Двенадцать граней страха

Лицо китайца осталось непроницаемым, но я заметила еле уловимое напряжение в его позе.
– Очень печально, – ответил он после короткой паузы. – Василий Петрович – уважаемый коллекционер. Но я не понимаю, чем могу помочь в вашем расследовании.
– Вы были на приеме в доме Дорохова две недели назад, в день китайского Нового года. И, как мне сказали, фотографировали некоторые экспонаты из его коллекции.
  
Ли Чжан усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
– Это правда. С разрешения хозяина, разумеется. Профессиональный интерес – некоторые предметы из коллекции Василия Петровича уникальны, я хотел сохранить их изображения для своего каталога.
– Вы фотографировали гадальные кости династии Мин?
Его взгляд на мгновение стал острее, но он быстро взял себя в руки.
– Да, среди прочего. Прекрасный образец императорского искусства, если это действительно оригинал, а не высококачественная копия.
– Вы сомневаетесь в подлинности?
– Я не проводил экспертизу, – он пожал плечами. – Но на черном рынке ходит немало подделок, особенно таких востребованных артефактов, как гадальные наборы императорских прорицателей.
Я обвела взглядом помещение. Вдоль стен стояли стеклянные витрины с антикварными предметами – вазы, шкатулки, свитки с каллиграфией. На задней стене висела фотография молодого китайца в академической мантии.
– Ваш сын? – спросила я, кивнув на фотографию.
Лицо Ли Чжана на мгновение дрогнуло, в глазах промелькнула боль.
– Да, мой сын Чен, – ответил он сдержанно. – Он… долгое время отсутствовал по независящим от него обстоятельствам.
– Он тоже антиквар?
– Он получил образование в области истории искусств в Пекинском университете. Очень талантливый молодой человек, – в его голосе звучала неприкрытая гордость. – Он недавно вернулся в Тарасов и помогает мне в магазине.
– Я бы хотела поговорить с ним.
– К сожалению, сегодня это невозможно. Он уехал в Покровск по делам. Может быть, в другой раз.
Я достала визитку и положила на прилавок.
– Передайте ему, пожалуйста. И если вспомните что-нибудь полезное о приеме у Дорохова, позвоните.
Ли Чжан взял визитку двумя пальцами, словно она была раскаленной.
– Непременно, – он слегка поклонился. – Желаю успехов в расследовании.
Выйдя из лавки, я не спешила садиться в машину. Что-то в поведении антиквара меня насторожило. Он был слишком напряжен для человека, не имеющего отношения к краже. И эта история с сыном, который «отсутствовал по независящим от него обстоятельствам»… Явно какой-то эвфемизм, скрывающий неприятную правду.
Но дольше раздумывать над этой загадкой я не стала – не было времени. Уже без четверти три, а мне еще до «Старого Тарасова» добраться надо.
Приехала в ресторанчик с опозданием минут в семь. Припарковалась и влетела внутрь, осматриваясь. У дальней стены увидела старого приятеля Андрея, с ним сидел представительный мужчина лет тридцати пяти – блондин, в изящных очках в тонкой оправе. Строгий костюм ему нереально шел, что не так уж часто встречается – в наши времена мало кто из мужчин может уверенно себя чувствовать в деловой одежде.
Я подошла к столику, поздоровалась и извинилась за опоздание. Андрей представил мне аналитика Игоря, меня – ему. Игорь подскочил и отодвинул мне стул.
– Что тебе заказать? – подзывая официанта, поинтересовался Андрей. – Не обедала еще, наверное.
– Не обедала. Рыбу, салат с морепродуктами, кофе и шоколадное пирожное, – отчеканила я и повернулась к Игорю. – Вы действительно намерены поглотить бизнес Дорохова?
– Когда Андрей сказал, что познакомит меня с частным детективом, которая при этом еще и прекрасная дама, я ему не поверил. Вынужден извиниться, – обаятельно улыбнулся мужчина. – Вы удивительно четко видите суть проблемы. Только бизнес намерен поглотить не я, а мой… наниматель. Опять же, слово «поглотить», согласитесь, царапает слух. Я бы предпочел «слияние».
– И какие в этом слиянии бонусы для Дорохова? – с долей ехидства заинтересовалась я. – Хотя бы в общих чертах. Он получит возможность зайти в столичные торговые сети? Возрастет прибыль?
– Номинально – да, возможность зайти в столичные торговые сети у него будет. Только…
– Только подводных камней больше, чем «плюшек», – мило улыбнулась я. – И, если не секрет, скажите, как ваш наниматель намерен действовать? Обойдется деловыми предложениями? Или намерен оказывать давление?
– Простите, но это конфиденциальная информация, – жестко ответил Игорь. Андрей, успевший пообщаться с официантом и сделать заказ, увлеченно наблюдал за нами обоими – ну точно как за партией в теннис.
– Прощаю, – великодушно кивнула я. – Если вы мне что-то интересное сможете поведать о Дорохове.
Игорь улыбнулся:
– На данном этапе ничего такого, что не было бы известно всем вокруг, кто читает новостные сайты. Один из крупнейших представителей тарасовского бизнеса, владеет сетью торговых центров, занимается застройками новых, но признанных перспективными районов, преимущественно коттеджная застройка для элиты. Более того, под его руководством несколько компаний по производству качественных стройматериалов, фирма по ландшафтному дизайну, ну и по мелочи – ремонт, отделка помещений. Ни делиться, ни расставаться со своим бизнесом не намерен. И, – хитро улыбнувшись, Игорь перешел на таинственный шепот, – мой наниматель склоняется к тому, что овчинка выделки не стоит. Впрочем, это не точно.
Мы пообедали и мило пообщались на отвлеченные темы еще минут двадцать, после чего я попрощалась с мужчинами и вышла из ресторана.
Я решила проверить еще одну зацепку, пока не стемнело. В паре кварталов от Старогостинной находился Покровский рынок – место, где, по информации Гарика, часто бывал мой информатор, бомж-философ Венчик Аякс.
Рынок жил своей обычной вечерней жизнью – торговцы сворачивали прилавки, грузчики перетаскивали ящики, бездомные собирали в мусорных баках остатки несвежих овощей и фруктов.
Венчика я нашла возле пункта приема стеклотары. Высокий худой старик с всклокоченной седой бородой сортировал бутылки, выуживая их из большого мусорного мешка.
– Здравствуй, Венчик. – Я протянула ему пачку сигарет и купюру в тысячу рублей.
Он поднял на меня выцветшие голубые глаза, в которых плескалась мудрость, приобретенная за годы жизни на социальном дне.
– А, детектив Иванова! – его голос был неожиданно глубоким и чистым. – Давненько не виделись. Что привело тебя на дно общества потребления?
– Информация, Венчик. Ты же знаешь, ты – мои глаза и уши в мире, куда я не могу проникнуть.
Он усмехнулся, забирая подношение.
– Льстишь старику. Но я не против. Что ищешь на этот раз? Наркоторговцев? Скупщиков краденого? Или очередного пропавшего подростка из богатой семьи?
– Ничего такого. Меня интересует молодой китаец, который недавно появился в городе. Возможно, отсидел срок.
Венчик прищурился, задумавшись.
– Хмм, китаец… Да, был такой. Сын хозяина антикварной лавки на Старогостинной. Вышел месяца три-четыре назад из колонии под Покровском. Я встречал его пару раз на блошином рынке, он скупал старинные книги и свитки.
– За что сидел, не знаешь?
– Что-то связанное с подделкой антиквариата и мошенничеством. Большой срок отмотал – лет десять, не меньше. А ведь совсем молодой был, когда загремел.
Я нахмурилась. Десять лет за подделку антиквариата – это явный перебор. Обычно за такие преступления дают не больше трех-пяти лет, если только там не замешаны другие тяжкие статьи.
– Он общается с кем-нибудь из местных?
– Держится особняком. Но пару раз видел его с профессором из университета – тот еще любитель старинных вещиц, особенно восточных.
  
– Аркадий Ветров?
– Он самый, – Венчик кивнул. – Кстати, забавное совпадение. Этот Ветров, говорят, раньше был судьей. Может, это он и отправил молодого китайца за решетку? Вот была бы ирония…
Я вздрогнула от внезапной догадки. Если Аркадий Ветров был тем самым судьей, что вынес приговор сыну Ли Чжана, то связь между членами клуба коллекционеров и чередой неудач становилась очевидной.