Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Здесь списки завербованных разведкой Германии иностранных агентов. ФСБ будет интересно ознакомиться с этой информацией. Тем более, через несколько дней в Санкт- Петербурге начнется международный экономический форум. Поэтому для убийства Алика был нанят профессионал. Российская разведка не должна была догадаться, что Козырева убили и тем более, не должна была искать эти списки. Дело должно было пройти, как несчастный случай.
— Я могу сейчас посмотреть содержание файлов?
— Нет, Александр Герасимович. Файлы зашифрованы. Вы прилетите в Москву и выйдете на видеосвязь в кабинете генерала Куликова. Я хочу лично увидеть Петра Николаевича и убедиться, что он в теме. В нужной нам теме.
— Герольд, ты мне не доверяешь?
— Я никому не доверяю. Так меня учили в школе разведки. Вы учили, Александр Герасимович.
— Хорош, я могу гордиться тобой. Я бы поступил также. Ты был моим лучшим учеником, Коробейников. Я тобой до сих пор восхищаюсь. Жаль, что ты не пошел в разведку. Хотя сейчас я вижу, что ты — отличный следователь. За два дня провернуть такую аналитическую работу, это не каждому под силу.
— Когда я увижу генерала Куликова и поговорю с ним, я отправлю вам код шифра.
— Хорошо, ночью я буду в Москве. Сразу с тобой свяжусь. Ну что же, едем в местное управление ФСБ. Нужно расколоть этого «немца. Он должен вспомнить свои русские корни. Ты сможешь начать допрос на немецком? Он требует переводчика.
— Конечно. Переводчик не нужен.
Пока подполковник вызывал служебную машину по внутреннему телефону, Герольд открыл его дорожную сумку и положил флэшку с кодом шифра во внутреннее отделение, которое аккуратно закрыл на молнию, поправив вещи внутри так, как они лежали. В это время подполковник стоял к нему спиной. Герольд улыбнулся уголками губ. Подполковник постарел. Самойлов нарушил свое же правило: «Никогда не теряй зрительный контакт с объектом. Следи за своими личными вещами. Объекту достаточно несколько секунд, чтобы подложить тебе в сумку бомбу или наркотики».
Глава 31
— Мама, у меня все нормально. Ты сама, как себя чувствуешь? — Карина пыталась придать голосу беззаботность. Она не хотела, чтобы ее мать узнала обо всем, что с ней происходило в последнее время. Она попросила у соседки по палате телефон, чтобы позвонить матери и успокоить ее, — Мам, не читай никакие новости. Это все неправда, это желтая пресса. Я — жива, здорова. Кирилл? Да у него тоже все хорошо. Мы с ним сейчас в Геленджике отдыхаем. Ну подожгли машину, и что? Никто не пострадал. Это было просто шоу с пиротехникой. Шутка такая, розыгрыш. Телефон я утопила в море. Случайно, когда на яхте катались. Звоню с чужого. Мам, все, мне нужно идти. Кириллу не звони. Я тебе потом сама все расскажу. Я тебя люблю, и не читай новости. Ты же знаешь, я непотопляемая и несгибаемая. Со мной ничего не может случиться. Целую.
Карина оборвала разговор. Она не выносила слез. Маме она потом все объяснит. Не в первый раз она попадала в переделку. Мама должна была привыкнуть и к ее исчезновениям, и к ее приключениям.
Соседка по палате забрала свой телефон и с подозрением покосилась на Карину.
— Все в порядке. Спасибо за звонок. Мама вот переживает. Я в аварию попала. Не хочу, чтобы она знала.
— Угу, понятно. А что муж?
— Объелся груш. Я его бросила. Угощайтесь, апельсины, целый пакет апельсинов. Можете себе их забрать. У меня аллергия.
— Или он тебя бросил? — соседка по палате критически посмотрела на Карину, у нее была перебинтованная голова, синяк на все лицо, забинтованные ребра. Вид был не очень.
— Какая разница кто кого бросил, если жизнь вдвоем не приносит людям счастья?
— Ну да, согласна. Я вот с лестницы упала, ногу сломала, теперь думаю, что нужно в жизни что-то менять. А то я в семье и мужик, и баба. Все на себе тяну как ишак. Теперь ходить не могу. Пусть муж сам за детьми и домом смотрит. Я хоть отдохну в больнице. Здесь кормят нормально. Готовить не нужно. Кайф.
— Здесь лекарствами пахнет. Не переношу запах лекарств.
— Фигня, ничем не пахнет. Мужика в жизни нужно надежного выбирать. Чтобы ты у него была на первом месте.
— Я таких не встречала. У всех моих знакомых мужчин работа на первом месте.
— Ну, тогда будешь ишачить, как я. Нам, бабам, не привыкать.
Карина вздохнула и закрыла глаза. У нее начала болеть голова и ныла грудь. Она могла лежать только на спине. Постанывая, она встала.
— Ты куда? Лежи, медсестра тебе утку принесет.
— Я хочу вернуться домой. В квартиру. Мне уже лучше.
— Ну и характер упрямый. Неугомонная. Возьми мой телефон, вызови такси.
— Спасибо, я вам очень благодарна.
Коробейников вернулся домой под утро. Он был мёртвый от усталости. Карина услышала, как хлопнула входная дверь. Она проснулась и поднялась с дивана.
— Привет. Спасибо тебе за вещи, которые Инна привезла. Если захочешь есть, разогрей сковородку. Там курица с макаронами.
— Ты почему не в больнице?
— Я не выношу больничные палаты. Я у тебя дома быстрее поправлюсь.
— Ты сбежала? Как тебя врачи отпустили?
— Никак. Будут тебе завтра, то есть уже сегодня звонить и ругаться. Я оставила твой контактный номер. Сказала, что ты мой парень и ты за меня отвечаешь.
Коробей ничего не сказал. Ему было все равно. Он лег на кровать прямо в обуви и отключился. Он вел допрос в течение 4 часов. В конце третьего часа «немец» раскололся, хотя держался до последнего, и перешел на русский язык. Герольд смог его пробить. Хотя тоже попотел. Террорист не поддавался гипнозу и не шел на контакт. В конце концов он признался в двойном убийстве и во взрыве катера. Этого было достаточно, чтобы его задержать уже надолго. Все остальные детали будут расследовать дознаватели ФСБ.
Карина посмотрела на спящего в обуви мужчину. Коробей жил на своей работе. Работа заменяла ему жену и детей. Домой он приходил только спать. Она потушила свет в его комнате и закрыла теневые занавески, чтобы утренний свет не мешал ему спать. Затем она пошла на кухню, убрала с плиты сковородку в холодильник и вернулась в гостиную. На душе было спокойно. Она легла на диван и тут же заснула. Кажется, она начинала привыкать к Коробею.
Глава 32
— Герольд Александрович, жду сегодня отчет с вашим допросом Ханса Амлера. Думаю, что дело можно передавать в следственный отдел ФСБ. Впрочем, они и так, им занимаются вплотную.
— Хорошо, Семен Владимирович. У меня сегодня назначена встреча с Елизаветой Прониной, матерью ребенка Артура Козырева.
— Ты опять за старое? Герольд, ну сколько можно? — у Семена скривилось лицо, точно от острой зубной боли.
— Мне нужно допросить ее бывшего мужа. У него был мотив столкнуть Артура со скалы.
— Но мы это никогда не узнаем, Герольд. Это был несчастный случай. Мы полицейские, а не сказочники. Нет доказательств, нет дела. Давай так. Ты можешь пообщаться с гражданкой Прониной, но дело из архива я разрешу поднять, только, если убийца придет в участок и напишет заявление, признаваясь в содеянном. Или, если ты откопаешь улики, которые судья примет за достаточные доказательства для повторного рассмотрения дела.
— Хорошо. Я знаю процессуальный кодекс.
— Если знаешь, тогда работай. Все свободны. Совещание закончено.
Герольд поехал в морг. Там его ждал дед Матвей. Он хотел забрать тело внука из Геленджика и перевезти его в Сочи. На завтра были назначены похороны на сочинском городском кладбище. Герольд обещал помочь уладить все формальности.
Дед Матвей был серьезным и напряженным. Он старался держаться, но было видно, что дается это ему с трудом. Руки у него тряслись, и он прятал их в карманы брюк.
— Герольд Александрович, спасибо за помощь, но у нас еще одна проблема. Кто-то залез в квартиру к моей Катерине, когда мы в больницу с Лизкой и с малым ездили. Грабители все перевернули вверх дном, но ничего не пропало. Мы все проверили. Я полицию вызвал, но они не приняли заявление. Кражи нет, взлома замка нет, соседи ничего не слышали, а то, что беспорядок — их не волнует.