От всего сердца

— Да, — сказала она. — Я закончила.
— Тогда я иду за вашей одеждой.
Беркли погрузилась в воду до самого носа, но эта мера предосторожности оказалась излишней: Грей не вошел за занавеску, а протянул под ней руку. Беркли следила за тем, как исчезают остатки ее имущества. Теперь, кроме серьги зажатой в кулаке, у нее не осталось ничего.
Грей отсутствовал недолго, но девушка понимала, что больше не увидит свою одежду. Должно быть, ее сожгли в той самой печи, на которой грели воду для ванны.
  
— Я ничего не слышу, — сказал Грей. — Вы закончили мыться?
— Даже не начинала.
— Нужна помощь?
Беркли села и осмотрела серьгу. Осторожно положив ее на край корыта, она взяла мыло и мочалку.
— Нет, — отозвалась она. — Мне не нужна ваша помощь.
— Вот и славно. Мне еще не доводилось выступать в роли горничной.
Беркли молча намылилась, находя утешение в мысли о том, что наконец вновь станет чистой.
Грей уселся на сундук и вытянул перед собой ноги.
— Откуда вы, мисс Шоу?
— Из Балтимора. — Это был последний город, в котором жила Беркли, значит, она хотя бы отчасти сказала правду. Андерсон всегда учил ее не отклоняться от истины. Ложь легко разоблачить. — А родилась я в Чарлстоне. — Девушка не упомянула о том, что провела там первые шесть лет жизни — А вы, мистер Джейнуэй? Откуда вы приехали?
— Я бывал во многих местах. — Грей скрестил руки на груди. — Как вы попали в Сан-Франциско?
— В июне я плыла на клипере «Ремингтон шиппинг». В Панаме мы пересели на пакетбот, который доставил нас сюда.
— Что значит мы?
— Я и другие пассажиры.
— Не может быть, чтобы вы путешествовали одна. Кто вас сопровождал?
Рука Беркли дрогнула. Мыло выскользнуло, и ей пришлось ловить его.
— Отец, — ответила она.
— Где он теперь?
— Я… я не знаю.
— Не знаете?
— Нет. Не знаю. Вы не имеете права допрашивать меня, мистер Джейнуэй. Возможно, вы скажете мне, что я должна либо отвечать на ваши вопросы, либо уйти?
— Я подумывал об этом.
Беркли намылила волосы. Взбив немного пены, она поскребла голову.
— Отец бросил меня, мистер Джейнуэй. Это вы и хотели выяснить?
— Кто он? Золотоискатель?
— Собирался стать им. Только и говорил о том, как приедет в Сан-Франциско и попытает счастья на приисках. Он купил участок еще до того, как мы покинули Балтимор.
Грей не раз слышал о людях, которые ехали в предгорья Сьерра-Невады, считая, что у них уже есть доля в богатом прииске. Но даже если купленный участок существовал, он оказывался выработанным. Отыскав его, человек чаще всего узнавал, что землю продавали трижды, а то и четырежды.
— Вы отправились вместе с ним на участок?
— Да. — Беркли закрыла глаза. Ей не хотелось думать, и еще меньше — разговаривать об этом. Протянув руку, она подтащила к себе одно из ведер с водой для ополаскивания. Поднять его и вылить в корыто оказалось труднее, но все же обошлась без помощи Грея.
— Сколько времени прошло после его исчезновения?
— Месяц.
— И вы покинули лагерь старателей, чтобы искать его?
— Не сразу. Он велел мне ждать, и я ждала. Но это было небезопасно. Другие люди, появлявшиеся там, кажется, заподозрили, что я не сын своего отца.
Значит, она уже тогда притворялась мальчишкой. На совести ее отца лежал немалый грех. Грей не раз убеждался в том, что золотая лихорадка лишает человека рассудка и способности к здравомыслию.
— Почему вы не остались в Балтиморе?
— Там у нас больше нет родственников. Моя мать умерла, когда мне было шестнадцать лет. Я вышла зам…
— Что? Что вы сделали?
— Выйдя из детского возраста, я решила посвятить себя заботам об отце.
— Кажется, мы с вами уже договорились о том, что вам нужен покровитель, мисс Шоу. Едва ли вы могли заботиться об отце.
— Хотите верьте, хотите нет. Я не стану убеждать вас.
Грей подался вперед.
— Зачем ваш отец отправился в город?
— За припасами, — объяснила Беркли. И вновь в ее словах была лишь доля истины. Помимо всего прочего, Андерсон жаждал любовных утех и даже не скрывал этого от Беркли. — Полагаю, он рассчитывал побывать в конторе по регистрации земельных сделок и вернуть свои деньги. Но это не важно. Он бросил меня, и больше я о нем не слышала. — Она замялась. — Думаю, он погиб.
Грей думал точно так же.
— Что дальше, мисс Шоу?
— О чем вы?
Как вы собираетесь жить дальше? Сегодня утром вы стремились попасть на судно «Ремингтон шиппинг», но были вполне удовлетворены, передав туда письмо. Важно ли для вас покинуть Сан-Франциско?
— Нет ничего важнее. Но, как вы заметили, для этого нужны деньги.
— В письме была просьба о деньгах?
— Нет. Никто не даст мне ни цента. — Это была чистая правда. Беркли понимала, что никого из Торнов не тронут ее просьбы. С течением времени они спросят себя, а что, собственно, произошло в их гостиной? Насколько можно доверять ей? Вероятно, их сомнения возникли в тот самый миг, когда Беркли и Андерсон исчезли. Письма из Сан-Франциско могли лишь отчасти развеять их опасения. Девушка положила серьгу на ладонь и, прежде чем стиснуть в кулаке, внимательно вгляделась в нее.
В качестве последнего испытания Декер Торн предложил ей выбрать нужную серьгу, но Беркли не знала, справилась ли с заданием. Вряд ли Торны придут ей на помощь.
— Вы закончили, мисс Шоу?
Нетерпение, прозвучавшее в голосе Грея, подсказало Беркли, что он уже не в первый раз задает этот вопрос.
— Мне осталось только вытереться. — Поднявшись, она вытерла полотенцем волосы, стараясь не уронить серьгу. — Мистер Хартфорд принес для меня одежду?
— Нет, — сказал Грей. Просунув руку между занавеской и стеной, он подал девушке свой темно-зеленый халат. — Наденьте вот это, пока он не вернется.
Беркли быстро вытерлась, выбралась из корыта и взяла халат. Атлас ласкал ее кожу, широкие рукава скользнули по Рукам, и когда она затянула пояс, ей показалось, будто она окунулась в прохладный водопад.
Девушка сунула серьгу в карман и вышла из-за занавески, обхватив грудь руками и словно обороняясь. Она не знала, куда девать глаза, потому что чувствовала, как взгляд Грея скользит по ее телу, но велела себе не смущаться и не краснеть.
— Дайте расческу, — попросила Беркли.
Грей смотрел на нее и удивлялся тому, как долго ей удавалось выдавать себя за уличного мальчишку. Она была невелика ростом — ее макушка доходила только до подбородка Грея, — но теперь не оставалось никаких сомнений в ее принадлежности к слабому полу. Лицо в форме сердечка, пухлые, изящно очерченные губы, изысканный разрез зеленых глаз, плавно изогнутые брови, чуть темнее золотисто-платиновых волос, и еще более темные ресницы, затенявшие глаза Беркли, в которых Грею и без того уже чудилась непостижимая тайна.
Талия девушки оказалась тоньше и выше, чем он предполагал. Из-под подола халата высовывалась голая ступня.
Грей чуть заметно улыбнулся. Он уже видел эту ступню. Все остальное было ему внове.
— Дайте, пожалуйста, расческу, — повторила она.
— Я отлично вас слышал.
Грей поднялся, открыл сундук, отыскал расческу и щетку, потом протянул девушке зеркало. Выхватив у него все три предмета, она тут же бросилась в спальню. Грей последовал за ней, остановился возле дверей и прислонился к стене. Беркли уже прогнала кошку, нежившуюся в солнечных лучах, и заняла ее место на скамье. Спутанные влажные волосы окружали ее голову полупрозрачным ореолом. Золотистые пряди отражали солнечный свет.
Девушка отложила щетку и зеркало и начала расчесывать волосы, ощущая на себе неотрывный взгляд Грея.
— У вас, должно быть, много других дел. — Она бросила на него быстрый взгляд.
  
— Нет настроения заниматься ими.
— Пожалуйста, перестаньте таращиться на меня.
— Вам пора бы уже привыкнуть к пристальным взглядам. Вы отлично сознаете свою красоту.
Беркли даже не покраснела, не приняв всерьез столь откровенную лесть.