Первое правило волшебника
Оставив Сару с буханкой внутри сосны, Рэчел вылезла наружу. Солнце стояло низко, но было еще достаточно светло. Облака окрасились в розовые тона. Рэчел полюбовалась на небо и пошла собирать хворост. На всякий случай она сунула руку в карман – огневая палочка лежала на месте. Рэчел чуть не потеряла ее прошлой ночью и боялась потерять снова.
Она еще раз поглядела на красивые облака, и в это время что-то большое и темное появилось в небе над деревьями, над вершиной холма. «Наверное, большая птица, ворон, например, – подумала она. – Они большие и черные». Рэчел продолжала собирать хворост. Потом она заметила, что неподалеку от того места, где она собирала хворост, растет много голубики. Листья на кустах уже покраснели. Рэчел положила охапку хвороста на землю. Она была слишком голодна, поэтому принялась обрывать ягоды с кустиков и есть их.
Стояла уже глубокая осень, ягоды высохли и сморщились, но все еще были вкусными, даже очень. Теперь Рэчел одну ягоду клала в рот, другую опускала в карман. Темнело. Взглянув на облака, девочка заметила, что из розовых они стали пурпурными.
Когда Рэчел наелась и наполнила карман, она подобрала хворост и пошла к своей сосне. Там девочка сняла с хлеба тряпицу и высыпала на нее ягоды. Потом уселась, стала есть ягоды и болтать с Сарой, предлагая той угощение, но Сара быстро насытилась.
Рэчел жалела, что у нее нет зеркала. Ей так хотелось полюбоваться на свою прическу. Днем она посмотрелась в лужу. Волосы были такими красивыми, такими ровными. Какой добрый человек этот Ричард, как хорошо он ее постриг!
Рэчел грустила без Ричарда. Хорошо бы, он убежал вместе с ней, обнимал бы ее. Ничьи объятия не были ей так приятны. Не будь эта Кэлен такой гадкой, он бы и ее мог обнимать. Почему-то Рэчел грустила и без Кэлен, которая рассказывала ей сказки, пела песенки, гладила по голове. Почему она такая скверная, зачем замышляет недоброе против Джиллера? Джиллер – лучше всех на свете. Он подарил ей Сару.
Рэчел разломила хворостины, чтобы те поместились в «очаге» между кирпичами. Потом, аккуратно сложив хворост, достала палочку:
– Гори!
Она положила палочку на тряпицу рядом с ягодами и снова принялась есть и рассказывать о своих заботах: как ей хотелось, чтобы Ричард обнимал ее, а Кэлен не была такой гадкой, не делала ничего плохого Джиллеру, а еще чтобы у Рэчел была и другая еда, кроме ягод. Тут какая-то мошка укусила ее в шею. Девочка прихлопнула ее. На ладони остались пятнышко крови и раздавленная мошка.
– Посмотри, Сара, эта дурацкая букашка укусила меня до крови.
Сара как будто пожалела ее. Рэчел поела еще ягод. И снова какая-то мошка укусила ее в шею. Снова Рэчел прихлопнула ее, и на ладони появилось еще одно пятнышко крови.
– Больно, – пожаловалась девочка и бросила дохлую мошку в огонь.
Очередная мошка впилась Рэчел в руку, заставив ее подпрыгнуть. Рэчел убила и эту, но последовал новый укус. Рэчел едва успевала отмахиваться от мошек. Еще две до крови укусили Рэчел в шею. От боли слезы выступили у нее на глазах.
– Убирайтесь! – орала она, размахивая руками. Несколько мошек залетели под платье, кусая в грудь и в спину. Другие продолжали кусать в шею. Рэчел кричала, яростно отмахиваясь от них. Слезы катились по ее щекам. Одна мошка впилась ей в ухо, заставив закричать еще сильнее. Рэчел старалась вытащить из уха насекомое, продолжая кричать и размахивать руками. Отгоняя мошек, Рэчел вылезла из сосны и бросилась бежать, словно надеясь избавиться от них. Девочка с криком бежала прочь, а мошки преследовали ее.
И вдруг Рэчел остановилась как вкопанная. Она в страхе уставилась на какое-то огромное, покрытое шерстью существо с розовым брюхом, вокруг которого вились мошки. Неизвестная тварь расправила гигантские перепончатые крылья, на которых пульсировали вены.
Собрав последние остатки мужества, Рэчел дрожащей рукой полезла в карман. Палочки не оказалось на месте. Ноги ее онемели. Она уже не чувствовала боли от укусов. Рэчел услышала звук, словно заурчал кот, но только громче, и невольно подняла взгляд. На нее злобно смотрели горящие зеленые глаза. С громким ворчанием неизвестная тварь открыла пасть, обнажив кривые длинные зубы.
Рэчел не могла бежать, просто не могла двигаться. Она не могла даже кричать. Она только смотрела как завороженная в эти жуткие глаза.
Огромная когтистая лапа потянулась к Рэчел. Девочка почувствовала, как что-то теплое течет по ее ногам.
Глава 38
Ричард сложил руки на груди и прислонился спиной к камню.
– Ну, хватит.
Зедд и Кэлен повернулись к нему, словно только что вспомнили о его существовании. Не меньше получаса он, сидя у огня, слушал их спор и уже порядком утомился. Ужин кончился, и следовало немного поспать, но они все никак не могли решить, что делать завтра, в Тамаранге. Теперь они перестали спорить и принялись излагать свои соображения Ричарду:
– По-моему, когда мы туда придем, мне надо будет заняться Джиллером. Он мой ученик, и я заставлю его все объяснить. Как-никак я волшебник первого ранга. Меня он послушается. Он отдаст мне шкатулку.
Кэлен вытащила из мешка платье Исповедницы и показала его Ричарду.
– Вот как мы управимся с Джиллером. Он – мой волшебник и сделает как я скажу, потому что последствия ему известны.
Ричард тяжело вздохнул и потер глаза.
– Вы оба делите шкуру неубитого медведя, которая к тому же неизвестно кому принадлежит.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Кэлен.
Ричард наклонился вперед. Наконец они стали его внимательно слушать.
– Начнем с того, что Тамаранг сейчас потянулся к Д’Харе. И хуже всего, что где-то поблизости Даркен Рал. Так что, если мы придем туда и сразу скажем, что нам нужно, им это может не понравиться. У них в распоряжении целая армия, чтобы показать нам, насколько им это не нравится. И что тогда? Мы втроем будем сражаться с целой армией? Разве мы получим так шкатулку? Мы можем даже не увидеться с этим Джиллером. Если уж придется драться, то лучше на обратном пути, а не сразу по приходе. – Так как слушатели явно были недовольны, Ричард подождал возражений, но их не последовало, и он продолжил: – Может быть, Джиллер сам ждет, чтобы кто-нибудь пришел и забрал шкатулку. Тогда он поможет нам. Может, он и сам не захочет с ней расставаться. Откуда мы все это можем сейчас знать? Ты, Зедд, говорил, что шкатулка эта волшебная, и узнать ее может только волшебник или сам Рал. Однако ты говорил еще, что волшебник может набросить на нее чары, так что ее нельзя будет узнать. Может, королеве Милене волшебник для того и потребовался, чтобы укрыть шкатулку от Рала и выиграть на этом что-нибудь. Если мы перепугаем Джиллера, что бы он сам обо всем этом ни думал, он попросту сбежит. А может, и сам Рал выжидает первого хода, чтобы нанести ответный удар.
Зедд повернулся к Кэлен:
– По-моему, в словах Искателя есть свой резон. Возможно, имеет смысл прислушаться к ним. Что ты предлагаешь, Ричард?
– Раньше вы, кажется, сталкивались с королевой Миленой? Что она собой представляет?
Кэлен ответила не задумываясь:
– Тамаранг – небольшое и не очень значительное государство. Однако королева Милена не менее тщеславна и полна амбиций, чем другие королевы.
– Маленькая змея, которая, однако, может нас убить, – заметил Ричард.
Кэлен кивнула.
– Но у этой змеи – небольшая голова.
– Маленькие змеи должны вести себя осторожно, когда не знают, с кем имеют дело. Первая наша задача – заставить ее беспокоиться. Надо, чтобы она побоялась укусить нас.
– Как ты это себе представляешь? – спросила Кэлен.
– Значит, королева уже тебя знает, – продолжал Ричард. – Исповедницы ведь ходят по разным странам, принимают исповеди, осматривают тюрьмы и все такое. Королева ведь не решится не пустить в Тамаранг Исповедницу?
– Нет, если она хоть что-нибудь соображает, – хихикнул Зедд.
– Ну так вот что мы сделаем. Надевай это платье и выполняй свой долг. Делай то, что полагается обычно делать Исповедницам. Пусть ей это не понравится, но ей придется отнестись к тебе с почтением и постараться угодить тебе. Она захочет, чтобы ты поскорее осмотрела все, что нужно, а потом убралась отсюда. Больше всего ей захочется избежать лишнего шума. Так что ты будешь осматривать темницы, улыбаться или хмуриться, как там полагается, а перед уходом скажи, что тебе надо поговорить со своим бывшим волшебником.