От всего сердца

Беркли уперлась руками в грудь Брока и попыталась отпихнуть его. С равным успехом она могла бы пытаться сдвинуть скалу. Ее руки бессильно упали на кровать.
— Вы хотели снять это платье, — продолжал Брок. — Я слышал, как вы просили Рида помочь вам расстегнуть пуговицы. — Колено громилы задрало подол платья. Он бросил взгляд на ноги Беркли. — Какая прелесть! Что еще вы можете мне показать?
  
Она открыла рот, собираясь закричать, но тут же спохватилась. На всем этаже ее услышал бы только Майк, но он не мог прийти на помощь. Беркли промолчала, опасаясь, как бы Майк не попытался сделать это. Тогда его смерть будет на ее совести. Рука громилы скользнула по ее талии. Он начал переворачивать ее, и Беркли заткнула рот кулаком, чтобы сдержать крик.
И тут пистолет Брока крепко прижался к его виску. Он понял, что это его оружие, бросив взгляд на умывальник в ту самую секунду, когда почувствовал холодную сталь.
— Отставить, Брок, — велел Грей. — Спокойно. Не шевели руками. — Он отвел пистолет, чтобы Брок мог двинуться. Там, где ствол прижимался к его голове, уже проступило красное пятно в форме полумесяца. «Повезло Броку, — подумал Грей. — На этом месте могла оказаться дырка». Он заметил, что громила приподнял руки до уровня плеч. Брок знал, как следует себя вести, когда приходится признавать поражение. — Медленно повернись лицом к двери и шагай. — Грей вывел Брока в коридор и проводил до лестничной площадки. — Проваливай и не вздумай вернуться с Брэннаном. Если Сэм заявится сюда, тебе придется искать новую работу.
Хэнк и не подумал объяснять, что случилось в спальне. Раз он остался в живых, значит, Грей считает свою даму главной виновницей происходящего. Брок не стал разубеждать его.
— Я не могу уйти без пистолета, мистер Джейнуэй.
— Проваливай, — повторил Грей, держа громилу на мушке. Могучая грудь Брока являла собой отличную мишень, а на таком расстоянии Грей едва ли промахнулся бы. Под его взглядом Брок оценил возможные варианты своих дальнейших действий, выбрал тот, что гарантировал ему жизнь, медленно повернулся и начал спускаться по лестнице. Как только Брок вышел, Грей опустил оружие.
Когда он вернулся в спальню, Беркли стояла на коленях, скорчившись над полоскательницей. Наконец ей удалось опорожнить желудок. Полоскательница была почти пуста — Беркли терзала не столько рвота, сколько затрудненное дыхание и судороги. Ее плечи и голова бессильно поникли. Когда Грей проходил мимо нее, она не оглянулась.
Положив пистолет на умывальник. Грей, налил Беркли, стакан воды. Опустившись рядом на корточки, он подал ей стакан.
— Сполосните рот и выплюньте. У вас есть спиртное?
Беркли покачала головой, но не подняла ее.
— Вполне достаточно воды. — Допив, она вернула стакан Грею. — Спасибо.
Грей поставил стакан на место и поднял Беркли на ноги.
Идемте.
Беркли с трудом последовала за ним.
— Куда мы идем?
— Нельзя сбегать от гостей. И уж тем более увлекая за собой любовника.
— Кого? Вы имеете в виду мистера Рида?
— При чем здесь Рид? — Грей потащил Беркли за собой.
— Прошу вас, — взмолилась она, когда он вывел ее в коридор. — Я не хочу возвращаться туда. И не могу. Правда, не могу. Мистер Джейнуэй… Грей… пожалуйста… я хочу снять это платье. О Господи… — Она пошатнулась, на кончиках ее ресниц дрожали слезы. — Вы не понимаете… Мне необходимо… вы делаете мне больно. Моя рука… — Беркли попыталась вырваться. Грей сжимал ее запястье с такой же силой, как утром. Его пальцы впивались в ее покрытую синяками кожу.
Грей остановился и повернул девушку лицом к себе, но он не отпустил ее руки.
— Если вы полагаете, будто я чего-то не понимаю, объясните мне это через несколько минут. А сейчас отправитесь со мной к гостям и пожелаете им доброй ночи. Не вздумайте плакать перед публикой, не смейте напускать на себя беззащитный, болезненный вид. Я ничего вам не сделал. Пока. И не хочу, чтобы вы напоминали кающуюся грешницу. Гости должны увидеть, что ничего страшного не произошло и все в полном порядке. Вы не сможете убедить их в этом, если виновато потупите глаза.
Грей вынул платок и смахнул слезы с ресниц Беркли. Растерев лицо девушки, он вернул румянец ее бескровным щекам, пригладил выбившиеся пряди волос и окинул ее критическим взором.
— Вообразите, что вы швыряетесь в них рыбой. Это должно приободрить вас.
И это действительно помогло. Стоя рядом с Греем на ступеньках лестницы, Беркли слушала, как он благодарит гостей за то, что они любезно согласились помочь ему открыть «Феникс». Также он благодарил их за теплый прием, оказанный новой хозяйке игорного зала. Потом от своего имени и от имени Беркли выразил надежду вскоре вновь увидеть гостей под крышей отеля. Игра будет продолжаться до рассвета, сообщил Грей, но он и его дама вынуждены откланяться. С этими словами он поднял руку Беркли, и, задержав ее в таком положении до тех пор, пока гости не начали гадать, каковы его истинные намерения, лукаво улыбнулся и поднес ладонь Беркли к губам.
Только Беркли Шоу почувствовала, как холодны эти губы.
Вместо того чтобы повести Беркли в ее номер, Грей, поднявшись на лестничную площадку, свернул к своим апартаментам. Войдя, он запер дверь, бросил ключ на стол, легонько подтолкнул девушку к дивану, а сам отправился к своему последнему приобретению — резному ореховому бару. Распахнув крайний левый шкафчик, Грей вынул графин бурбона и два бокала. Плеснув в них виски, он подал один бокал Беркли:
— Вот теперь настало время для смущенных взоров. Немножко раскаяния не повредит.
— Не понимаю, в чем вы меня обвиняете. Мне стало дурно. Я попросила мистера Рида проводить меня до лестницы.
Рида? Мартина Рида?
Да.
— А Хэнк Брок?
Беркли двумя руками поднесла бокал к губам и осторожно пригубила.
— У меня закружилась голова, — продолжала она, не глядя на Грея. — Мне не хотелось устраивать переполох, свалившись без чувств, и я повела мистера Рида к черной лестнице. Мы прошли через кухню. Можете спросить Энни.
— Обязательно спрошу.
— Мистер Рид проводил меня до моих комнат. Я попросила его войти, потому что не могла снять платье без посторонней помощи.
— Что это значит? — Осушив бокал, Грей налил себе вторую порцию. — Вы что, попросили Рида раздеть вас?
— Я не знаю, откуда там взялся человек мистера Брэннана, — продолжала Беркли. — Я не слышала, как открылась дверь в коридор.
— Она была не заперта.
— Да. Я не видела нужды закрывать ее на замок. Кроме меня, на этаже никого…
— Я имел в виду, вы не заперли дверь, впустив Рида в номер.
— Нет! — Беркли вскинула голову. — Все было совсем не так. Прошу вас, позвольте мне вернуться в свои комнаты. Я хочу снять это платье. Вы не понима…
Грей поднял руку:
— Чем все кончилось? Откуда там взялся Хэнк Брок?
— Не знаю. Он вдруг появился в моем номере. Наверное, подкарауливал меня в коридоре. Говорю вам, это все, что я знаю.
— Лжете. Весь вечер вы заигрывали с мужчинами. Вогнали в краску Сэма Брэннана и Боттомса тоже. Вы отдавали себе отчет в том, что говорите?
— Это не я. — Беркли приложила бокал к виску. Удары сердца гулко отдавались в ее голове, глаза застилала туманная пелена.
— Не вы? Я правильно вас расслышал? На вашей кровати валялся Брок. Вы не сопротивлялись, даже не пытались оттолкнуть его.
— Нет, пыталась. Вы не видели меня. — Беркли стиснула веки. — Я не лгу, — прошептала она. — Не лгу.
— Вы не звали на помощь.
— Я опасалась, что меня услышит только Майк. Звать его было опасно.
— Брок уже начал раздевать вас.
Не в силах долее сдерживать возбуждение, она поднялась на ноги. Бокал выскользнул из ее пальцев и упал на ковер.
  
— Он хотел забрать платье, — сказала Беркли, теребя узкие рукава и корсаж. Дюжины голубых стекляшек посыпались к ее ногам, как градины. Охваченная безумным желанием отделаться от платья, она рванула материю и разорвала шов на плече. Дернув сильнее, Беркли сумела освободить одну руку, прежде чем подоспевший Грей остановил ее. Она оттолкнула его и судорожно втянула в себя воздух. — Брок знал, что это платье Айвори!