Двенадцать граней страха

– Это здесь произошла кража? – Я обвела помещение взглядом, отмечая детали.
– Василий Петрович не использовал слово «кража», – заметила домоправительница. – Он сказал, что вы расследуете… некоторое недоразумение с ценным экспонатом.
– Конечно, – я улыбнулась. – Расскажите, пожалуйста, кто имел доступ в этот кабинет за последние две недели?
Вера Николаевна сложила руки на груди, как будто защищаясь.
  
– Доступ в кабинет строго ограничен. Из персонала только я для уборки, и то в присутствии охраны. Василий Петрович очень щепетилен в вопросах безопасности.
– А посетители?
– Две недели назад у нас был прием по случаю китайского Нового года. Василий Петрович пригласил членов Клуба ценителей Востока и некоторых деловых партнеров. Всего около двадцати человек.
– Они заходили в кабинет?
– После ужина Василий Петрович устроил для гостей небольшую экскурсию по своей коллекции. Они пробыли здесь около часа.
– Список гостей сохранился?
– Разумеется. Я подготовила его для вас. – Она протянула мне папку. – Здесь также схема дома и график работы персонала.
Я взяла папку и бегло просмотрела содержимое. Среди прочих имен я увидела всех пятерых из досье, которое показывал мне Дорохов.
– Вы заметили что-нибудь необычное в тот вечер? Может, кто-то из гостей задержался в кабинете или проявлял особый интерес к коллекции?
Вера Николаевна на мгновение задумалась.
– Профессор Ветров долго изучал витрину с костями, делал какие-то заметки в блокноте. А китаец, антиквар Ли Чжан, кажется, фотографировал экспонаты на телефон. Впрочем, Василий Петрович не возражал.
– Что-нибудь еще?
– Пожалуй, нет… – она запнулась. – Хотя… На следующий день после приема я заметила, что одна из витрин была не заперта. Я тогда подумала, что Василий Петрович забыл ключ в замке. Но теперь, учитывая обстоятельства…
– Какая именно витрина?
– Та самая, где хранились кости.
Я обошла кабинет по периметру, внимательно осматривая витрины с экспонатами. Нефритовые фигурки, бронзовые сосуды, расписные веера, древние свитки – каждый предмет мог бы украсить экспозицию любого музея. Замки на всех витринах были одинаковыми – маленькие, изящные, но, судя по всему, надежные.
– В доме есть система видеонаблюдения?
– Конечно. Камеры установлены по всему периметру дома и на входах. Но внутри помещений их нет – Василий Петрович ценит приватность.
– Мне нужно увидеть записи с камер за день приема и последующую неделю.
– Я передам вашу просьбу начальнику службы безопасности. Но вам придется подождать одобрения Василия Петровича.
Я кивнула. Это стандартная процедура.
– Могу я осмотреть другие комнаты на этом этаже?
– Разумеется. – Вера Николаевна была воплощением профессиональной вежливости, но я чувствовала, что ей не по себе от моего присутствия. – Пойдемте, я покажу.
Следующий час я провела, осматривая дом и беседуя с персоналом. Ничего существенного выяснить не удалось. Согласно показаниям охраны, в дни отсутствия Дорохова никто из посторонних в дом не заходил. Системы безопасности не фиксировали нарушений.
Закончив осмотр, я решила не тратить время на ожидание Дорохова и направилась к выходу.
Стоило мне сесть в машину и поехать к медленно открывающимся воротам, как я поняла: меня ждет сюрприз. Гарик Папазян собственной персоной, с букетом белых лилий в руках.
– Танечка! Какая неожиданная встреча! – воскликнул он с наигранным удивлением, когда я, выехав за ворота дома Дорохова, приоткрыла дверцу и удивленно уставилась на него.
– Ага, просто космическое совпадение, – я не смогла сдержать сарказма. – Ты как меня нашел?
– Профессиональная интуиция, – он подмигнул. – Ну и маленькая подсказка от моего приятеля из ГИБДД. Как продвигается расследование?
Я равнодушно пожала плечами и захлопнула дверцу машины. Гарик, ничуть не смущенный холодным приемом, устроился на переднем сиденье рядом с водительским.
– Я только начала, – ответила я, обреченно понимая, что от разговора ускользнуть не удастся. – И предпочитаю работать одна, ты же знаешь.
– Конечно-конечно. – Он вручил мне букет. – Это тебе. Лилии подчеркивают твою утонченность.
Я взяла цветы, чтобы не обижать его, хотя знала, что к вечеру у меня разболится голова от их тяжелого аромата.
– Спасибо. Ты узнал что-нибудь о Клубе ценителей Востока?
Гарик просиял, довольный тем, что разговор перешел в деловое русло.
– Узнал, и немало! – Он развернулся ко мне всем корпусом и оперся локтем о переднюю панель. – Во-первых, это действительно крайне закрытое сообщество. Членство только по рекомендации, и то если остальные не возражают. Во-вторых, Дорохов – один из основателей клуба и его неформальный лидер.
– А что насчет других персон из моего списка? Крутовская, Ветров, Лаптев, Ли Чжан, Гордеев?
– Крутовская присоединилась после смерти мужа, унаследовав его коллекцию японского искусства. Профессор Ветров раньше был федеральным судьей, но десять лет назад ушел в отставку и занялся научной деятельностью. Игорь Лаптев – мастер своего дела, но в молодости имел проблемы с законом. Ли Чжан – темная лошадка, появился в Тарасове около года назад, открыл лавку антиквариата на Старогостинной. Гордеев – крупный бизнесмен, но сейчас, говорят, в больнице с какой-то редкой болезнью.
– Впечатляет, – я действительно была удивлена скоростью и качеством добытой информации. – Что-нибудь еще?
Гарик придвинулся ближе, понизив голос до театрального шепота:
– Ходят слухи, что в последнее время в клубе не все гладко. Крутовская потеряла крупную сумму на каком-то инвестиционном проекте. Ветрову отказали в престижном гранте, хотя все были уверены, что он его получит. А о Гордееве я уже сказал – редкая болезнь, врачи в недоумении.
Я нахмурилась. Череда неудач среди членов одного закрытого сообщества – слишком много для простого совпадения.
– Гарик, мне нужна еще одна услуга. Узнай подробнее о деле, из-за которого судья Ветров ушел в отставку десять лет назад. И о том, что за проблемы с законом были у реставратора Лаптева.
– Считай, что уже сделано, – он хлопнул в ладоши. – А теперь, может, пообедаем вместе? Я знаю отличный ресторанчик на набережной…
– Не сегодня, Гарик, – покачала я головой. – У меня еще много дел.
– Мы были бы прекрасной парой, Танечка, – не сдавался он. – Ты – красавица-детектив с аналитическим умом, я – талантливый журналист с безупречным вкусом. Вместе мы…
– Вместе мы сейчас прощаемся. – Я с намеком кивнула на дверцу машины и завела мотор. – Позвони, когда будет информация.
Гарик театрально вздохнул, вышел из «Опеля» и сделал шаг назад.
– Ты безжалостна, Иванова. Но я терпелив. Ты еще оценишь мое мужское обаяние.
Я покачала головой и тронулась с места. Гарик был неисправим, но, надо признать, чертовски полезен.
Я глянула на часы. До встречи с Андреем и Игорем, аналитиком столичной инвестиционной компании, в «Старом Тарасове» время еще оставалось. Следующей моей остановкой стала антикварная лавка Ли Чжана на Старогостинной улице. Небольшое помещение в отреставрированном купеческом доме с витриной, в которой были выставлены изящные фарфоровые статуэтки и бронзовые фигурки.
Колокольчик над дверью мелодично звякнул, когда я вошла. Внутри меня окутали полумрак и запах благовоний. Звуки эрху – китайской скрипки – создавали атмосферу таинственности и отрешенности.
Из-за шторы, отделявшей торговый зал от подсобных помещений, появился стройный мужчина лет пятидесяти. Прямая осанка, внимательный взгляд, безупречный костюм западного покроя – Ли Чжан выглядел как успешный бизнесмен, а не мистический восточный антиквар.
  
– Добро пожаловать, – произнес он с легким акцентом. – Чем могу помочь?
Я решила действовать напрямую.
– Меня зовут Татьяна Иванова, я частный детектив. Расследую дело о пропаже антикварных предметов из коллекции Василия Дорохова.