Каприз судьбы

— Ты предпочитаешь находиться где угодно, но только не в одном помещении со мной.
— Ах, вот как! А я знаю, что ты уверен, будто весь мир должен вращаться вокруг тебя! — Она хотела добавить еще кое-что, но остановилась, заметив хмурое выражение на лице своего визави. Ей пришло в голову, что, возможно, Джек не настолько плох, как она пытается его представить. — Я не имела в виду ничего личного.
— Да-да, понимаю. Ты частенько это повторяешь.
— Я не привыкла постоянно находиться в чьем-то обществе. Ведь раньше по окончании нелегкого рабочего дня я возвращалась домой, а сейчас… — не договорив, Синди скользнула взглядом по красиво накрытому, освещенному свечами столу.
На это Джек мог бы ответить, что, например, вчера, когда на ужин приехал Тони, она ничуть не возражала против пребывания в его обществе. И даже, напротив, была раскованной, оживленной, смеялась!
А со мной сидит насупившись, вздохнул Джек. Он не то чтобы ревновал, но… чувствовал себя не в своей тарелке. Потому что не привык бездействовать. Ожидание того момента, когда Синди наконец сделает первый шаг к сближению, сводило его с ума. А если эта минута так и не наступит?
Разумеется, Джек не исключал для себя возможности нарушить обещание и активно включиться в игру. Вчера он несколько самоуверенно думал, что этого не понадобится. Однако сейчас, выждав долгие двадцать четыре часа — включавшие также бесконечную ночь, — наполненные страстным желанием обладать Синди, Джек от нетерпения сидел словно на иголках.
Где же твоя пресловутая мужская гордость, парень?
Он поднял взгляд от остатков вина в бокале, которое задумчиво разглядывал перед этим, и увидел, что Синди смотрит на него. Интересно, сколько он так просидел?
— Значит, сегодня у тебя был трудный день?
— Да нет, не особенно, — ответила она.
— Но и не легкий. — Джек опустил веки, пряча от нее выражение глаз. — Разве тебя не обрадовала встреча с Лиз? Насколько я понимаю, вы с ней давние подружки…
Мне приятно было с ней повидаться, но не так сильно, как тебе, подумала Синди, ощутив спазм в горле.
— Да, разумеется, — произнесла она вслух. — А ты… Нашел ли ты общение с ней полезным?
— Ну, по-моему, время не было затрачено впустую, — уклончиво ответил Джек. Затем, не позволив Синди задаться вопросом, что бы это значило, переменил тему: — Значит, говоришь, тебе нравится возвращаться домой. А где находится твой дом?
На самом деле ему хотелось спросить, кто там находится. К кому Синди спешит после работы? Несмотря на то что она держится недотрогой, Джек вовсе не был уверен, что в ее жизни нет какого-нибудь мужчины. Это с такой-то шикарной внешностью! Иначе почему Синди так сильно переживает из-за того, что между ними возникло притяжение?
Услышав вопрос, Синди вздрогнула. Потому что не ждала его. Ее напряжение сразу многократно увеличилось. Но так как врать она не умела, пришлось выложить правду.
— В настоящий момент, полагаю, правильнее всего было бы сказать, что мой дом — это мой чемодан.
Синди заметила в глазах Джека огонек недоверия и гордо выпрямилась.
Великолепно! Теперь он будет считать меня не только сексуально озабоченной, но и бездомной! Хотя… последнее вполне соответствует истине.
— Мне нравится так жить, — резко произнесла она. — Я люблю чувствовать себя свободной. Делаю что хочу, и ничто меня не сдерживает.
Заявление прозвучало совершенно неубедительно, даже на взгляд самой Синди. Но она надеялась, что ее слова отобьют у Джека охоту совать нос в ее личные дела. Которые, если быть объективной, находятся в полном беспорядке.
— Ничто и никто?
— У меня много друзей.
— Таких, как милашка Лиз.
Какой-то странный у него тон, подумала Синди.
— Ну да.
— Значит, в конце дня тебе хочется уединиться?
— Расслабиться, — поправила она.
— Я тоже это люблю. Жаль, что ты раньше не сказала. Мы бы устроили пикник перед телевизором.
При слове «пикник» в голове Синди возник следующий образ: они с Джеком лежат на расстеленном поверх травы коврике перед огромным пылающим костром и, смеясь и дурачась, угощают друг друга поджаренными на огне колбасками.
  
Ах как романтично! — язвительно подумала она, возвратившись из банального, несмотря на всю свою иллюзорность, времяпрепровождения к реальности.
— Боюсь, что с тобой я не смогла бы расслабиться.
Вопреки ожиданию, Джек не обиделся на это замечание.
— Знаешь, как говорится: никогда не говори «никогда». Вообще, у меня складывается впечатление, что ты не до конца искренна со мной. Признайся, какова истинная причина того, что ты не хочешь ужинать в моем обществе?
Синди нервно скомкала белоснежную льняную салфетку. Она полагала, что Джек и сам прекрасно понимает, каково ей находиться рядом с ним. Зачем же говорить об этом вслух?
— Ну не стесняйся! Выкладывай, — настаивал тот.
Синди сдавленно кашлянула.
— Возможно, тебя оскорбляют мои манеры? — предположил Джек. — Или что-то не так с моей личной гигиеной? Не бойся, говори как есть.
Синди не была уверена, что сможет это сделать. Одна лишь мысль о подчеркнуто мужском, с оттенком мускуса, аромате его тела вызывала у нее головокружение. Вот и сейчас совершенно ненужное, нежелательное чувственное тепло разлилось внутри нее. Причем случилось это всего через секунду после того, как был задан вопрос.
— Смех да и только! — произнесла она наконец. — Я здесь всего лишь наемный работник. Однако все это, — Синди обвела взглядом роскошный антураж, — наводит на мысль, что от меня ожидается нечто большее.
— Но ведь ты не заставишь меня ужинать в своей собственной компании? — мягко спросил Джек.
— Твоей компании я не пожелала бы даже моему злейшему врагу! — вдруг прыснула Синди. Ее глаза сверкнули детским озорством.
Джек прищурился.
— И все же ты отправила ко мне Лиз.
— Не придирайся к словам. — Синди мгновенно сникла.
Что бы я ни сказала, мелькнуло в ее мозгу, он все оборачивает против меня.
— Наверное, следовало оставить твою симпатичную подружку на ужин, — задумчиво произнес Мюррей, исподволь наблюдая за ней. Выдержав паузу, он добавил: — Разумеется, только для того, чтобы у тебя был более приятный собеседник.
— О конечно! Зачем еще тебе приглашать за стол красивую женщину? — саркастически усмехнулась Синди.
Джек медленно, не скрывая интереса, оглядел все изгибы ее тела. Платье на его собеседнице было недорогое, но явно шилось по модели какого-нибудь модного дизайнера одежды. Подобная практика сейчас процветала. Джеку доводилось иметь связи с дамами, носившими настоящие вещи «от кутюр», однако в данном случае все выходило наоборот: настоящей оказалась сама девушка, а не ее тряпки.
Эта мысль пришла к Мюррею неожиданно, но очень понравилась. Действительно, Синди делала платье, а не наоборот.
— В самом деле зачем? — лениво протянул Джек.
Пульс Синди вел себя безобразно. Скорость сердцебиения создавала дискомфорт.
Впервые за вечер Джек так открыто дал понять, что по-прежнему питает к ней чувственный интерес. Как человек честный Синди должна была отметить легкость, с которой Джеку удавалось контролировать свои эротические порывы, особенно в сравнении с мучительной борьбой, происходившей в ней самой.
— Зачем вообще ты настояла на появлении Лиз в моем доме? Насколько я понял, она не физиотерапевт. Так какую роль ты уготовила для нее, а?
Синди застыла на стуле, изо всех сил цепляясь за остатки самообладания. Как Джеку удалось докопаться до сути ее тайного плана? Неужто он способен читать мысли?
— Ты самый несносный человек на свете! — воскликнула она. — Лиз просто согласилась оказать мне услугу.
— Интересно, что ты ей сказала: не соизволишь ли позабавиться с парнем вместо меня?
— Ничего подобного! Просто Лиз недавно развелась с мужем, ее взбудораженные чувства еще не улеглись, и мне хотелось как-то… развлечь ее, что ли.
— С моей помощью?
— Чушь!