Первое правило волшебника

– Ты считаешь, она должна пойти туда одна? – поинтересовался Зедд.
– Нет. С Кэлен нет волшебника, и королева воспримет это как соблазнительную незащищенность. Ни к чему вводить ее в искушение.
– Я буду ее волшебником, – заявил Зедд.
– Тебе нельзя. Даркен Рал убивает всех, охотясь за тобой. Если убрать сеть волшебника и дать им понять, кто ты такой, нам несдобровать сразу, прежде чем мы сумеем выбраться оттуда со шкатулкой. Ты будешь ее защитником, но защитником безымянным. Ты будешь… – Он задумчиво потрогал рукоять меча. – Ну, скажем, гадателем по облакам, доверенным советником Матери-Исповедницы в отсутствие волшебника. Я уверен, что ты справишься с такой ролью, – заявил Ричард, заметив неудовольствие Зедда.
– Ты тоже спрячешь меч и скроешь, кто ты такой? – спросила Кэлен.
– Нет. Появление Искателя Истины даст королеве еще один повод для беспокойства, и она тем вернее не выпустит когти до нашего ухода. Главное здесь – появление Исповедницы, знакомого ей лица, чтобы она сразу не подняла тревогу. А если ты придешь в сопровождении Искателя и гадателя по облакам, это доставит ей достаточно беспокойства, чтобы поскорее сплавить нас, пока мы чего не учинили. Поступать так, как хотели вы, значит втянуть нас в драку, которая еще неизвестно чем закончится. То, что предлагаю я, таит в себе меньше опасности, драка если и будет, то уже на обратном пути, когда мы получим шкатулку. Вы ведь не забыли о шкатулке? Я только хотел напомнить, что мы охотимся за шкатулкой, а не за Джиллером. На чьей он там стороне, не так уж важно. Главное – заполучить шкатулку.
Кэлен сосредоточенно сдвинула брови. Зедд потер подбородок, глядя на огонь. Ричард понимал, что им нужно немного подумать. Но они и сами поймут, что путь, который он предлагал, безопаснее.
Зедд повернулся к Ричарду:
– Конечно, ты прав. – Он вопросительно посмотрел на Кэлен. – Что скажешь, Мать-Исповедница?
Та сначала посмотрела на Зедда, потом обратилась к Ричарду.
– Я согласна. Но вам с Зеддом придется разыгрывать роль приближенных Матери-Исповедницы. Зедд знает все церемонии, а ты – нет.
– Я надеюсь, это ненадолго. Ты просто скажи, что мне надо знать, пока мы с этим не закончим.
Она глубоко вздохнула.
– Ну, самое главное – казаться членом моей свиты и быть… почтительным. – Она старалась не смотреть на Ричарда. – Просто веди себя так, словно я для тебя – самая важная персона в мире, и ни у кого не возникнет сомнений. Исповедницы всегда позволяют своим приближенным некоторые вольности, и если ты будешь почтительным, никто ничего не заподозрит, даже если ты случайно что-то сделаешь не по правилам. Даже если ты сочтешь мое поведение… ну, странным, подыграй мне. Хорошо?
Ричард с минуту молча смотрел на Кэлен. Потом встал и поклонился ей.
– Сочту за честь, Мать-Исповедница.
– Кланяйся чуть пониже, мой мальчик, – сказал Зедд. – С тобой не просто Исповедница, но сама Мать-Исповедница.
– Ладно, – вздохнул Ричард. – Сделаю все, что в моих силах. А сейчас пора спать. Я пойду караулить. – Он направился к деревьям.
– Ричард, – окликнул его Зедд, – в Срединных Землях много волшебных созданий, много разных опасных чар. Трудно предугадать, какими приспешниками могла окружить себя королева Милена. Всегда внимательно слушай, что будем тебе говорить мы с Кэлен, и старайся ни с кем не ссориться. Ты можешь и не знать, кто и как служит королеве.
Ричард поплотнее закутался в плащ.
– Главное, поменьше суеты по пути туда и обратно. Если все пойдет хорошо, то завтра к этому времени у нас уже будет шкатулка, и останется единственная забота: найти укромное местечко, чтобы спрятать ее до зимы.
– Верно сказано, мой мальчик. Спокойной ночи.
Ричард нашел место, где деревья росли пореже, и сел на поросшее мхом бревно так, чтобы видеть стоянку и ближайшую часть леса. Прежде чем сесть, он убедился, что мох сухой. Не хватало еще намочить штаны и тем сильнее продрогнуть. Тучи закрыли луну, и если бы не огонек их лагеря, было бы темно, как в погребе. Ричард погрузился в невеселые размышления. Ему не нравилось, что Кэлен придется надеть это платье и подвергнуть себя опасности. Хуже всего, что это была его собственная идея. Он также беспокойно гадал, что это за «странное поведение» и почему Кэлен просила ей подыгрывать. Не нравились ему и слова насчет «самой важной персоны». Он всегда привык относиться к ней по крайней мере как к другу. Сейчас ему нельзя будет ни на минуту забыть, что она Мать-Исповедница, а именно это их разъединяло. Он даже боялся смотреть на нее глазами простых людей.
Вдруг Ричард услышал очень тихий звук, который, однако, заставил его напрячься. Он ощутил взгляд, хотя и не видел чей. При мысли о том, что кто-то невидимый смотрит на него, Ричард осознал собственную уязвимость. Чувствуя, как сильно забилось его сердце, он посмотрел вперед, где, как он знал, пряталось неизвестное существо. Было совсем тихо, только его сердце стучало, и тишина эта казалась гнетущей. Он затаил дыхание и прислушался.
И снова услышал, как ступают по земле чьи-то лапы. Звук раздавался все ближе. Ричард напряженно всматривался в темноту, пытаясь разглядеть, кто это.
И вот шагах в десяти от себя увидел горящие желтые глаза, уставившиеся прямо на него. Ричард застыл на месте.
Зверь взвыл и бросился вперед. Ричард вскочил, потянувшись за мечом. Теперь он разглядел, что это волк, самый крупный, какого ему случалось видеть. Ричард не успел вытащить меч из ножен. Передние лапы зверя ударили его в грудь, и от этого мощного толчка он свалился с бревна и упал на спину. И тут позади себя он увидел зверя куда более опасного, чем волк.
Это была гончая сердца.
Он увидел над собой раскрытую пасть. В этот момент волк вцепился гончей в горло.
Ричард обо что-то ударился головой, и последнее, что он слышал, – как зубы волка сомкнулись на горле гончей. Потом все померкло.
Очнувшись, Ричард увидел склонившегося над ним Зедда, который приложил пальцы ему ко лбу. Рядом стояла Кэлен с факелом. У Ричарда кружилась голова, но он кое-как держался на ногах, пока Кэлен не усадила его на бревно.
Она с беспокойством провела рукой по его лицу.
– Ты себя хорошо чувствуешь?
– Кажется, да. Голова… болит. – Ричарду казалось, что его сейчас вырвет. Зедд взял у Кэлен факел и осветил труп гончей. Кто-то перегрыз собаке горло. Потом он посмотрел на меч Ричарда, так и оставшийся в ножнах.
– Почему эта тварь не бросилась на тебя?
Ричард пощупал затылок. Голова болела так, словно ее резали ножом.
– Я… не знаю. Все произошло слишком быстро. – Потом он вдруг вспомнил все, точно проснувшись. – Это был волк. Волк шел за нами. – Он снова вскочил.
Кэлен обняла его за талию, чтобы поддержать.
– Волк? – переспросила она. В голосе послышался странный оттенок подозрительности. – Ты уверен?
Ричард кивнул.
– Я сидел здесь и вдруг почувствовал, что за мной кто-то следит. Потом я увидел совсем рядом желтые глаза. А затем он прыгнул, я подумал – чтобы напасть на меня. Но ошибся. Он напал на гончую сердца позади меня, он меня спас. Я не видел гончей, пока не упал. Должно быть, это волк убил ее. Он спас мне жизнь.
Кэлен выпрямилась, словно стала в стойку, и позвала, глядя в темноту:
– Брофи! Я ведь знаю, что ты здесь. Иди сюда сейчас же!
Волк явился на свет факела, опустив голову и волоча по земле хвост. Его густой мех был угольно-черного цвета, на черной морде горели желтые глаза. Волк лег на брюхо и подполз к ногам Кэлен. Потом он перевернулся на спину и стал скулить.
– Брофи, – укоризненно обратилась к нему Кэлен, – ты что же, шел за нами?
– Только для того, чтобы защитить тебя, госпожа.
Ричард открыл рот. Должно быть, он действительно сильно стукнулся головой.
– Он что, умеет разговаривать? Говорящий волк!
Зедд и Кэлен посмотрели на его изумленное лицо. Потом Зедд повернулся к Кэлен:
– Я думал, ты ему об этом рассказала.