Первое правило волшебника

Кэлен слегка смутилась.
– Разве упомнишь все, что следует рассказать? Он ведь так много чего не знает! На это не хватит целой жизни. Ты просто забыл, что он не знает этой истории.
– Ладно, пошли на стоянку, – проворчал Зедд, – все вместе!
Волшебник шагал впереди с факелом в руках, за ним шла Кэлен, а рядом с ней, как послушная собака, плелся волк.
Когда все уселись у огня, Ричард обратился к волку, сидевшему по-собачьи рядом с Кэлен.
– Послушай… э… волк…
– Брофи.
– Брофи. Извини. Меня зовут Ричард, а это – Зедд. Брофи, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты спас мне жизнь.
– Не стоит благодарности, – проворчал волк.
– Брофи, – спросила Кэлен, и в голосе ее послышалось неодобрение, – что ты здесь делаешь?
Волк прижал уши.
– Здесь опасно. Я защищал вас.
– Но я же тебя отпустила, – нахмурилась она.
– Это ты бродил поблизости прошлой ночью? – спросил Ричард.
Брофи устремил на него желтые глаза.
– Да. Везде, где вы останавливались, я очищал местность от гончих сердца и прочих мерзких тварей. Прошлой ночью, ближе к утру, одна из них подобралась к вашей стоянке, и я убил ее. Сегодня гончая охотилась за тобой. Она уже слышала, как бьется твое сердце. Я знал, что моя госпожа Кэлен очень расстроится, если гончая съест тебя, потому и не допустил этого.
Ричард проглотил комок в горле.
– Спасибо, – с трудом выговорил он.
– Ричард! – окликнул его Зедд. – Гончие сердца – порождения подземного мира. Прежде они тебя не трогали. Что изменилось?
Ричард обомлел.
– Видишь ли… Эди дала Кэлен кость, чтобы мы могли пройти через границу и были защищены от тварей подземного мира. А у меня была старая, которую дал мне еще отец. По словам Эди, она также годилась для этой цели. Но я потерял кость пару дней назад.
Зедд стал о чем-то сосредоточенно думать. Ричард взглянул на волка, желая переменить тему.
– Как ты научился говорить?
Брофи облизал губы длинным языком.
– Так же, как и ты… – Он поглядел на Кэлен. – Значит, он обо мне ничего не знает?
Она посмотрела на волка, и тот лег на землю, положив голову на лапы.
– Помнишь, Ричард, – спросила Кэлен, – я рассказывала, что бывают случаи, когда мы принимаем исповедь у осужденного, а тот оказывается невиновным? И что очень редко бывает, когда невиновный, приговоренный к казни, сам просит об исповеди, чтобы доказать свою невиновность?
Ричард кивнул.
Она поглядела на волка.
– Брофи должны были казнить за убийство мальчика…
– Я не убиваю детей, – проворчал волк, подняв голову.
– Ты хочешь сам рассказать свою историю? – спросила она.
Волк снова лег.
– Нет, госпожа.
– Так вот, Брофи скорее готов был допустить, чтобы к нему прикоснулась Исповедница, чем чтобы его считали детоубийцей. Он потребовал исповеди. Такое делается редко, большинство приговоренных на это не идут, но для него слишком важно было снять подозрения. Я уже рассказывала тебе, что, когда мы исповедуем, нас сопровождает волшебник. Не только чтобы защищать нас, но и по другой причине. В случаях, когда человек осужден несправедливо и его коснулась наша волшебная сила, он уже не сможет стать прежним. Поэтому волшебники превращают таких людей в животных. Это уменьшает магическую власть Исповедницы и дает превращенным достаточно сил, чтобы начать самостоятельно новую жизнь.
Ричард не верил своим ушам.
– Так ты был невиновен? И теперь ты останешься в таком виде на всю жизнь?
– Совершенно невиновен! – подтвердил Брофи.
– Брофи! – Кэлен назвала его по имени, повысив голос. Ричарду были знакомы эти интонации.
Волк снова лег.
– Невиновен в убийстве мальчика, – ответил он, преданно глядя на Кэлен. – Только это я и хотел сказать.
Ричард нахмурился:
– Как это понимать?
Кэлен повернулась к нему:
– Когда он исповедовался, он рассказал о других поступках, в которых его не обвиняли. Видишь ли, Брофи был замешан в сомнительных делах. – Она поглядела на волка. – Он не очень-то ладил с законом.
– Я просто был честным дельцом, – возразил волк.
Кэлен поглядела на Брофи, потом на Ричарда.
– Брофи был торговцем.
– Мой отец тоже был торговцем, – ответил Ричард зло.
– Не знаю, как в Вестландии, но в Срединных Землях торговцы иногда имеют дело с магическими предметами. И не только предметами.
Ричард вспомнил о Книге Сочтенных Теней.
– И что же?
– Среди них иногда встречается живой товар.
Брофи приподнялся на передних лапах.
– Да ведь этого никогда сразу не узнаешь! Думаешь, это обычная вещь, например, книга, а коллекционер тебе хорошо заплатит. Или там статуя какая, или просто камень, или… Ну и откуда мне знать, что они живые?
Кэлен все смотрела на волка.
– Ты торговал и другими магическими товарами, а не только книгами или статуями. – Она нахмурилась. – И в этом своем невинном деле он не раз ссорился с людьми – из-за права собственности, например. Когда Брофи был человеком, он был таким же здоровенным, как сейчас, когда он волк. И бывало, пользовался своей силой, чтобы «уговорить» людей сделать по-его. Разве это не так, Брофи?
– Так, госпожа, – печально ответил волк. – Я был несдержанным. Мой гнев был таким же мощным, как и мое тело. Но это случалось очень редко, только когда со мной поступали не по справедливости. Многие не считаются с торговцами. Они думают, что мы – те же воры, и нас можно обижать. Поэтому мне иногда приходилось их успокаивать.
Кэлен чуть улыбнулась.
– Репутация Брофи была не совсем незаслуженной, но несколько преувеличенной. Он занимался очень опасными, а потому и очень выгодными сделками. И зарабатывал достаточно денег для своего увлечения. Почти никто об этом не знал, пока я не коснулась его и пока он не исповедался.
Волк положил голову на лапы.
– Госпожа, пожалуйста… может, лучше не надо?
Ричард нахмурился:
– Что за увлечение?
Улыбка Кэлен стала шире.
– У Брофи была слабость: дети. Бывало, в своих путешествиях за товаром он останавливался в детских приютах и проверял, есть ли там все необходимое. Все свое золото он отдавал в эти приюты, чтобы дети были накормлены и ухожены. И выкручивал руки начальникам этих приютов, заставляя их молчать. Конечно, ему не приходилось долго стараться.
Брофи зажмурился.
– Прошу тебя, госпожа! У меня же была вполне заслуженная репутация. – Он открыл глаза и приподнялся на передних лапах. – На моем счету немало сломанных рук и носов. Я совершил много безобразий!
Кэлен подняла брови.
– Да, это правда. Того, что ты натворил, было вполне достаточно, чтобы посадить тебя в тюрьму. Но не для того, чтобы тебя казнить. – Она поглядела на Ричарда. – Так вот, из-за этой дурной славы Брофи, а также потому, что его не раз видели около сиротских приютов, никто не удивился, когда его обвинили в убийстве мальчика.
– Меня обвинил Деммин Насс, – проворчал Брофи и оскалился, показав клыки.
– Почему же те, кто работал в приютах, не встали на твою защиту?
– Этот Деммин Насс перерезал бы им глотки, – ответил Брофи со злобным ворчанием.
– А кто он такой?
Кэлен и волк посмотрели друг на друга.
– Помнишь, как Даркен Рал появился в Племени Тины? – спросила она. – Он забрал Сиддина, как он сказал, в подарок другу. Этот друг – Деммин Насс. – Она со значением посмотрела на Ричарда. – У Деммина Насса очень болезненный интерес к маленьким мальчикам.
Ричард вдруг ощутил боль и страх. Ему вспомнились Сиддин, Савидлин, Везелэн. Вспомнил он и свое обещание разыскать мальчика. Никогда еще он не чувствовал себя таким бессильным, как сейчас.
– Если я только когда-нибудь встречу его, – прорычал Брофи, – я с ним рассчитаюсь. Он не умрет, пока за все не заплатит.
– Лучше держись от него подальше, – предупредила Кэлен. – Он очень опасен. И я не хочу, чтобы тебе стало хуже, чем сейчас.
В желтых глазах на мгновение вспыхнул огонек гнева, но тут же погас.