моё положение, учитывая, что ваш отец вот-вот зайдёт в соседнюю комнату. Зачем вы меня искали, Ирина Ростиславовна?
— Чтобы поблагодарить не в присутствии отца. Вчера мы все были слегка на взводе, и я даже спасибо вам не сказала за моё спасение, — выпалила Ирина, продолжая разглядывать дверь.
— Пожалуйста, — ответил я. — Можете поворачиваться.
Она медленно повернулась, но так старательно не смотрела на меня, что становилось смешно.
— Я ещё раз хочу сказать вам спасибо, — пробормотала Ирина.
— Пойдёмте в зелёную гостиную, — я обошёл её и открыл дверь. — Надеюсь, вы сможете мне сказать, почему её назвали «зелёной».
В гостиной нас уже ждал барон. Высокий, крепкий, с открытым, мужественным лицом. Русые волосы и карие глаза довершали образ. Пока я шёл к нему, то отметил про себя, что его дети похожи на отца. Только у Ирины глаза серые, с зеленоватыми искрами.
— Доброе утро, — я протянул ему руку, и барон, не колеблясь, пожал её. — Громов Андрей Михайлович.
— Барон Князев Ростислав Семёнович, — голос у барона тоже не подкачал: приятный баритон. Наверное, он пользуется успехом у женщин. Дамы любят таких вот успешных брутальных мужчин.
— Вот, возвращаю вам в целости и сохранности, — и я указал на стоящую в дверях Ирину. Она теребила в руках полузасохшую лилию, прекрасно осознавая, что заработала замечательные родительские звездюли. И хорошо, если Князев сдержится и не станет воспитывать дочь прямо здесь.
— Ирина, — барон внимательно осмотрел её, — с тобой всё в порядке? Эта тварь тебя не укусила?
— Нет, папа, — она покачала головой и подняла на него взгляд. — Андрей Михайлович пришёл на помощь очень вовремя.
— Как я могу отблагодарить вас? — Князев перевёл обеспокоенный взгляд с дочери на меня. Да, он сильно за неё переживает. Порка девчонку ждёт основательная.
— Не отпускайте больше своих детей в мои земли в полнолуние, — совершенно искренне ответил я. — Я не всегда могу оказаться рядом. Ирине Ростиславовне безумно повезло, что я решил проверить целостность защиты и оказался за пределами поместья.
— Я понимаю. Когда кобыла Ирины вернулась без неё, мы чуть с ума не сошли. К счастью, практически сразу прилетел вестник. Но мне всё равно стоило дождаться утра, чтобы не подвергать себя, да и Ирину заодно, лишней опасности, — Князев ещё раз посмотрел на дочь и замолчал. Я тоже ничего не говорил, думая исключительно о том, что было бы очень хорошо, если бы Князевы уже убрались отсюда, и я смог выспаться.
  
Возникшую неловкость исправил Савинов, вкатывая в гостиную тележку с чайными принадлежностями и даже парой тарелочек с какими-то микроскопическими пирожными. Князев тут же оживился.