Одиночка. Том III (СИ)

Савелий молчал, уставившись в залив, пальцы бессознательно впились в холодный алюминиевый подоконник. Голос в трубке, сделав микропаузу, продолжил, и в нём впервые проскользнула трещина:
— На территории находились ваши племянники, Михаил и Алексей. А также Николай, сын вашего двоюродного брата Артемия Геннадьевича. Шансов не было. Погибли мгновенно. Сбежавшим противником был пиромант — ранга А, скорее всего.
  
В ушах Савелия возник оглушительный шум, в котором тонули гул ветра и гудки судов. Он увидел не лица сыновей — нет, мозг отказался выдавать картинку, — а абстрактные силуэты на фоне знакомого с детства карельского гранита, который теперь должен быть испепелён и обагрён кровью.
— Докладываю далее, — голос Леонида Аркадьевича вернулся к отчётливой жёсткости, будто он заставил себя перейти к следующему пункту протокола. — За последние сорок минут поступили подтверждённые данные об атаках на другие объекты семьи. Горел охотничий домик под Тверью, осаждена и захвачена подстанция в Ленобласти, контролируемая вашим племянником. Систематическая, хорошо скоординированная операция на подавление нашей периферии.
Савелий, наконец, обретя голос, произнёс хрипло:
— Источник?
Ответ последовал незамедлительно, и в нём не было ни капли сомнения:
— Наша разведка, перекрёстные данные, анализ тактики. Всё указывает на Волковых. Следы ведут к их «частным армиям» и, возможно, к нанятым ими спецподразделениям с Урала. Цель — деморализация и подрыв экономических узлов перед главным ударом. Особняки, которые принадлежали вашему покойному брату Сергею, все сгорели. Что в Новгороде, что в Барнауле, что в Гатчине.
Мысли Савелия, сбитые первым ударом, начали выстраиваться в ледяную, безжалостную логику. Волков… сучий потрох! Значит, догадался, что именно Савелий изъял все его деньги и увёл через оффшоры…
«Сукин сын, — Савелия не беспокоили смерти племянников. В целом. — И что же дальше?»
Савелий отключил звонок, не прощаясь. Палец, застывший над экраном, на секунду дрогнул, а затем ткнул в контакт под именем «Коля». Громову срочно нужны были люди, чтобы дать ответ сраным волчарам. Трубку взяли на первом же гудке.
— Слушаю, Савелий Андреевич.
— Отчёт по группе охотников. С тюрем. Где они? — голос Громова был низким и хриплым.
— Ещё шесть человек прибыли в Петрозаводск утром. Ждут вашего возвращения для брифинга. Все с опытом, как вы и требовали. Контракты подписаны.
— Хорошо.
— И это… Савелий Андреевич, — на другом конце «провода» крякнули. — Тут ещё одна интересная штука, как оказалось. Полиция официально отказала в приёме заявления на розыск вашего племянника Александра. Вежливо, но твёрдо. Ссылаются на перегруженность, криминогенную обстановку по области, говорят, мол, сейчас и без поисков пропавших охотников куча неотложных дел. По сути, спустили на тормозах.
Савелий молчал, впитывая информацию.
— Тогда действуй в обход, — приказал Савелий, его взгляд скользнул по волнам залива. — Возьми фотографию Саши. Ту, с анкеты его сиротской школы. И размести её у «ОГО». Через все каналы. Оплати премиальный пакет. Пускай эти государственные охотники по областям сделают вид, что ищут моего пропавшего племянника.
— Понял. Будет сделано.
Через пять часов лимузин Громова плавно тронулся от здания портового терминала, увозя его прочь от несостоявшейся сделки. Савелий откинулся на кожаном сиденье, но расслабиться не получалось.
За окном мелькали серые доки, краны, похожие на скелеты доисторических птиц, а в голове выстраивался безрадостный пазл. Волков бьёт не наугад. Он методично выжигает периферию: особняки, охотничьи домики, подстанции. Всё, что связано с Громовыми.
Деморализация? Да. Но не только. Он хочет выманить. Заставить метаться между горящими активами, раскрыть карты, потратить ресурсы на защиту того, что защищать уже поздно.
Особняки жалко, они стоят денег, но это лишь кирпич и раствор. Настоящая кровь семьи, её экономический пульс, бился в другом. В «зонах».
Когда лимузин выехал на федеральную трассу, телефон снова загудел в его руке. Экран светился именем «Коля». Савелий нахмурился.
— Что ещё?
— Савелий Андреевич, вы сказали следить за всеми входящими данными от «ОГО». Тут с Новгорода только что прислали анкету. По вашему запросу. Не совсем стандартную. Лучше вам посмотреть самому, я перешлю.
— Пересылай.
На экране возникло уведомление о новом файле. Савелий открыл его. Фотография парня лет двадцати с жёстким, немного уставшим взглядом.
Савелий уставился на экран, и мир вокруг — кожаный салон, мелькающие за окном сосны, даже собственное бешеное сердцебиение — схлопнулся в одну точку. В точку на дисплее.
Молодое лицо, обветренное, с резкими скулами и упрямым подбородком. Взгляд, лишённый юношеской мягкости, настороженный и оценивающий. Имя: Владимир Войнов. Ранг: Е. Место первичной аттестации: Новгород. Но черты… черты были как оттиск с давно утерянной печати.
Тот же разрез глаз, как у его покойного брата, та же линия бровей. Только огрубевшие, закалённые. Это был не просто похожий человек. Это был Александр. Его пропавший племянник.
В груди у Савелия что-то сорвалось с цепи. Горячая, пьянящая волна, не имеющая ничего общего с нежностью или облегчением, затопила его. Это был азарт охотника, наконец-то нащупавшего верный след. Он расхохотался — коротким, сухим, беззвучным смехом, от которого задрожали плечи.
— Взял и подделал документы! Думал, что спрячешься⁈ — прошипел он про себя, с такой силой хлопнув себя ладонью по лбу, что в ушах зазвенело.
Как же он, Савелий Громов, с его связями и паранойей, мог проглядеть такую простую, такую гениально банальную вещь? Пока люди искали следы Александра в убежищах или в особняках Сергея, мальчишка просто растворился в серой, безликой массе низкоранговых охотников. Стал никем. Стал Владимиром Войновым. Это было не бегство труса. Это была дерзкая, почти издевательская маскировка на виду у всех. И это означало, что племянник не просто скрывался. Он выживал. И, возможно, копил силы.
«Только вот как ты лицо так сменил? Слишком уж быстро возмужал…»
Эйфория мгновенно кристаллизовалась в холодный, неотложный план. Палец снова замер над экраном, но теперь уже без тени дрожи. Он снова вызвал «Колю». Тот взял почти мгновенно.
— Кто из наших наёмников вне рода есть в оперативной близости от Новгорода? — голос Савелия был теперь радостным.
— На текущий момент… наиболее доступен и эффективен Виктор Хугарден. Сейчас он заканчивает контракт в Череповце. Ранг С, специализация — нелетальное подавление и извлечение. Независим, но дорог. Работает на результат.
— Хугардена. Мне нужен именно он, — отрезал Савелий.
Мысли неслись со скоростью пули. Независимый — значит, меньше вопросов и никакой внутренней клановой игры. Дорогой — значит, профессионал, который не облажается. «Нелетальное подавление» звучало сейчас как идеальный вариант.
Мёртвый наследник был бесполезен. Нужен был живой, чтобы вытащить из него всё. Александр был не просто беглой овцой. Он стал живым активом, разменной картой высочайшего достоинства.
— Вели ему срочно шуровать в Новгород. Задача: найти и изолировать Владимира Войнова. Живого и вменяемого. Фото и досье вышлешь. Бюджет — открытый. Отчёт — каждые двенадцать часов. При малейшем намёке на интерес со стороны Волковых или их наймитов — эскалация до любых мер, но цель приоритетна.
— Понял. Отдаю распоряжение, — голос «Коли» стал ещё более собранным, уловив новый тон в голосе босса. — Брифинг для охотников в Петрозаводске на ваш приезд готов. Будем совмещать?
  
Савелий на секунду задумался, глядя на темнеющий за окном лес. Петрозаводск был планом ответа Волковым: грубым, силовым, с участием целой группы бойцов. Новгород стал другой игрой: точечной, тихой, стратегической. Эти два направления не пересекались, но теперь они сливались в общую картину контрудара.
— Совмещать, — кивнул он, хотя помощник этого жеста не видел. — Но группу в Петрозаводске держи на паузе до моего приезда. Сначала разберёмся с Новгородом. Этот козырной туз не должен уйти в чужие руки.