От всего сердца
Забившись в самый темный угол, Беркли наблюдала за рабочими, которые двигались по комнате с грацией артистов балета. В считанные минуты пожитки были размещены в положенных местах, и при этом никто даже не оступился. Люди, отправлявшиеся в кухню и кладовую, вновь сгрудились в гостиной. Приняв небрежную позу — Беркли уже начинала привыкать к этой его привычке, — Грей уселся на край своего стола и вытянул ногу в сторону.
— Не найдется ли среди вас добровольцев, которые согреют воду и принесут сюда? — спросил он. — Боюсь, мне понадобится немало ведер. Первому постояльцу «Феникса» придется изрядно поработать мочалкой, прежде чем его пустят в номера.
Мужчины разом повернулись к Беркли, и та тут же осознала, что угол, в котором она стоит, недостаточно затенен. Щеки девушки вспыхнули, и она потупила взгляд, желая стать невидимкой. Никто из рабочих не ответил на просьбу Грея, и Беркли решила, что кто-то из них, видимо, подал безмолвный знак.
— Отлично, — сказал Грей. — Больше вас не задерживаю. Кстати, если застанете в нижнем зале Сэма, отправьте его сюда, наверх. — Подождав, пока рабочие выйдут из апартаментов, он обратился к Беркли:
— Вы тоже можете идти.
Она не шелохнулась.
— Или, если хотите, оставайтесь, — добавил Грей таким тоном, словно это не имело ровно никакого значения. Еще с минуту Беркли оставалась в той же позе, и наконец терпение Грея иссякло. — Я не намерен извиняться всякий раз, когда затрону нежные струны вашей души. Боюсь, это пришлось бы делать слишком часто.
Беркли сняла мятую шляпу и скомкала в руках. Ее светлые волосы рассыпались по плечам. Она чуть приподняла голову, но все еще не смотрела на Грея.
— Я не привыкла к такому обращению, — тихо заметила Беркли. — И ни за что не стала бы сама так говорить с людьми.
— О Господи… — выдохнул Грей. — Скажите на милость, как вам удалось выжить одной в наших краях?
— Притворяясь мальчишкой. — Теперь Беркли смотрела ему прямо в лицо. — А вы лишили меня этой маскировки, сорвав мою шляпу. Отныне не только ваши люди, но и обитатели Портсмут-сквер знают мою тайну. И уж коли я лишилась возможности скрываться, то вряд ли обязана скрывать свои чувства. Может, вам и наплевать на мои нежные струны, но я не позволю вам вести себя так, словно у меня вовсе нет души.
Быстро отведя взгляд в сторону, Беркли не увидела чуть заметной усмешки Грея. Он понял, что подобные вспышки безрассудной отваги смущают и саму девушку.
Грей подтолкнул к ней одно из кресел, принесенных рабочими:
— Сядьте, мисс Шоу.
— Нет-нет. В самом деле, я…
— Уж не решили ли вы, будто я предлагал вам сесть? Ничего подобного. Это приказ. — Он поднял руку, отметая возражения. — Считайте, что ваши доводы произнесены, выслушаны и оставлены без внимания. Сядьте, мисс Шоу.
Беркли вышла из угла, пересекла комнату, оттащила кресло назад, подальше от пристального взгляда Грея, и села.
— Уж не собираетесь ли вы допросить меня?
— Я хотел вытащить вас из угла, в который вы забились. — Грей встал, обошел стол и уселся на сосновый ящик. — Давайте прекратим споры до того времени, когда принесут воду. — Не глядя на Беркли, он начал разбирать стопку документов и раскладывать их по ящикам. Беркли молча наблюдала за ним. Грей небрежно черкал что-то на бумагах и вносил дополнения в составляемый список документов.
Почти час спустя в апартаментах Грея вновь появились рабочие. Беркли уснула в жестком кресле со спинкой из перекладин. Ее голова неуклюже свалилась набок, руки лежали вверх ладонями на коленях. Злосчастная шляпа, КОТОРУЮ она мяла и теребила, произнося свою страстную речь, валялась на полу у ее ног.
Грей тихо поднялся из-за стола и вышел. В коридоре он встретил целую бригаду водоносов. Распорядившись наполнить корыто, он взмахом руки направил их в дверь, ведущую прямиком в его спальню. Рабочие управлялись с заданием очень ловко, хотя никогда еще не были в услужении. Грей подумал, что они не только желают потрафить хозяину. Их очаровал шелковистый водопад золотистых волос Беркли и ее бездонные зеленые глаза.
Отпустив людей, он подошел к девушке и легко потряс ее за плечо. Беркли не шевельнулась. Грей наклонился и просунул одну руку под ее спину, другую — под колени. Голова Беркли уютно примостилась на его груди. От такой доверчивости Грей почувствовал легкую досаду. Пронеся Беркли через библиотеку и спальню, он вошел в гардеробную. Корыто застелили простыней, чтобы уберечь кожу Беркли от грубых досок, и на три четверти заполнили водой. Рядом стояли еще два ведра воды для ополаскивания. На крышке сундука лежали полотенца, мыло и мочалки.
— Мисс Шоу?
— Да?
— Ванна готова.
Сонная Беркли вновь прижалась к Грею. Тут Грей заметил кошку. Та остановилась в дверях, с любопытством взирая на него.
— Такое может случиться и с тобой, — заверил ее Грей. — Так что смотри и мотай на ус. — Он вытянул руки так, что Беркли оказалась над ванной, и опустил ее в воду.
Она забилась в воде, отплевываясь, а кошка, громко мяукнув и выгнув спину дугой, бросилась прочь. Беркли некуда было деваться. Она отбросила с глаз намокшие волосы и попыталась выбраться из корыта. Этому помешала рука, взявшая ее за плечо.
— Вы хотите меня утопить? — сердито осведомилась Беркли, погружаясь в воду.
— Был такой соблазн, — признался Грей выпрямляясь. — Можете снять одежду и бросить ее на пол. Когда разденетесь, позовите меня, и я заберу ваши тряпки. — Приняв молчание Беркли за знак согласия, он подошел к сундуку. Кусок мыла, брошенный в сторону корыта, плюхнулся в воду. Беркли не поймала его. Пока она вылавливала мыло, Грей разложил возле корыта полотенца и мочалки. Открыв сундук, он порылся в нем, достал еще одну простыню и вышел из гардеробной.
Беркли смотрела ему вслед, и губы у нее дрожали. Неужели он вообразил, что она обнажится при нем? Будет мыться только потому, что он швырнул в нее мылом? Но если бы он решил сам потереть ее мочалкой, было бы еще хуже. Беркли поднялась из корыта, но в тот же миг в комнате появился Грей. Он держал в руках молоток, веревку и два гвоздя. Грей бросил на девушку испепеляющий взгляд, и она вновь опустилась в воду. Тем временем Грей начал сооружать занавеску, чтобы отделить корыто от комнаты.
— Что вы делаете? — спросила Беркли.
— Это для того, чтобы не смущать вас.
— Не понимаю. Куда проще, выходя из комнаты, закрыть за собой дверь.
— Я мог бы закрыть дверь, если бы собирался уходить. Сидите на месте! Незачем заливать водой всю комнату. Мне надо поговорить с вами, а это будет невозможно, если нас разделит закрытая дверь. По-моему, занавеска — вполне разумный компромисс.
— Вы ошибаетесь.
— Больше я ничего не могу для вас сделать.
— Было бы куда разумнее, если бы вы позволили мне искупаться, а беседу отложили на потом.
— Да, но для меня это неприемлемо. — Не обращая внимания на сердитый взгляд Беркли, Грей приладил веревку и привязал к ней два угла простыни. — Больше горячей воды не будет, — предупредил Грей. — Советую вам немедленно снять одежду.
— Это невозможно.
— Тогда я сам сниму ее с вас, — пригрозил Грей. Застенчивость Беркли — если, конечно, это была застенчивость, — оказалась для него полной неожиданностью. Ему и в голову не пришло бы, что она станет поднимать шум из-за такого пустяка. Разве Беркли не говорила ему, что хочет искупаться в бухте? Вдобавок она несколько недель холила по Сан-Франциско в штанах. Подобное поведение, на взгляд Грея, никоим образом не свидетельствовало о застенчивости. — Я серьезно, мисс Шоу. — Он сделал паузу. — Выбирайте. Либо вы раздеваетесь, либо уходите отсюда. Вместе с кошкой.
В комнате воцарилось долгое молчание. Потом Грей услышал вздох. Вслед за вздохом на пол начали шлепаться мокрые тряпки. Удовлетворенный, Грей сел на сундук. Тряпка следовала за тряпкой, потом раздалось негромкое сопение — видимо, дело дошло до предмета, который было трудно снять.
— Вы закончили? — спросил Грей, услышав, как Беркли вновь погрузилась в воду. Ответа не последовало. — Если вы киваете, мисс Шоу, я не услышу вас.