От всего сердца
Грей прижал ее к себе, удерживая на месте. Беркли не могла пошевелиться, не могла противиться его сильным рукам. Она прижалась лицом к его плечу и задрожала. Закрыв глаза, девушка вцепилась в смокинг Грея и продолжила:
— Айвори была в этом платье, когда Брок изнасиловал ее.
У Беркли остались лишь самые туманные воспоминания о том, что происходило дальше. Пол ушел из-под ее ног, тело словно утратило тяжесть. Что-то влажное и холодное коснулось ее лица. Пальцы, на сей раз нежные и ласковые, успокаивающе гладили ее. Беркли чудилось, что ее обволакивает теплый кокон и она вот-вот превратится в сказочную фею, порхающую на невесомых крыльях.
— Наконец-то вы пришли в себя.
Это был голос Грея. Беркли обвела взглядом затененные углы комнаты, стараясь понять, откуда он исходит. Она заметила Грея только тогда, когда он шевельнулся в кресле, сняв ногу с выгнутого подлокотника и опустив ее на пол. Что-то соскользнуло с его колен и упало с тяжелым стуком. Не обращая внимания на этот предмет, Грей зажег лампу, стоявшую рядом с ним на столике, и подвернул фитиль. Беркли увидела на полу упавшую книгу.
Ей оставалось лишь гадать, как Грей узнал о том, что она очнулась. Вряд ли он видел в темноте лучше Беркли, но все же почувствовал это, едва она открыла глаза.
— Я долго спала?
Грей пожал плечами. Он и сам потерял счёт времени, задремал над книгой и не заметил, как погасла лампа.
— Ровно столько, сколько вам было нужно. Как вы себя чувствуете?
Беркли рывком села. Одеяло и простыня соскользнули до пояса. На ней уже не было голубого платья с бусами. Оно исчезло вместе с лифчиком и нижними юбками. На ней была только тонкая ночная рубашка. Должно быть, эта ткань и казалась Беркли крыльями из паутинки. Она прислонилась к спинке кровати и подтянула ноги к груди.
— Беркли?
— Кажется, мне уже лучше.
— А вы ощупайте себя. Она не улыбнулась.
— Я чувствую себя хорошо.
Грей кивнул. Он уже и сам видел, что на ее щеках проступил здоровый румянец. Глаза Беркли просветлели, и даже если головная боль не унялась, то по крайней мере стала терпимой. Грей посмотрел на часы, стоявшие на каминной полке. Уже пробило пять. Музыка на первом этаже стихла два часа назад, а вскоре ушли и последние гуляки.
— Я упала в обморок? — спросила Беркли.
— Не совсем. Вы оставались в сознании до тех пор, пока не уснули.
— Вы меня раздели?
— Да.
— И не подумали обратиться за помощью к Энни?
— Подумал и раздумал. В ту минуту было необходимо избавить вас от платья.
— Да. — Беркли внимательно посмотрела на него. — Да, действительно. Спасибо вам.
— Правда ли то, что вы сказали мне об Айвори?
Беркли кивнула.
— Я знаю, вы так полагаете, но известно ли это вам наверняка?
— То есть, не узнала ли я об этом от самой Айвори? Нет. Да и как я могла? Мы ведь ни разу не встречались. И уж конечно, я узнала об этом не от Брока. Я чувствовала. Весь вечер. Надев это платье, я тут же поняла, что с его хозяйкой случилось что-то страшное. Когда я была в игорном зале… с мужчинами… время от времени мне чудилось, будто… — Беркли умолкла. Ощущения, которые она испытывала в этом платье, слова, произнесенные ею, и то, как она произносила их, — все это было чуждо Беркли. Она словно превратилась в другую женщину. Отчасти. Сдвинувшись на край кровати, Беркли спустила ноги на пол. — Что вы с ним сделали?
— Спрятал.
— Я хочу, чтобы его сожгли. — Беркли начала подниматься, но Грей вскочил первым и преодолел разделявшее их расстояние тремя легкими, почти беззвучными шагами. — Вы собираетесь держать меня в постели? — спросила Беркли.
Грей провел ладонью по своим темным волосам и, задержав ее на шее, начал массировать затекшие мышцы.
— Только не говорите так, словно я делаю это против вашей воли. — Он указал на окно. — До рассвета еще далеко. Ложитесь спать.
Лишь теперь Беркли заметила, как устал Грей. В уголках его рта залегли крохотные морщинки, ясные глаза затуманились, лицо осунулось. Неожиданно для себя она протянула руку и коснулась его щеки.
— А вы? Вы отдохнули? Грей поймал ее руку.
— Зачем вы это сделали?
Огромные глаза Беркли излучали сияние.
— Я… я не знаю. — Ей казалось, что нет ничего естественнее такого прикосновения. — Я сделала что-то плохое?
— Плохое? Нет, в этом не было ничего плохого.
Беркли почувствовала, как ослабла его хватка. Она вывернула запястье, сама взяла Грея за руку и потянула его к себе. Он опустился рядом с ней на кровать, словно сомневаясь в том, хочет ли этого Беркли. Сплетя свои пальцы с пальцами Грея и опустив его ладонь себе на колени, она рассматривала ее и удивлялась тому, какие разные у них руки. По сравнению с крепкими длинными пальцами Грея ее ладонь казалась еще более хрупкой, чем на самом деле. Бросив на него взгляд, Беркли тотчас опустила глаза.
— Я хотела поблагодарить вас за то, что вы заметили, как я покинула зал. За то, что нашли время отыскать меня. Я знаю, что вы подумали, застав меня с Броком, но вы ошиблись. Я не поощряла его, во всяком случае, не собиралась. — Она коротко вздохнула. — Я хочу…
— Беркли, — тихо заговорил Грей, — вам незачем…
— Выслушайте меня, не бойтесь. — Внезапно она осознала, что стискивает руку Грея крепче, чем хотела. Слегка разжав пальцы и украдкой взглянув на Грея, она успела заметить на его губах улыбку.
— Продолжайте, — сказал Грей. — Итак, вы хотели…
— Я хотела, чтобы вы думали обо мне лучше, чем прежде. Я позволила вам предоставить мне отдельные комнаты, одевать и кормить меня. Уже то, что я согласилась поселиться в «Фениксе», говорит против меня. Потом я нарушила одно из немногих ваших требований и пошла в Сиднейский квартал. Вновь ослушавшись вас, я отправилась вслед за вами за Майком. Поэтому всякий раз, пытаясь отстоять свою независимость, я лишь выставляла себя в глупом виде. — Беркли смущенно улыбнулась. — Во всяком случае, совершенно очевидно, что вы не питаете ко мне особой благосклонности. Остается лишь удивляться, что сегодня вы проявили ко мне такую заботу. Понимаю, отчасти вами руководило желание оберегать свое имущество… свои…
— Имущество? Вас, что ли?
— Да, конечно. Отправляясь искать меня, вы немало рисковали, ведь Хэнк Брок мог покалечить вас. — Выговорившись, Беркли вынула свою руку из пальцев Грея, размышляя, понял ли тот, за что она благодарит его.
— Вы закончили? — спросил, наконец, Грей. Беркли кивнула.
— Посмотрите на меня, мисс Шоу.
Кончик его пальца коснулся подбородка девушки, и она послушно повернула к нему лицо.
— Можете звать меня Беркли, — сказала она, встретившись с ним взглядом. — Я не против.
— По-моему, сейчас уместнее соблюдать условности. Я изо всех сил сопротивляюсь соблазну воспользоваться вашим положением.
— Я не против.
Грей моргнул, не вполне уверенный в том, что правильно расслышал ее.
— Видимо, вы не поняли, какой смысл я вкладывал в слова «воспользоваться вашим положением».
— Поняла.
Грей изумленно смотрел на нее, и на сей раз Беркли не отвела взгляда.
— Да, — шепнула она, увидев, как Грей наклоняется к ней. — Я все понимаю.
Грей прикоснулся губами к ее рту, мягкому, податливому. Беркли ответила, сначала робко, потом более нетерпеливо. Она положила руки на грудь Грея, стискивая пальцами ткань его сорочки, потом чуть приподнялась и теснее прильнула к нему. Их губы на мгновение отделились друг от друга, после чего Беркли сама потянулась к его рту. Наслаждение, охватившее девушку, передалось Грею.
Его руки сомкнулись на ее талии. Прижав Беркли к себе, он ласкал ее спину. Легкое движение тел — и они начали медленно опускаться на кровать. Положив ладони на плечи Грея, Беркли улеглась на спину и увлекла его за собой. От сладостной тяжести его тела у Беркли перехватило дыхание. Ее губы раздвинулись.
Грей только и ждал этого. Он провел языком по ее верхней губе и осторожно прикусил нижнюю. Влажный кончик языка Грея требовательно затрепетал, вторгаясь между губ Беркли, и наконец проложил себе путь, дразня и лаская ее рот. Она отвечала ему, но не просто повторяла то, что делал Грей: не дразнила, не соблазняла, не пробовала на вкус, а наслаждалась. Беркли испытывала неведомые для себя ощущения, которые оказались внове и для него.