Каприз судьбы

Что не укрылось от внимания Синди. На обеих ее щеках немедленно заалело по пятну. Вот, значит, как, подумала она. Джек надеется, что я проявлю недостаток самообладания. И самое ужасное, что в каком-то смысле он прав! Нет, нужно как можно скорее познакомить его с Лиз.
Та любит мужчин — недаром как-то раз она поведала слегка шокированной Синди, что бывший муж не являлся ее единственным любовником, — так что особых проблем скорее всего не возникнет.
— Знаешь, у меня есть подруга, которая очень хорошо плавает, — заметила Синди, игнорируя последний вопрос Мюррея.
— Отличная рекомендация.
— В этом вопросе Лиз выше всяких рекомендаций. В свое время она была профессиональной спортсменкой.
Джека изрядно удивил энтузиазм, с которым Синди предложила ему свою подругу.
— Ну, вообще-то мне не требуется такого мастерства. Ты и сама вполне справишься, не нужно только заходить на глубину.
— Нет! — воскликнула Синди, не сумев скрыть испуга. Никогда больше не отважится она раздеться в присутствии Мюррея. Сделать это — все равно что самой напроситься на неприятности. — Лучше я научу Лиз некоторым приемам, и она подстрахует тебя на глубине.
— Почему ты так уверена, что твоя подруга захочет заняться мною?
Помимо собственной воли Синди окинула взглядом мускулистый торс Джека.
— Она тобой займется, будь спокоен! И на том порешим. Это мое второе условие. Не нравится — я уезжаю.
— Ладно, как скажешь.
— Смотри, мы договорились! — сдержанно предупредила она.
  
6
 
— Какой красавчик этот Мюррей! — промурлыкала Лиз. Разговор происходил в спальне на втором этаже, куда ее привела подруга. — А какая у него фигура! Загляденье…
С лица Синди, которая вплоть до настоящей минуты была довольна тем, как претворяется в жизнь ее план, сползла улыбка.
Ведь это она все знала о фигуре Джека, ей были известны места переломов в его красивом теле. Не говоря уже о том, какие восхитительные чувства вызывают прикосновения к нему. Разве могла Лиз понять их прелесть?
Временами Синди мучилась угрызениями совести. Ее коробила собственная расчетливость. Разве это не эгоизм — использовать нестабильное душевное состояние подруги для того, чтобы бросить ее в объятия совершенно постороннего человека и лишь потому, что ты не уверена в себе самой?
И как я только додумалась до такого? — корила себя Синди.
— Послушай, можно начистоту? — вдруг спросила Лиз с подозрительной улыбочкой на лице.
Синди вздрогнула.
— Почему бы и нет? — Если даже она не желала подобного разговора, разве Лиз остановишь?
Немного запоздало Синди вспомнила, какой настырной бывает подруга, когда ей чего-нибудь захочется.
— Я понимаю, что нехорошо отбивать чужого парня, поэтому…
Ну вот, начинается… Кошмарный сон становится явью, и самое смешное, что винить в происходящем Синди может только себя.
— Джек вовсе не мой парень, — прервала она Лиз. — Мы с ним знакомы всего два дня. Срок едва ли достаточный для того, чтобы завязались какие-либо отношения.
— Вот как? А сколько времени для этого нужно?
Действительно, сколько? Судя по всему, Лиз видит жизнь гораздо более упрощенной, подумала Синди. Но, несмотря на то что ее не порадовала эта мысль, она ободряюще улыбнулась.
— Действуй! Только не забывай, что имеешь дело с выздоравливающим больным.
— Я буду с ним очень нежна, — пообещала Лиз. В ее глазах появилось мечтательное выражение. — А сейчас мне пора идти. Увидимся! — Она послала подруге воздушный поцелуй и направилась к двери.
— Постой! — крикнула Синди. Метнувшись следом, она смахнула со столика какую-то фарфоровую безделушку, но даже не заметила, как та свалилась на пол. — Ты в самом деле считаешь, что этим стоит заниматься? Не рановато ли? Ведь состояние здоровья Джека еще далеко от идеала…
Лиз пристально взглянула на нее, а потом со стоном разочарования закатила глаза к потолку.
— О нет! Неужели я здесь третья лишняя? Тебе невыносима мысль, что кто-то другой будет прикасаться к этому парню, я угадала?
  
— Да нет же… При чем здесь это… Конечно нет! — поспешно принялась отрицать Синди.
Лиз сочувственно взглянула в ее раскрасневшееся лицо.
— Ладно, подружка! Со мной тебе хитрить не стоит. Уж я-то знаю, каково это — влюбиться. — Она минутку помолчала, потом улыбнулась. — Только будь осторожна. И еще… Насколько я понимаю, в здешнем бассейне мне больше нечего делать?
Что могла Синди ответить? И так ясно, что подруга зря сюда приехала.
С тяжелым чувством посмотрела она на закрывшуюся за Лиз дверь.
Синди очень тщательно приготовилась к нынешнему вечеру. Ее макияж был утонченный и почти незаметный. Она лишь подчеркнула губы да придала глазам больше выразительности. Волосы закрепила на затылке простым узлом, оставив слева свободно свисающий завиток. Платье тоже было простым — в нем отсутствовала всякая вычурность, — но элегантным. Синди не хотелось, чтобы Джек подумал, будто она специально наряжалась из желания составить конкуренцию… кому бы то ни было.
Синди сильно нервничала, входя в столовую, однако, судя по реакции Джека, с тем же успехом она могла бы явиться сюда и в обычных джинсах.
Что касается самого Джека, то у Синди перехватило дыхание при первом же взгляде на него. Он сегодня оделся в черную, расстегнутую на груди рубашку и строгие — судя по всему, очень дорогие — брюки.
— Я бы предпочла поужинать в своей комнате, — тихо заметила Синди. По правде сказать, она вообще не стала бы есть, не то у нее нынче было настроение.
Обшитая дубовыми панелями столовая была очень приятным помещением, но Синди сейчас ничего не замечала вокруг. Кроме восхитительного молодого мужчины, сидевшего напротив нее. С которым, впрочем, не могла связать и двух слов.
Взгляни фактам в лицо, девочка, сказала она себе. Парню стоит лишь посмотреть на тебя, и ты превращаешься в ничтожество. В жалкую смешную личность.
Джек наблюдал, как она ковыряет вилкой в тарелке.
— Признаться, я прежде думал, что ты не жалуешься на аппетит.
При нормальных обстоятельствах так и было. Но не сейчас.
Синди наколола на вилку толстую креветку и задумчиво посмотрела на нее. Однако вместо розоватой плоти моллюска почему-то вдруг увидела Лиз. Та словно наяву предстала перед ее внутренним взором со смеющимся лицом и точеной фигурой. Синди медленно подняла глаза на Джека.
— Если ты хочешь сообщить мне, что я толстуха, не стесняйся. Я не обижусь…
Он окинул ее ласкающим взором.
— Ты действительно упитанная девушка.
— И при этом чувствую себя очень хорошо.
Еще бы! С таким-то великолепным телом!
— Рад за тебя.
— У меня нет ни малейшего желания морить себя голодом.
— Прекрасно.
Синди подозрительно посмотрела на Джека — уж не насмехается ли он? Но тот ответил спокойным взглядом.
— Как известно, мода периодически возвращается. Сейчас все стараются похудеть, но, кто знает, каким ветром повеет, скажем, черед год-два? Не исключено, что спрос на толстушек сильно возрастет. — Джек откинулся на спинку стула, осторожно положил ногу на ногу и стал ждать взрыва негодования со стороны своей милой собеседницы.
Она открыла рот, чтобы ответить какой-то колкостью, но в следующую секунду сообразила, что Джек просто дразнит ее. Потом он весело усмехнулся, и Синди вмиг вспомнила о том, что между ними завязались очень непростые отношения, а также о своем намерении во что бы то ни стало держать марку. Поэтому она поспешно стерла с лица начавшую было вырисовываться глуповатую улыбку.
— А тебе не приходит в голову, что меня могут ранить подобные намеки? И что именно поэтому я предпочитаю есть в своей комнате?
— Иными словами, ты хочешь заставить Энни бегать с подносами на второй этаж и обратно? Посочувствовала бы, ведь она уже далеко не девочка!
— Я вовсе не это имела в виду.
— Знаю.
— Что? — Синди напряглась, ожидая ответа.