Ненавижу тебя (ЛП)

Мы отчаянно пытались забыть о внешнем мире, но реальность продолжала вторгаться, не давая о себе забыть.
Каждый раз, когда я шла в ванную, я мельком ловила свое отражение в зеркале и поворачивалась боком, как будто с тех пор, как я смотрела туда в последний раз, мой живот мог существенно вырасти.
Холодок пробегал по моей спине всякий раз, когда я напоминала себе, что должна сказать ему. Может быть, сегодня вечером. Или завтра.
  
Скоро.
Я прислонилась к дверному косяку, наблюдая, как Ной чистит и нарезает фрукты. Солнце только что село, а за окном все еще лил дождь.
Он взглянул на меня, накладывая виноград в миску.
— Поскольку ты плохо почувствовала себя после того, как съела мои блинчики, а они — единственное, что я умею готовить, у нас ограниченный выбор блюд на ужин. — Ной перебросил апельсин из одной руки в другую. — Фрукты?
— Я удивлена, что у тебя вообще есть фрукты. — Я подошла ближе. — Разве не все мужчины запасаются полуфабрикатами и лапшой быстрого приготовления?
— Только не тогда, когда они планируют похитить охрененно сексуальную, богатую маленькую светскую львицу, которая привыкла только к самому лучшему, — игриво подмигнул мне Ной, и я нахмурилась в ответ.
— Ты мог бы остановиться на «охрененно сексуальной».
— Мог бы, — ухмыльнулся Ной.
Эти проклятые ямочки были просто чертовски привлекательными. Чем больше я смотрела на него и сильнее чувствовала его, тем глубже влюблялась. В моей жизни было время, когда я думала, что найти любовь, способную поглотить тебя, невозможно. Такую любовь можно было только увидеть в кино и читать о ней в любовных романах. Любовь, которая причиняла боль, но с которой ничто не могло сравниться. Любовь, которая становилась твоей опорой и центром вселенной. Любовь, которая уничтожала и разрушала тело и душу, когда ее теряли.
Я задавалась вопросом, в какой момент я влюбилась в него так сильно, что было больно дышать. Наверное, когда мы были в разлуке. Я не осознавала силу своих чувств к Ною до того дня, когда он покинул меня. Именно тогда я поняла, что где-то между поцелуем с незнакомцем и пробуждением с разбитым сердцем Ной стал моей силой. Моей надеждой. Мужчиной, который помог мне понять, что я хочу от жизни гораздо больше, чем оставаться вечно молодой. Я хотела состариться с кем-то, кто заставлял бы меня смеяться и давал бы силы бороться с бурей, с кем-то, кто мог бы танцевать со мной под дождем.
Любовь, которая наполнила меня неослабевающей страстью и ненасытным желанием, которое горело с такой яростью, что могло бы сжечь все дотла одной искрой.
Я нашла это с Ноем. Но в тот момент, когда он исчез, судьба показала мне, что такая сильная любовь может стать ядом, заражающим твою кровь страхом и сожалением. Этот яд чуть не погубил меня.
Я протянула руку и коснулась его щеки. Щетина кольнула мою ладонь.
— Я не знаю, что бы я делала, если бы ты не вернулся.
Светящиеся голубые глаза уставились на меня, изучая и заглядывая глубоко в душу.
Я провела большим пальцем по его нижней губе, прослеживая глазами это движение.
— Я не переживу, если снова потеряю тебя, — прошептала я, и одна эта мысль повергла меня в ужас. — Только не снова.
Он обхватил меня за талию и притянул ближе, обняв за плечи и проведя руками по шее и волосам.
Не говоря ни слова, Ной откинул мою голову назад, подставляя мою шею своим губам, и осыпал кожу нежными поцелуями. Мое тело гудело от каждого прикосновения. Я положила ладони ему на грудь, в то время как его губы медленно обезоруживали меня, чтобы вскоре заставить подчиниться.
— Я не должен был любить тебя, — пробормотал Ной, мягко касаясь моей челюсти. — Я не должен был обладать тобой. — Он прошелся губами по моему лицу и коснулся уха. — Но я так сильно люблю тебя.
По моему телу пробежала дрожь, когда его губы накрыли мои.
— И сам дьявол не заберет тебя у меня.
Из моего горла вырвался стон, когда он поцеловал меня, медленно и неторопливо проводя языком по моим губам.
Я обхватила Ноя руками за шею. Он согнул колени, обхватив ладонями мою задницу, и приподнял меня. Я была слишком очарована его губами и его вкусом, чтобы осознать, что мы куда-то двигаемся. Следующее, что я помню, — это то, как он опустил меня на кровать. Мое тело нетерпеливо извивалось поверх одеяла, пока я смотрела, как он стягивает рубашку через голову и снимает штаны.
Я последовала его примеру, сняв рубашку. Ной подцепил пальцами мои трусики и стянул их вниз по бедрам.
Адреналин прокатился по моим венам, и желание вспыхнуло глубоко внутри меня, когда Ной расположил свою талию между моих ног. Но сейчас все было по-другому. Ощущение было другим. Ной смотрел на меня так, словно я была самой хрупкой вещью, к которой он когда-либо прикасался. Как будто я была драгоценным камнем, который он держал в своей ладони, чем-то, что он не мог потерять.
Мои бедра двигались, ища его. Ной скользнул ладонью вверх по моей ноге, обхватил рукой мое колено, и вся длина его члена уперлась во внутреннюю сторону моего бедра. Это разожгло огонь, который превратил меня в тлеющие угли. Моя спина уже выгибалась на матрасе, а тело жаждало, чтобы он был внутри меня.
Наши языки продолжали сплетаться и соприкасаться, а губы скользили и нежно касались друг друга.
Все происходило неспешно, словно время остановилось, и этот момент никогда не закончится.
Оторвав свои губы от моих, Ной посмотрел на меня сверху вниз, в его глазах бушевал такой же голод, как и в моих.
— Я должен был догадаться в тот момент, когда мы поцеловались, что ты будешь моей слабостью.
Он погладил мою грудь, и я застонала, выгнув спину.
— С тех пор как я вышел из твоей спальни, не проходило и дня, чтобы я не думал о тебе, не представлял тебя такой.
Он скользнул взглядом по моему обнаженному телу, пока его руки исследовали мое тело.
— По ночам я закрывал глаза и вспоминал, как твое теплое дыхание касалось моего затылка, когда я заполнял твое тело до краев.
Ной выводил нежные круги у меня над киской, и каждый мускул напрягся, потому что я хотела, чтобы он прикоснулся ко мне там. Там, где болело больше всего. Но он продолжил свое мучительное поддразнивание, снова проведя пальцем по всей моей груди, прежде чем наклониться и взять в рот мой твердый сосок. Я застонала, извиваясь под ним и жадно ища его член бедрами. Он прижался своим теплым, твердым бедром между моих ног, и это желанное давление усилило напряжение внутри меня. Я без стеснения двигала бедрами, чтобы моя киска скользила по его бедру.
Ной обвел языком вокруг моего соска, сильно втянул его, затем отпустил с хлопком, и переместился так, чтобы наши взгляды встретились.
— Я лежал в постели и вспоминал, как ты извивалась и стонала, умоляя меня трахнуть тебя. Как горели твои щеки, тело жаждало меня, а твоя киска была мокрой.
Протянув руку между нами, Ной провел пальцем по моему скользкому теплу. Из его горла вырвалось низкое рычание.
— Я хочу провести остаток жизни вот так — на грани того, чтобы трахнуть тебя, и видеть, как ты сгораешь для меня.
Не отрывая от меня взгляда, он начал медленно и нежно двигаться. Предвкушение нарастало с каждым вздохом. Это был момент, который мы хотели растянуть навечно, но в то же время, нуждались в том, чтобы пространство между нами растворилось, чтобы наши тела могли слиться воедино.
Я затаила дыхание, когда Ной провел членом по моей влажной щели, слегка надавив на вход, прежде чем снова провести им вверх, нежно массируя головкой члена клитор.
— Ной…
Он резко вошел в меня, и мои слова превратились в стоны наслаждения. Я потеряла себя. Реальность испарилась, и мое существование теперь было связано с каждым его вздохом.
— Я хочу прожить остаток своей жизни, зная, что я могу обладать тобой, боготворить тебя, трахать, когда захочу. Потому, что ты — моя.
Ной отодвинулся, и мне пришлось прикусить язык, чтобы не закричать от потери. Он выскользнул из меня, только чтобы снова погрузиться глубже, и я заскулила.