Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Дед Матвей, я знаю. Можете не волноваться. Больше вас никто не потревожит. Ни вас, ни вашу семью. Мы задержали преступника, который организовал убийство Алика. Он дал показания. Алик был убит. Это не несчастный случай. Его дайверское оборудование было повреждено намеренно. Убийца сделал микроскопические порезы на шланге подачи воздуха. На большой глубине порезы увеличились от давления. Произошла утечка дыхательной смеси. У Алика не было шансов выжить, даже, если бы Карина дала ему свою смесь. В этом случае они бы погибли вместе. Вы должны это знать, дед Матвей. Ваш внук спас жизнь Карине Быстровой. Он погиб, как герой.
Старик заплакал. Нервы не выдержали. Он обнял Герольда, уткнувшись в его плечо мокрой щекой.
— Спасибо, сынок, спасибо. Ты поймал эту гниду.
— Да, это была преступная группировка. Но больше вас никто не потревожит. Всех преступников мы поймали. Можете не переживать за квартиру. А вот пчел вам нужно проведать. Там бандиты тоже побывали. Думаю, что все ульи перевернули.
— Они искали коробку, которую я Катьке отдал? Там было что-то ценное?
— Да, именно эту коробку, но мы их опередили.
— Это хорошо, что они не получили то, что искали. Значит, не зря мой внук погиб.
— Не зря, дед Матвей. Он служил России. Документы, которые он оставил, спасут жизни многих людей. Я в этом уверен.
Карина проснулась. Было утро. Она встала и прошлась по квартире. Чувствовала она себя лучше. Коробей уже был на работе. Она поразилась его выносливости. Он мог спать ночью 4 часа и затем, как ни в чем ни бывало, идти на работу. Она сняла с головы повязку и посмотрела на себя в зеркало. Лучше бы не смотрела. Выглядела она ужасно. Лицо осунулось и постарело. Пришло время привести себя в порядок. Она помыла голову, высушила волосы и наложила тональный крем на лицо, чтобы синяк не был так заметен. Выглядела она все равно неважно, но это ее не сильно волновало. Позавтракав, она помыла посуду и как могла, навела порядок. Голова закружилось. Пришлось сесть. Затем она собралась с силами, настроилась и, наконец, открыла коробку, которую ей оставил Алик. Сверху лежало письмо. Она развернула его и прочитала. Письмо предназначалось ей. Слезы потекли без спроса, размывая слова на бумаге.
Когда-то она прочитала фразу о том, что близкие нам люди — это не наша собственность. Когда мы любим, то хотим, чтобы любимый человек был всегда с нами. Но это невозможно. Люди приходят в нашу жизнь, чтобы оставить в ней яркий след. А затем они уходят. Все по-разному. Так и Алик. Он пролетел яркой кометой через всю ее жизнь. Но пришло время прощаться. Комета погасла.
Карина посмотрела на деньги. Там была большая сумма. Этих денег ей хватит, чтобы начать жизнь с нуля. Она была благодарна Алику. Он взбудоражил ее жизнь, заставил ее распасться на кусочки, чтобы потом собрать все воедино. Карина уже не была прежней. Все изменилось. То, что еще вчера ее волновало, сегодня потеряло всякий смысл. Она прошлась по пустой квартире. Ей вдруг стало очень одиноко. А еще ей захотелось вернуться в Сочи, в город ее детства, и начать все с нуля. Она взяла сумку, покрутила ее в руках, раздумывая. Потом решительно встала и собрала свои вещи. На дно сумки она положила деньги, затем одежду и косметику. Нужно было двигаться дальше. Жизнь продолжалась.
Герольд вернулся домой поздно. В руках он держал букет с алыми розами. Чувствовал он себя неловко и непривычно. Открыв дверь, он включил свет и понял, что в квартире никого нет. На тумбочке в коридоре лежала записка.
«Коробей, привет! Спасибо тебе за временное пристанище. Ты — мой ангел-хранитель. Ты спас мне жизнь, и я это никогда не забуду. Я возвращаюсь в Сочи. Мне нужно попрощаться с Аликом и начать жизнь с чистого листа. Надеюсь, что когда-нибудь мы встретимся.
Твоя Кассиопея».
Алые розы полетели с балкона в палисадник …
Глава 33
Два дня выходных. Герольд не знал, чем заняться. Вернее, он не знал с чего начать. У него скопилось много дел, которые нужно было сделать. И начал он с самого важного — дочитать книгу, которую он пытался читать еще несколько месяцев тому назад. Затем он вспомнил, что у него запись в парикмахерскую. Подстригшись, он прогулялся по набережной и позавтракал. Проходя мимо ресторана, где неделю назад была взорвана машина Быстрова, он подумал о Карине. Он не знал, как ее дела. На похороны Алика он не поехал. Санек ушел в отпуск и работы удвоилось. Виктор тоже отдыхал. Выпросил все-таки отгулы. Лето было в самом разгаре. Герольд вспомнил, что еще ни разу не купался в море. Он заехал домой, переоделся в пляжные шорты, рубашку и поехал на пляж на Тонкий мыс. Зазвонил телефон.
— Герольд, я тебя приветствую.
— Добрый день, Александр Герасимович.
— Я тебе на почту отправил несколько документов. Думаю, тебе будет интересно ознакомиться. Это страницы из дневника капитана немецкой подводной лодки, которая лежит на дне моря в районе Геленджика. Я специально для тебя отсканировал некоторое заметки. Алик Козырев погиб, обследуя это судно. Он же был твоим другом, если мне не изменяет память?
— Да, был.
— А капитан, Герольд фон Шлиффен был твоим прадедом?
— Как вы это узнали, товарищ подполковник?
— Должность у меня такая — все про всех знать. Слышу, как волны шумят. Ты на пляже?
— Да, первый выходной за месяц.
— Ох, завидую я тебе, Герольд. Если море надоест, приезжай в Москву. Ты знаешь, что мы тебя ждет на Лубянке. Работы здесь много. Нужны проверенные кадры.
— Да, понял. Пока мне море не надоело.
— До встречи.
— До свидания, Александр Герасимович.
Герольд зашел в море, поплавал несколько минут и, не обсохнув как следует, направился домой. Архивы немецкого капитана были для него интереснее, чем морской берег или крики чаек. Мыслями он был уже в дневнике, гадая, какую роль его прадед мог играть в немецком архиве, найденном в подводной лодке. Он точно знал, что Герольд фон Шлиффен, его прадед, погиб в 1945 году в Гамбурге, когда ВВС Великобритании разбомбили штаб командования, где он служил командующим 27-й флотилии подводных лодок.
Не заходя в лифт, он бегом поднялся на свой этаж. Проверил пульс, все в норме. На этом с физическими упражнениями было закончено. Он зашел в квартиру и сразу направился к ноутбуку. Но, посмотрев по сторонам, понял, что еще один пункт своего выходного дня он не выполнил. Дисциплина была для него на первом месте. Так и не включив ноутбук, он отложил его в сторону. Вооружившись пылесосом, шваброй, тряпкой, он начал бороться с пылью в квартире. Через час все сверкало. Он забросил в кипящую воду вареники с картошкой, и не выдержав, все-таки включил ноутбук и скачал документы из почты. Телефон он отключил, чтобы ему никто не мешал читать на немецком языке отсканированные пожелтевшие страницы старого дневника, пролежавшего на морском дне почти 70 лет. У Герольда были странные увлечения, и он это знал.
Личный дневник командира судна Пауля фон Реттеля:
«С сегодняшнего дня ко мне обращаются «Herr Kommandant», я назначен командиром подводной лодки U-871. На меня ложится тяжелый груз ответственности, мое назначение имеет много непростых аспектов. Я отвечаю за состояние «железа», за людей на субмарине, за их подготовку и за их морально-боевой дух. Я контролирую снабжение лодки, безопасность и точность кораблевождения. Я должен буду принимать важные решения по использованию оружия и отвечать за их последствия. Я отдаю себе в этом полный отчет.
Сегодня меня приветствовал в штабе капитан — лейтенант Герольд фон Шлиффен, командующий 27-й флотилией подводных лодок, кавалер Рыцарского креста с Дубовыми листьями. Он собрал весь командный состав и произнес трогательную напутственную речь, посвящённую моему назначению командиром U-871. Мое сердце трепетало от гордости при словах капитана флотилии. Я питаю безграничное уважение к Герольду фон Шлиффену за его способности и преданность долгу. За эти качества его прозвали Большой Волк. После назначения был небольшой банкет. Это были минуты расслабления в безопасности. Штаб флота находится под массивной крышей в защищенном бункере для субмарин. Завтра я начну подготовку к боевому походу. Все детали мне уже дали. Задание предстоит непростое. Оперативный район — побережье Черного моря. Базироваться будем в Румынии. Завтра дам распоряжение нанести на рубку новую эмблему, мой талисман, медведь в многоугольнике. Это моя эмблема и теперь U-871 — это мое судно».