Шанс на счастливый финал
– Давайте начнем с #ДженниЛин_Библиотекаря. Какой у вас вопрос к Марго, Дженни?
– Привет, Марго! Привет, Сильви! Обожаю книги, обожаю подкаст!
– Большое спасибо, Дженни, – отвечаем мы с Сильви, когда «окошечко» увеличивается до размеров экрана и я вижу молодую женщину с бокалом розового вина в одной руке и разбухшим от сырости экземпляром «С наилучшими пожеланиями» – в другой. Ее лицо мне знакомо. Она – неизменная участница всех моих онлайн-мероприятий, и я ощущаю укол вины при мысли о том, сколько преданности и денег она и многие другие отдают в обмен на то, чтобы присутствовать здесь.
– Марго, я хотела бы узнать, есть ли среди ваших историй такая, которая была вдохновлена реальной жизнью?
Я осознаю всю ироничность этого вопроса и едва не фыркаю. Но сразу беру себя в руки и делаю глоток воды. Тепло улыбаюсь.
– Отличный вопрос, и большое спасибо, что вы здесь, Дженни. Ваша поддержка значит для меня очень много.
Я даю тщательно продуманный ответ, и видеоконференция продолжается. Вопрос следует за вопросом, и я бросаю взгляд на часы. Саванна, должно быть, чувствует, что я выдыхаюсь, потому что дважды показывает большой палец вверх и одними губами артикулирует слово «влажный», чтобы вызвать у меня улыбку.
– Ла-а-а-дно, – восклицает Сильви. – Похоже, наш последний вопрос задаст #Правдоискатель_98. За какой же правдой вы охотитесь сегодня?
Как обычно, «окошечко» участника увеличивается, но, поскольку камера выключена, в первое мгновение экран кажется черным. А затем появляется документ Word. Я растерянно моргаю от внезапной яркости экрана, и тотчас паника ударяет в меня рикошетом, подобно раскаленному добела пинбольному шарику. Это файл «Не долго и Не счастливо». Нет. Это невозможно. Но тут документ начинает медленно прокручиваться, и появляются все мои проклятые слова.
– О, что это? – спрашивает Сильви, не понимая, на что смотрит. – Правдоискатель, у вас микрофон включен?
Меня начинает трясти, пока я выхватываю из текста слова, не предназначенные для посторонних глаз. Алименты. Проколотые шины. Виагра. Этого не может быть – наверняка это что-то вроде галлюцинации на почве стресса. Я пытаюсь сглотнуть, но горло превратилось в трубку из наждачной бумаги. И тут искаженный, зловещий голос произносит в тишине:
– Мой вопрос к Марго следующий: как вы посмели?
Все мое тело оцепенело.
– Кто это? Откуда у вас этот документ?
– В «Облаке» ничего не спрятать, – зловеще произносит голос. – Представьте мое удивление, когда я попытался заглянуть в вашу следующую рукопись, а вместо нее обнаружил вот это. Настоящие концовки всех ваших книг. Показывающие, как вы на самом деле относитесь к своим поклонникам.
Я рефлекторным движением закрываю окно, подспудно надеясь убрать документ со всех экранов, но он, разумеется, не исчезает. Участники, судя по сощуренным глазам и шевелящимся губам, читают его. Брови милой #ДженниЛин_Библиотекаря ползут все выше над съехавшими набекрень очками. От нового прилива паники мне хочется захлопнуть ноутбук и притвориться, что все в порядке, но нужно как-то потушить этот пожар…
– Марго, что происходит? – шепчет Саванна, напоминая мне о своем присутствии. – Ты в порядке?
В голосе Сильви, которая говорит следом, слышится ужас.
– Что за черт?
– Сильви, пожалуйста, – кричу я. – Закончите встречу.
– Марго, что это? Это правда? Здесь написано, что Эйвери и Калеб… разводятся? Что у Калеба… – резкий вздох, – …пивной живот?
Во всех «окошках» я вижу руки, в полном смятении прикрывающие рты.
– Послушайте, Сильви, я могу объяснить.
– «Как, мать их, они могут быть настолько наивными?» – читает она, наткнувшись на мою старую запись, и на ее круглых щеках проступают розовые пятна. – Вот как вы на самом деле относитесь к этому сообществу, Марго?
– Это не… Сильви, пожалуйста, закончите встречу, – прошу я.
Мои мольбы прерывает смех, искаженный цифровыми технологиями.
– Закончить встречу? Неужели вы думаете, что я не размещу это где-то еще? Везде? Ссылки уже отправлены всем участникам сегодняшнего вечера.
Меня опаляет жаром. Затем окатывает холодом. Приходится бороться с приступом тошноты, перед глазами все плывет.
– К-как вы смеете? Это вторжение в частную жизнь. Абсолютно незаконно…
– Как я смею? Думаю, главный вопрос, Марго, в том, как вам удалось так провести миллионы читателей. Гребете лопатой деньги, которые они зарабатывают тяжелым трудом, а за спиной тайком смеетесь над ними. Если этот файл «Не долго и Не счастливо» что-то неопровержимо доказывает, так только то, что вы – мошенница. Вот почему я призываю всех присутствующих здесь сегодня бойкотировать Марго Брэдли. Если вы верите в любовь – в «Долго и Счастливо» – отныне не покупайте ни одной ее книги.
С этими словами #Правдоискатель_98 покидает конференцию. После этого повисает тишина, и множество обиженных и враждебных зрителей смотрят прямо на меня.
– Ну что, Марго? – раздается мрачный голос Сильви. – Вам есть что сказать в свое оправдание?
Я открываю рот, но мозг, точно заезженная пластинка, застревает на слове «мошенничество», «мошенничество», «мошенничество», «мошен…».
Тут Саванна, которую я не вижу из-за компьютера, слишком поспешно встает с кресла. Ее пошатывает, и я, не задумываясь, тоже вскакиваю. Сильви потрясенно охает – опускаю взгляд и понимаю, что веб-камера направлена прямо на мои тянущиеся к небесам бабушкины панталоны.
Просто прекрасно.
– Что ж, пожалуй, на этом мы закончим сегодняшний выпуск «Замри и обомлей», – холодно говорит Сильви. – Поскольку подкаст оказался в эпицентре этого серьезного удара по нашему сообществу, будьте уверены, дорогие слушатели, я дам вам возможность делиться размышлениями, чувствами и переживаниями по мере того, как эта история будет набирать обороты. Пожалуйста, оставляйте свои комментарии.
Я захлопываю ноутбук.
– Саванна, подожди!
Но она уже вышла из кабинета, плед остался валяться на полу.
Оказывается, она ушла к себе – сидит на кровати в темноте и что-то читает в телефоне. Голубое свечение экрана и лунный свет, проникающий через окно, придают ее коже серебряный отблеск. Если бы не слезы, медленно текущие по щекам, сестру можно было бы принять за статую.
Мой надтреснутый голос звучит в темноте:
– Ван, послушай. Я могу объяснить.
– Это правда? Это ты написала?
На мгновение – всего лишь на мгновение – мне приходит мысль солгать. Но я не могу больше держать это в секрете от нее, а после того, что только что произошло, нет даже смысла пытаться.
– Да, – стыд вырывается из меня, как из дымовой шашки. – Это написала я.
Ее голос дрожит.
– Ты правда так считаешь? Что из любви ничего хорошего не выйдет?
Я скрещиваю руки, словно защищая ее от острой ледышки, которая появилась у меня в груди на месте сердца, но не могу заставить себя ответить. Сестра делает это за меня.
– Это из-за Адама. Ведь так?
Адам. Услышать имя моего бывшего жениха, произнесенное вслух после столь долгого времени, в течение которого я намеренно не произносила его, – все равно что прикоснуться к электрической изгороди. Я с трудом выговариваю слова:
– Мы можем не обсуждать это прямо сейчас?
– О, Марго, – мягко говорит она.
– Мне так жаль… – начинаю я, но Саванна, к моему удивлению, бросает телефон на кровать и встает. Не говоря ни слова, она подходит ко мне и обнимает за шею.
Долгое время я стою в темноте, вдыхая аромат ее шампуня с жимолостью, и от облегчения у меня чуть не подкашиваются колени. Она не ненавидит меня. И как будто слыша, о чем я думаю, Саванна крепче прижимает меня к себе: Я не могу тебя ненавидеть. Горячие слезы обжигают лицо, и я окончательно понимаю, что это единственный вид настоящей любви. Все остальное – фианит [3].