Ненавижу тебя (ЛП)

— Не знаю. У неё участилось дыхание. Уотсон, заводи грузовик.
Двери машины захлопнулись. Двигатель взревел.
— Держись, малышка. Просто дыши.
— Что ты с ней сделал?
«Спенсер, он ничего не делал».
— Гони! Гони! Гони!
— Она тебе не сказала?
Прикосновение. Прикосновение руки к моей щеке.
— Боже мой, Сиенна. Почему ты мне не сказала?
  
Всего один день. Мне нужен был только один день.
Сознание затрепетало, и я вновь погрузилась в темноту. Вокруг была лишь чернота, тело было невесомым, а в голове не было никаких мыслей. Только пустота, тишина и какой-то звук, отдающийся эхом вдалеке. Затем звук стал приближаться, становясь все громче.
— Сиенна?
«Ной?»
— Ты в порядке.
Я с усилием подняла тяжелые веки.
— Ной?
— Да. Я здесь, малышка.
— Где мы? — Я обвела взглядом комнату.
Пол и стены вокруг были белыми. Единственным цветным пятном было бледно-жёлтое тканое одеяло, лежащее на белой простыне, накинутой на меня. Запах отбеливателя и дезинфицирующего средства наполнял мои лёгкие.
— Почему я в больнице?
— Ты упала в обморок.
Нет. Я попыталась сесть и потянулась к животу.
— Ребёнок…
— Всё в порядке. — Ной склонился надо мной, осторожно укладывая меня обратно. — Вы оба в порядке.
Облегчение захлестнуло меня, тело отяжелело от усталости. Я вспомнила эпизоды, как мне было трудно дышать.
— У меня был приступ паники.
— У тебя упало давление, и ты упала в обморок. Конечно, приступ паники не помог делу. Но сейчас с тобой все в порядке. — Ной коснулся тыльной стороной ладони моей щеки. — Почему ты не сказала мне?
Я взяла его руку в свою.
— Я собиралась. Просто в какой-то момент все вышло из-под контроля.
— Ты должна была сказать мне, Сиенна.
Я услышала разочарование в его голосе и, отпустив его руку, попыталась сесть.
— В какой именно момент между похищением меня человеком, о котором я ничего не слышала несколько недель, и тем, что я внезапно узнала о картеле убийц, преследующих меня, я должна была тебе рассказать?
Ной встал. Его выцветшие синие джинсы низко висели на бедрах, ткань черной футболки облегала изгибы груди и спины.
— Я думал, ты принимаешь противозачаточные.
— Я принимала. — Я нервно теребила руками одеяло с нитками. — Говорят, противозачаточные средства эффективны на девяносто девять и девять десятых процента. Думаю, мы попали в тот самый ноль и один десятый процента.
Я изучала Ноя, пока он усаживался в кресло в углу. Он задумчиво трогал пальцами свой подбородок, его взгляд был устремлен вдаль, а мысли витали где-то далеко.
От нервов у меня скрутило живот. Я ненавидела то, что не понимала, о чем он думает.
— Ты злишься?
— Да.
Мое сердце ушло в пятки, на глаза навернулись слезы.
— Я злюсь на себя.
Я удивленно посмотрела на него.
— Я ушел от тебя, думая, что защищаю, а на самом деле, я оставил тебя одну со всем этим.
— Но ты не знал.
— Ты права. Я не знал. Но представь, что бы было, если бы я не вернулся.
Ной наклонился вперед, поставив локти на колени.
— Сиенна, если бы я не вернулся, то не узнал бы, а ты…
— Но ты вернулся, — перебила я. — Вернулся.
— Потому что я думал, что ты в опасности.
Он встал и направился к кровати.
— Я не собирался возвращаться. Никогда. А у тебя не было возможности связаться со мной. — Его глаза потемнели от сожаления, на лице проступила вина. — Мне очень жаль. — Наши взгляды встретились. — Мне так чертовски жаль.
— Не надо, — покачала я головой. — Мы не можем думать обо всех «что бы было, если бы», это ничего не изменит. Ты вернулся. Теперь ты здесь, и это все, что имеет значение.
Дверь открылась, и в палату вошел Спенсер с коричневым бумажным пакетом.
— О, отлично. Ты проснулась. Я принес выпить и поесть что-нибудь съедобное. Нет ничего хуже больничной еды.
Сайлас вошел следом за ним.
— Что вы здесь делаете? — удивленно спросила я, смутно припоминая, что видела Сайласа в доме и слышала голос Спенсера.
Ной сердито посмотрел на них.
— Они устроили кипишь.
— Что они сделали?
Спенсер положил коричневый бумажный пакет на прикроватную тумбочку.
— Мы не купились на то дерьмо, которое ты якобы прислала нам.
— Мы? — Сайлас зыркнул на Спенсера. — Чувак, ты все твердил: «Она в порядке, давай дадим ей время», когда я сказал тебе, что не верю ни единому гребаному слову в этом чёртовом сообщении.
— Как скажешь, братан. В любом случае, мы начали искать тебя. Казалось, что ты просто исчезла после встречи с Эндрю. — Спенсер присел на край кровати.
Ной усмехнулся и что-то тихо пробормотал, отступив назад и прислонившись к стене.
— Но друг новоиспеченного папочки перехватил нас, прежде чем мы успели обратиться в полицию, и все рассказал.
— Мы не могли позволить вам, двум засранцам, поднять шум. Вы бы привели их на хвосте прямо к нам. — Ной скрестил руки и оттолкнулся от стены.
— Как ты себя чувствуешь, сестренка? — Сайлас поднялся на ноги, и я улыбнулась.
— Я в порядке. Спасибо, что спросил.
— Это хорошо. — Сайлас поджал губы и резко взмахнул кулаком, ударив Ноя по лицу, отчего тот попятился назад.
— Сайлас! — закричала я. — Какого хрена ты делаешь?
Он свирепо посмотрел на Ноя.
— Это тебе за то, что разбил сердце моей сестры.
Ной выпрямился, и Сайлас ударил его снова, на этот раз сильнее, отчего Ной шлёпнулся на задницу.
— А это за то, что моя младшая сестра забеременела. Ты когда-нибудь слышал о гондонах, мудила?
— Господи, Сайлас. Остановись! — Я вскочила с кровати и бросилась к Ною, пока он поднимался с пола. — Что ты пытаешься сделать? Убить его?
Сайлас потряс кулаком, поморщившись, когда сжал костяшки пальцев.
— Нет. Конечно, нет. Почему, по-твоему, я ждал этого момента, чтобы надрать ему задницу?
Я нахмурилась.
— Что?
— Я ждал, чтобы узнать, в порядке ты или нет. Если бы ты была не в порядке, я бы убил его. Но поскольку с тобой, очевидно, все хорошо, то достаточно просто надрать ему задницу.
— Ты чертов псих, ты знаешь это?
— Эй, радуйся, что я подождал, чтобы узнать, в порядке ты или нет. А мог бы и прикончить его.
Спенсер хихикнул.
— Как будто ты действительно так сделал.
— Эй, заткнись на хрен, — выплюнул Сайлас, затем прищурился, увидев банку кока-колы, которую Спенсер поставил на стол. — Ты купил ей кока-колу?
— Да. А что? — Спенсер выглядел озадаченным.
— Она беременна, ты, грёбаный дилдо. — Сайлас протопал через комнату и схватил колу. — Она не может пить это дерьмо.
— Кто умер и назначил тебя начальником в министерстве беременных?
— Кто-то же должен быть здесь ответственным. — Сайлас сделал большой глоток кока-колы через соломинку и, проглотив, плюхнулся обратно на сиденье. — Посмотрите на себя — у одного хлещет кровь из носа, другая беременна, а ты просто чертовски уродлив.
Выражение лица Спенсера оставалось невозмутимым, его сердитый взгляд был направлен на лоб Сайласа.
— Мы — близнецы, придурок. Однояйцевые близнецы. Мы похожи.
— Очевидно, бог создал тебя последним и пропустил несколько моментов.
— Боже мой, вы двое, прекратите! — Я обратила свое внимание на Ноя, изучая его лицо в поисках травм. — Ты в порядке?
— С парнем все в порядке, — вмешался Сайлас.
Ной кивнул.
— Я в порядке.
— Видишь, все с ним нормально.
Я бросила на него убийственный взгляд.
— Сайлас, заткнись.
— Есть еще кое-что.
— Сайлас! — огрызнулась я. — Что?
— Твоя голая задница торчит наружу. — Сайлас указал на заднюю часть моего халата, и я с горящими щеками осознала, что на мне очень некрасивый и слишком откровенный больничный халат.
Я схватила ткань и обернула ее вокруг спины, чувствуя, как краска смущения разливается по моей шее. В наступившей тишине звук падающей булавки мог бы с легкостью сравниться со звуком разорвавшейся бомбы.