Ненавижу тебя (ЛП)

Он положил руки мне на плечи, прикусив нижнюю губу. Его глубокие голубые глаза изучали мои.
— Я чертовски рад, что твоя упрямая задница не послушалась, когда я сказал тебе держаться от меня подальше.
Я улыбнулась.
— Я тоже рада.
— Я люблю тебя, Сиенна. И это пугает меня до чертиков, потому что любовь однажды сломала меня, и я до сих пор страдаю от этого. — Ной погладил меня по щеке, и мое сердце готово было разорваться. — Я не могу сломаться снова.
  
Слеза скатилась по моей щеке, и я взяла Ноя за руку, запечатлевая на его ладони отчаянный поцелуй. Я столько всего хотела сказать ему, но все казалось неправильным. Никакие слова не могли сравниться с тем, что я хотела выразить, поэтому я позволила тишине сказать это за меня.
Ной со вздохом отодвинулся, потирая ладонями глаза.
— Я никогда никому не рассказывал об Иви. Единственные люди, которые знают о ней, — это ребята, которые были со мной со времен службы в морской пехоте. В остальном, Иви как будто бы никогда и не существовала.
— У тебя есть ее фотография?
— Больше нет. Раньше их было много в моем телефоне. Фотографии, которые я просматривал каждую чертову ночь. Казалось, что со временем все наладится, и с этим будет легче справляться. Но не стало. Однажды ночью я напился до беспамятства. — Его глаза встретились с моими. — Той ночью я просидел, приставив пистолет к виску, три долбаных часа. Я был готов нажать на курок, готов был избавиться от боли, которая постоянно была со мной. Это было в середине лета, стояла изнуряющая жара и влажность. Но как только я решил покончить с этим, начался сильный ливень. Я воспринял это как знак того, что, несмотря ни на что, я сдержу свое обещание. — Он опустил взгляд на землю,
Ной наполовину засунул руки в карманы брюк.
— В ту ночь я удалил все ее фотографии, которые у меня были, думая, что если я каким-то образом забуду лицо Иви, мне будет легче пережить боль.
— Так ли это? Стало легче?
Он слегка покачал головой.
— Нет, особенно, если учесть, что образ ее лица запечатлен в моей душе.
— Жаль, что ты не сказал мне об этом раньше.
— А что рассказывать? Что когда-то я жил американской мечтой — с женой, ребенком, домом и белым заборчиком? — Ной сел рядом со мной. — Что моя работа, то, чем я стал зарабатывать на жизнь, стоило мне моей дочери? Кроме того, ты не должна была случиться, помнишь? — Он поддразнил полуулыбкой. Меня переполняло эмоциями так, что было трудно справиться с ними. Мои мысли перескакивали с одного на другое, переключаясь так быстро, что все превратилось в шум и гам.
— Я просто не могу понять этот мир, о котором ты говоришь. Мир, где люди могут убивать невинных детей, не моргнув глазом.
Я перевела свой испуганный взгляд на него.
— У меня не укладывается в голове. Какая месть может стоить жизни маленькой девочки? Что за монстры убивают детей?
Боже.
Я положила руку на живот, сжимая ткань между пальцами, когда реальность подкралась ко мне, как змея, готовая нанести удар. Я была беременна ребенком Ноя. Эти люди все еще охотились за ним. А теперь и за мной. Если они лишили жизни его дочь прямо у него на глазах, они, не задумываясь, убьют и меня.
И моего ребенка.
Комната начала вращаться, а свет — отражаться от стен. Кожа вспыхнула, ладони стали липкими, паника поползла вверх по ногам и, проникнув в желудок, своими черными когтями добралась до легких.
Я должна была рассказать ему, чтобы он знал о риске, чтобы знал, что стоит на кону.
Речь больше не шла только обо мне. О нем. О нас.
Речь шла и о нашем ребенке.
Нет. Нет. Нет.
Это происходило снова. Чувство надвигающейся гибели заполнило мои легкие, как дым, не оставляя места для кислорода. У меня снова начался приступ паники, как в ту ночь на вечеринке Эндрю. Я чувствовала, как этот чудовищный груз ужаса наваливается на меня. Казалось, что земля под ногами в любой момент разверзнется и поглотит меня целиком, а весь мой мир просто исчезнет.
Я бросилась к окну, пытаясь открыть его, чтобы подышать свежим воздухом, но оно не поддавалось. Я никак не могла его открыть, а мне нужно было срочно подышать.
— Не мог бы ты помочь открыть окно? — Я говорила как человек, который только что пробежал марафон. Я пыталась перевести дыхание, в то время как каждый мускул моего тела был напряжен.
— Сиенна, что происходит? — Ной стоял рядом со мной.
— Я не могу дышать.
Ной распахнул окно настежь, и ледяной холодный воздух ударил по моим щекам.
— Ты в порядке?
Я схватилась за подоконник, его слова снова и снова звучали у меня в голове.
«Я бросился к Иви, желая заключить ее в объятия, и раздался выстрел».
«Иви упала, ее маленькое желтое платье было пропитано кровью».
«Все, что я мог делать, — это смотреть, как она умирает».
«Я не мог ее спасти».
«Счастье и радость, которые я когда-либо испытывал, исчезли вместе с жизнью в ее глазах».
— Нет, — прошептала я, снова дотрагиваясь до живота. — Я не могу. Нет.
— Господи, Сиенна.
Он схватил меня за плечи и повернул к себе, проводя рукой по моему лицу. Его глаза были дикими и встревоженными.
— Что происходит? Что случилось?
У меня перехватило горло, во рту пересохло, тело похолодело. Я была так наивна и так увлечена тем, что Ной вернулся, что ни разу не подумала о том, что происходит на самом деле.
Жизнь Ноя была в опасности.
Моя жизнь была в опасности.
И жизнь моего будущего ребенка была в опасности.
Я задыхалась, пыталась делать неровные, быстрые вдохи, но они не выходили из моего горла.
— Сиенна, тебе нужно дышать.
— Я не могу.
— Закрой глаза, хорошо? Дыши квадратом.
— Что?
— Этому нас учили в морской пехоте. Ты должна представить себе мысленно квадрат, провести пальцем по одной стороне на вдохе, задержать дыхание и на выдохе провести по другой стороне.
— Я не могу, — содрогнулась я. Мой разум превратился в водоворот безумия, не оставляя места для чертова квадрата.
— Ты должна. Тебе нужно дышать. Вдох и выдох. Глубоко и медленно.
Я задыхалась, моя грудь вздымалась с каждым трудным вдохом. Но как бы я ни старалась, воздух не мог попасть в мои легкие.
— Ной.
Я схватила его за руку, впиваясь ногтями в его плоть, по спине пробежали мурашки.
— Ты должен знать… — Мой голос срывался из-за частых, панических вдохов. То малое количество кислорода, которое я могла вдыхать, обжигало горло изнутри. Ребра были сжаты.
Перед окном мелькнули фары машины, и Ной выругался.
— Блядь. Уотсон! — воскликнул Ной. — Мне нужна твоя помощь!
— Ной? Где ты, мать твою?
— Я здесь!
Ной обхватил ладонями мои щеки, его большие пальцы скользнули по моим губам.
— Что, черт возьми, с тобой происходит, Сиенна? Сначала тебе без видимой причины становится плохо, а теперь у тебя, черт возьми, приступ паники? — Его обеспокоенный взгляд скользнул по моему телу, прежде чем он снова посмотрел мне в глаза.
— Ной! — У меня закружилась голова, головокружение охватило меня с такой силой, что ноги подкосились. — Я…
— Сиенна, что, черт возьми, происходит?
Дверь распахнулась, и я согнулась пополам, все еще отчаянно задыхаясь, когда увидела Сайласа, стоящего в дверном проеме.
— Она беременна. Моя сестра, черт возьми, беременна.
Внезапно все выключилось. Не было ни звука. Ни цвета. Ни света.
А потом я упала.
Глава 19
Сиенна
Иногда в моём сознании были проблески.
Я ощущала, как Ной нёс меня на руках. Чувствовала его тепло и биение сердца.
— Нам нужно отвезти её в больницу.
«Спенсер?»
— Всё хорошо, малышка. Я тебя держу.
— Хрен там всё хорошо.
«Сайлас?»
— Что случилось?