Каприз судьбы

— Вот как? Выходит, позже ты передумала?
Снова в самое яблочко!
— Не понимаю, о чем ты говоришь… — пролепетала Синди.
— Ты немножко забылась, золотце. Меня трудно провести. Учти, прежде мне приходилось иметь дело с экспертом в области обманов — со своей мамочкой. По сравнению с ней ты просто младенец.
— Да с чего ты взял, что я собиралась поступить с тобой нечестно?
— А как же Лиз?
— Разве она предлагала тебе что-то… интимное?
— Все равно ты могла подставить меня! — заметил Джек, проигнорировав вопрос. — Надеялась, что, увлекшись твоей подружкой, я забуду о том, как целовался с тобой? — Он поднялся из-за стола, и Синди, верная профессиональной привычке, машинально отметила, что его нога действует уже гораздо лучше. — Так у меня есть для тебя известие, дорогая: я все помню!
Синди съежилась под его пронзительным взглядом. Вместе с тем, совершенно не подумав о том, как глупо поступает, она одновременно дала волю воображению и глазам, которые в ту же минуту остановились на чувственных губах Джека. Голова ее наполнилась мыслями, которые словно обладали вкусом и консистенцией, но самым опасным было желание испытать пригрезившиеся ощущения наяву.
Очертания губ Джека предполагали страстность, которая до поры находится под контролем. Подумав о том, насколько трудно будет нарушить эту выдержку, Синди ощутила дрожь в ногах и сухость во рту.
От смущения ее бросило в жар, и она попыталась отвернуться от взгляда наполовину прикрытых синих глаз, поблескивавших чувственным вызовом. Обнаружив, что это не так-то просто сделать, Синди решила перейти в наступление.
— Струсил? — хрипло спросила она.
Однако по глазам Джека было видно, что он мгновенно раскусил ее достаточно прозрачную тактику.
— Просто я не люблю, когда мною манипулируют. К тому же готов спорить, что у Лиз имелись свои причины изображать из себя роковую женщину.
Роковую женщину? Глаза Синди округлились. Затем в них проявилось негодование. Это что же Лиз затевала? А еще притворялась порядочной, спрашивала позволения заняться Джеком… Хороша подруга!
— Я ничего об этом не знала, — медленно произнесла Синди.
— Оставим Лиз в покое, — нетерпеливо передернул Джек плечами. — Она меня совершенно не интересует.
— А мне показалось, наоборот! — Синди сильно нервничала, иначе ни за что не сказала бы ничего подобного. — Ты вел себя так, будто она тебе очень даже понравилась.
Джек иронично усмехнулся.
— Это было всего лишь мое естественное обаяние.
— Тебе смешно! — возмутилась Синди. — А ведь Лиз могла увлечься тобой, и все кончилось бы для нее очередной душевной травмой.
— Думаю, ты несколько переоцениваешь мою неотразимость, — ворчливо заметил Джек. — И вообще, ты не способна на объективность, когда речь заходит обо мне.
Этого Синди уже не могла вынести. Вскочив из-за стола, она собралась было выбежать из комнаты, но ненароком наступила каблуком на подол платья. Почувствовав, что падает, Синди ухватилась за стул, но все тщетно — еще мгновение, и она с грохотом повалилась на пол. Вдобавок дубовый стул, кувырнувшись в воздухе, нанес ей увесистый удар ножкой по голове.
Схватившись за макушку, Синди открыла глаза. И, как оказалось, затем, чтобы увидеть обеспокоенное лицо склонившегося над ней Джека.
— Кажется, он цел, — пробормотала она.
— Кто? — не понял Джек.
Он внимательно обследовал ее голову, но ничего страшного не заметил.
— Стул. — Синди опасалась, что повредила антикварную вещь.
Джек несколько секунд смотрел на нее как на сумасшедшую.
— Ты это серьезно? — Кажется, он даже слегка побледнел. — Да Бог с ним, со стулом! Ты-то цела?
Синди ощущала прохладное прикосновение его рук и просто таяла. От избытка чувств ее горло сковало спазмом. Если бы даже ей удалось сейчас удрать от Джека, то от себя ведь не скроешься. А если выразиться еще короче — от любви не убежишь!
— О да у тебя здесь здоровенная шишка! — услыхала она голос Джека. И почти сразу же заметила, что тот успел прикрыть ей колени задравшимся во время падения подолом платья. — Больше нигде не болит? Не двигайся! — приказал он, когда Синди попыталась сесть.
  
— Со мной все в порядке, — возразила она, отстраняя его руку. И только сейчас поняла, что Джек устроился рядом с ней, став на одно колено и отодвинув в сторону поврежденную ногу. Нечего и говорить, что подобное положение было для него крайне неудобным. — Осторожно! — воскликнула она в испуге. Затем тоже быстро встала на колени и принялась осторожно ощупывать на его ноге место перелома. Не найдя угрожающих признаков, которые указывали бы на то, что кости вновь разошлись, Синди облегченно вздохнула. — Это очень глупо, Джек!
Однако сейчас, когда страх отступил, она вдруг начала обращать внимание на другие вещи — на твердость мышц под ее пальцами, на общую напряженность Джека, на его тяжелое и ускоренное дыхание. У нее вновь возникло в глубине лона знакомое тянущее ощущение, которое усиливалось так быстро, что спустя несколько мгновений Синди уже едва могла выдерживать его. Она услыхала хрипловатый стон, не сразу сообразив, что он слетел с ее собственных губ.
— Ты должен вести себя осмотрительнее. — Ей пришло в голову, что с тем же успехом можно было просить землетрясение об аккуратности: и в этом природном явлении, и в Джеке присутствовала одинаковая первобытная сила. — Иначе нога вновь может сломаться.
Синди умолкла, и в столовой повисла странная тяжелая пауза, наполненная ожиданием. Сейчас больше не осталось причин задерживать пальцы на поврежденной конечности Джека, но почему-то не хотелось убирать руку! Синди явственно ощущала, как из тела Джека в ее ладонь перетекает через область контакта напряжение, похожее на электрическое. Казалось, оно наполняет все тело.
— Но ведь ты тоже могла получить травму.
— Я в норме. — Синди не была уверена, что это правда. Она чувствовала себя странно… очень странно. Сотрясение мозга? Но при нем непривычные ощущения не распространяются на все тело, а у нее даже пальцы на ногах были затронуты!
В эту минуту одним мощным движением Джек поднялся на ноги. Не ожидавшая подобной прыти Синди покачнулась и уткнулась лицом прямо Джеку в пах. Слова «двусмысленное положение» тут же ярко вспыхнули в ее мозгу.
— Если сейчас кто-нибудь войдет… — ахнула она.
— То что подумает? — спросил Джек. Взяв ее лицо в ладони, он поднял его кверху.
И вновь сердце Синди зашлось. В синих глазах Джека было столько жизни, что странно было видеть это в одном человеке. Сила его взгляда притягивала Синди, как огонь мотылька. На миг она даже забыла, что нужно дышать.
Но тут один его палец приблизился к ее приоткрытым губам и принялся медленно скользить вокруг, повторяя их очертания. Тогда она — совершенно неосознанно — раздвинула их шире, будто призывая углубить интимное исследование.
Прочтя это желание в ее глазах, Джек коснулся кончиком указательного пальца нежной внутренней стороны верхней губы… И из его груди вырвался невольный хриплый стон, когда Синди непроизвольно дотронулась до пальца языком.
С этого момента в ней словно что-то прорвалось. Сама не понимая, что творит, Синди в свою очередь принялась изучать руку Джека, действуя при этом губами и языком. Она то покрывала горячечными поцелуями его ладонь и запястье, то в полузабытьи посасывала пальцы.
Вплоть до настоящего момента страсть была для нее всего лишь словом, одним из многих, однако сейчас, пожираемая чувственным пламенем, Синди во всей полноте ощутила его значение.
Она издала тихий протестующий звук, когда Джек высвободил руку. А он зарылся пальцами в светлые волосы, чтобы отклонить голову Синди назад.
Та подняла глаза, жадно ощупывая взглядом его лицо. Она так пристально всматривалась в его черты, словно хотела навсегда запечатлеть их в памяти, запомнить, как Джек выглядит в это прекрасное мгновение.
Джек с трудом оторвал взгляд от ее груди, вздымавшейся под тканью платья с очень скромным вырезом спереди. Выражение лица Синди не предполагало ни малейшей отсрочки тому взрывчатому сладострастному возбуждению, которое нарастало сейчас в теле Джека. Несколько томительных мгновений он смотрел на ее приоткрытые вздрагивающие губы, на сияющие страстью глаза — дикое самозабвенное выражение раскрасневшегося лица Синди отвечало сейчас самым вожделенным мужским фантазиям. Оно означало полное и абсолютно недвусмысленное согласие.