Ее дикие звери (ЛП)

— Ты дала отпор этим монстрам, Лия. И тот факт, что твои суженые — эти звери? Это какие же надо иметь яичники? Девочка, мы держимся вместе.
Я издаю сдавленный, слегка истеричный смешок, потому что думала, что унесу этот секрет с собой в могилу. Но сейчас я бросаюсь на кровать Минни и начинаю говорить.
Я рассказываю ей о том дне, когда раскрылась моя анима, и о том, как меня отправили в изгнание. Как мой отец на протяжении многих лет отправлял меня на секретные задания по исцелению, и как он послал меня в особняк Полупернатого исцелять зверя за стальной дверью, и в том подземелье я встретила троих своих суженых. Что на самом деле я была там только потому, что Полупернатый присматривался ко мне, чтобы купить меня в качестве невесты. Потом я рассказываю ей о свадьбе, о пожаре и о том, как мой дядя велел мне убегать посреди ночи.
  
К тому времени, как я заканчиваю, рот Минни открыт, а попкорн в карамели забыт.
— Я никогда не слышала, чтобы кто-то действительно издавал Зов сирены! — ее голос переходит в хриплый шепот. — Я думала, это миф! Значит, ты никогда на самом деле…
— На самом деле я ни к одному из них не прикасалась, нет. — До сегодняшнего дня, когда губы Дикаря блуждали по моему телу. Я вздрагиваю от воспоминаний, но пока не хочу в этом признаваться.
Она ставит пакет на пол и начинает расхаживать между нашими кроватями.
— Это сложно. Очень сложно.
Без шуток.
Я вижу, как крутятся шестеренки в ее голове. Трансформация была большой ошибкой с моей стороны, но я знаю, что это просто реакция на присутствие Дикаря, и моя анима, должно быть, просто… взбесилась и отреагировала.
— Мы справимся с этим, Лия, — говорит Минни. — Я помогу тебе всем, чем смогу.
Я зажимаю кончик носа.
— Спасибо. Моя проблема сейчас в том, что с кровным договором, который отец заключил с ними, ничего не поделаешь. Они должны завершить сделку.
Минни ругается.
— Ладно, послушай. Время идет. Нам нужно составить заявление для Терезы. И я уверена, что мистер Пардалия захочет поговорить с тобой. Он выглядел рассерженным.
Мы достаем тетради и сочиняем историю, которая устраивает нас обеих. Минни завязывает свои розовые волосы в хвост и зажимает ручку в зубах.
— Просто два ботаника, которые хотят захватить мир, Лия, — говорит она.
Я мрачно киваю. Минни зажигает свечу, благовония и ставит возле алтаря Богини. Затем мы записываем нашу историю, которая на самом деле не сильно отличается, исключая кровный договор и тот факт, что я превратилась в волка. Мы написали, что я приняла форму орла.
Тереза возвращается с четырьмя новыми охранниками. На этот раз мужчины, здоровенные, с инструментами и новой дверью.
Пока Тереза читает наши объяснительные, мы с Минни с тревогой наблюдаем, как нашу деревянную дверь сносят и заменяют решетками, как в настоящей тюремной камере. Затем они устанавливают решетки и на балконные двери.
Тереза удовлетворенно кивает, когда они заканчивают.
— Ты в безопасности, Лия, — уверяет она меня. — Нимпины проходят обследование в клинике и останутся там, но они выглядят нормально. Эти три зверя сейчас в клетке, и заместитель директора занимается ими.
Мы обмениваемся с Минни взглядом.
— Но ведь в конце концов они выйдут, верно? — спрашивает она.
Тереза делает неопределенный жест рукой, который говорит нам, что сейчас нужно побеспокоиться о себе. Но мы с Минни знаем, что это только начало.
Глава 27
Дикарь
Когда я просыпаюсь, чувствую себя дерьмово и знаю, что мне что-то вкололи. Увидев, куда они меня ведут, я попытался вырубить волков-надзирателей, но через несколько секунд получил три острых укола в заднюю лапу, за которыми последовали еще три в бок.
На моих запястьях черные кандалы, а тело словно избили. На голове шишка размером с Австралию, и в этом месте есть только один волк, которому удалось бы свалить меня. В воздухе пахнет морской солью, кровью и землей, и когда я подтягиваюсь, то вижу, что нахожусь в клетке, прислоненной к стене огромной пещеры. Пахнет затхлостью, но поблизости жужжит промышленный вентилятор, разгоняя прохладный воздух во влажной темноте.
Толстые стальные прутья окружают меня со всех сторон, а слева от меня стоят еще две одинаковые клетки, где Ксандер и Коса молча сидят на пластиковых стульях. Воздух наэлектризован, и по тихому гулу я понимаю, что наши клетки под напряжением.
— Какого хрена! — громко кричу я с каменного пола.
— Ты наконец-то решил присоединиться к нам, — звучит знакомый баритон.
Я со стоном поднимаюсь на ноги и вижу огромного льва, сидящего на стальном стуле перед нашими клетками. За ним находится глубокий бассейн с водой, что объясняет солоноватый запах.
— Где Лия? Что это за место? — спрашиваю я, плюхаясь в свое собственное пластиковое кресло.
В углу клетки лежат сложенные спортивные штаны, но я не обращаю на них внимания. Сейчас полетит дерьмо, и я бы предпочел встретить его голой кожей. Мне нужно свалить отсюда к чертовой матери и повидаться с Аурелией.
— Это одна из подземных пещер, где я тренирую бешеных зверей, — спокойно объясняет Лайл. Но он хрустит костяшками пальцев и смотрит на меня так, словно готов к убийству. Может быть, мы наконец увидим, как этот человек превращается в Сокрушителя Зверей.
— Ты осознаешь, что ты натворил, Дикарь? — его голос звучит опасно тихо. — Что сделали ты и твои братья?
Я опускаю взгляд на свои руки. Я все еще чувствую на своей коже идеальный аромат ванильного торта Лии. Все еще чувствую ее обнаженное, извивающееся тело под своим. Я даже смог попробовать на вкус ее мягкие губы в переулке. В тот момент сбылись все мои мечты. Небеса разверзлись, и я почувствовал себя… срань господня. Ну, я почувствовал, что вернулся домой. Как будто все плохое, что случалось в моей жизни, исчезло только от одного ее присутствия. Моя Регина.
Мой анимус жалобно скулит.
— Не отвечай ему, — кричит мне Ксандер, агрессивно бряцая своими черными цепями.
Я смотрю на своего дракона, но его глаза закрыты над пустыми глазницами. Когда они забирают у него магию, они забирают и его магическое зрение.
— Ты будешь вести себя тихо, Ксандер, — говорит Лайл. — Я отвернулся, когда начали пропадать студенты. Я не обращал внимания, когда мои видеопотоки стали пустыми. Но я не потерплю, чтобы вы похищали анима.
— Анима? — рычу я. — Анима?
— Забудь об этом, брат, — хрипит Коса.
— Куда вы ее вели? — Лайл кладет ногу на колено, как будто готовится к долгому допросу. — Своего рода месть за то, что произошло у Полупернатого?
Мы трое молчим. Потому что да, хотя это и не было местью, нам нужно было, чтобы Аурелия ушла. Но более того, она только что превратилась в гребаного волка, и для меня это изменило… некоторые вещи. Я снова смотрю на Ксандера, но он просто сидит в своем кресле с каменным лицом.
Лайл вздыхает.
— Мы можем сделать это легким или трудным способом.
Он шутит? Обычно это моя реплика.
— Я хочу увидеть Лию, — рычу я, зная, что просить об этом глупо, но мой анимус заставляет меня тосковать по ней. — Я хочу посмотреть, все ли с ней в порядке.
— Она тебе небезразлична? — Лайл вытягивает ноги и с интересом наклоняется вперед. — Или это просто твое собственничество?
Да. Нет. Дерьмо. Мой анимус хочет ее. Клянусь всеми звездами во вселенной, мой анимус чертовски хочет ее, но мужчина во мне не может позволить этому случиться.
— Сколько раз она уже отвергла тебя, Дикарь? — Лайл говорит мягко, но это как острый нож у моего горла. — Скажи это вслух.
  
Мой анимус берет верх и с диким рычанием бросается на стальные прутья. Боль взрывается, когда электричество искрит, и меня отбрасывает назад на бетон. Воздух наполняет едкий запах обожженной кожи и крови. Я знаю, что это мои собственные повреждения, но я смакую боль, как обед из трех блюд.