Шаг из тьмы 2 (СИ)

Бросил взгляд на тела нападавших, по виду обычные бандиты, к войску отношения не имеющие. Ни доспехов, ни толкового снаряжения. У второго лук одно название, просто палка с верёвкой, кого он хотел из неё застрелить, непонятно. Если только, как невезучему монаху, попасть в глаз или горло. Вытащил кинжал из груди лучника, вернулся к копейщику. Тот был ещё жив, лежал в позе эмбриона, зажимая рану в низу живота. Сколько ударов и не одного смертельного, придётся мужику ещё помучиться, медленно умирая от потери крови. Забрав на всякий случай копьё, Подполковник осторожно двинулся к месту эвакуации, дому у Днепровских ворот.
По дороге, он не утерпел и спрятавшись в одном из тупиков между дворами, осмотрел повреждения доспеха. Грудная пластина, куда попала стрела, оказалась лишь слегка поцарапанной. Пластина же на животе была почти пробита. Мысленно поблагодарив обоих инженеров, убедивших его пожертвовать подвижностью взамен надёжности. Возьми он с собой кольчугу, намотали бы сегодня его кишки на копьё.
Между тем, хаос в городе нарастал в геометрической прогрессии. Народ бросал свои места на стене и бежал домой. Другие, похватав самое ценное, пытались выбраться из города. Впереди, вместе сужения улицы, народ строил баррикаду. Или предусмотрительно от земляков, или ворота верхнего города уже захвачены. В любом случае, какой-то централизованной организации обороны в этом районе не наблюдалось. Кроме отрядов осаждающих, проникших в город, оживился асоциальный элемент и до предела обострились классовые противоречия. Хотя, какие в топку классы, в обществе только вылезшем из родоплеменных отношений. Как всегда, нашлись желающие, под шумок урвать у более успешного соседа. Благо, подобная традиция для киевлян была не в новинку, а имела весьма давнюю историю.
У строящейся баррикады суетился вооружённый народ, по этому Алексей свернул на перпендикулярную улицу, в надежде избежать нежелательных контактов с горожанами. Это оказалось ошибкой, вскоре улица свернула направо, уводя его слишком далеко от ворот. Пришлось корректировать маршрут втиснувшись в даже не переулок, а проход примерно метровой ширины между дворами, выведший его на узкую улочку застроенную весьма неплохими домиками. Похоже, местная аристократия таким образом пряталась от городской суеты. Здесь его и настигли неприятности.
Ему навстречу бросилась растрёпанная женщина, прижимающая к груди ребёнка. За ней гнался какой-то оборванец, с красной тряпкой на рукаве, размахивающий топором. Женщина увидев Климина в испуге остановилась, он кивнул ей на проход, уступая дорогу. Увидев, как добыча ускользнула, оборванец развернулся на сто восемьдесят градусов и петляя побежал по улице, до соседнего двора, где во всю шёл грабёж. Предприимчивый народ потрошил богатое подворье, грузя добро на телегу, практически перегородившую улицу. Лишать себя манёвра, поблизости от орудующей банды, протискиваясь между забором и телегой, не хотелось, возвращаться обратно хотелось ещё меньше. После некоторых колебаний, решил перелезть через телегу.
По пути прошёл мимо двух разорённых подворий. Пока боеспособные мужчины защищали город, выползшая изо всех щелей мразь решила заняться переделом собственности. Но не просто пограбить, а попутно удовлетворить свои самые низменные желания. В первом подворье, прямо посреди двора, лежал обезглавленный труп женщины. Ещё одно обнажённое тело, невероятно истерзанное с прибитыми к земле руками, лежало у крыльца. В следующем дворе вся земля была залита кровью, но убитых было всего трое.
Наконец, он подошёл к перегораживающей улицу телеге и дому где происходил грабёж в настоящий момент. В воротах как раз стоял уже знакомый ему оборванец, показывающий в его сторону бандиту с окровавленным мечом и в нормальной кольчуге. Кстати, тоже с красной повязкой. Наверное главарь, и по совместительству убийца женщины в первом доме. Сомнительно, что рядовой бандит может позволить себе, весьма дорогой меч.
В проёме ворот появился ещё один тать вооруженный, вот новость, арбалетом. Только этого не хватало для полного счастья. Не раздумывая Климин выхватил из за пояса один из Милановых топоров и метнул в арбалетчика. Узкое лезвие вошло ему точно в лоб, а cила удара отбросила тело на пару метров. Выпавшая из рук машина самопроизвольно выстрелила, на что и был расчёт. Алексей остановился и глядя в глаза главарю спокойно сказал.
 
— Я пройду здесь, так или иначе, и тебе решать как.
Несколько секунд они давили друг друга взглядами, пока бандит не сломался и не отвёл глаза, сделав пару шагов назад. Кивнув, в знак того, что оценил мирное предложение, Климин продолжил путь. Не рискуя продираться между забором и телегой он просто запрыгнул на неё, благо заставлена она была сундуками, равновесие особо держать не надо. Наверное, он бы так и прошёл своей дорогой, но детский крик вырвавшийся из разграбляемого дома, что-то сломал внутри него. Броня спокойствия, хранившая его сознание в бою, разлетелась в пыль под напором ледяной ненависти, копившейся внутри него много лет, с того самого проклятого сентября.
Копьё само по себе сорвавшееся с руки не успело пролететь и половины пути, а подполковник уже прыгнул следом. Упал главарь, насквозь пробитый копьём, через мгновенье по двору покатился оборванец, сбитый с ног ударом бронированного предплечья. Два шага вперёд и каблук армейского ботинка раздавил горло недобитка. Бросился к дому, по пути выдернув топор из головы арбалетчика.
Не успел, из дверного проёма выскочила сразу пятёрка бандитов, снова с повязками. Самый прыткий мгновенно получил топор в грудь, свалился под ноги своим товарищам, дав Климину дополнительную секунду. Один из нападающих споткнулся о тело подельника, потерял равновесие и подставился под удар. Алексей рубанул его по шее и с разворота вонзил меч в живот следующего. Четвёртый замахнулся топором, слишком размашисто и медленно, удар ногой в живот сбросил его с крыльца. Пятый, совсем молодой парнишка, в ужасе закричал, выронил топор и попытался закрыться руками, но левый хук проломил ему висок. Подполковник спрыгнул с крыльца, пробив мечом сердце последнего оставшегося в живых.
Опять вернув себе топор, вошёл в дом, столкнувшись на входе с двумя бандитами выносящими сундук. Ударил сразу с двух рук, мечом и топором, переступил через мертвецов, оказавшись в большой комнате, бывшей раньше трапезной. С началом штурма, все обитатели подворья, не способные держать оружие, заперлись в доме, облегчив бандитам работу. Выломав двери, они ворвались внутрь убивая всех на своём пути. В основном женщин детей и стариков. Но обитатели не сдались без боя, пара ещё крепких стариков умерли с оружием в руках, сумев зарубить одного из бандитов. Совсем молодой парнишка сумел достать ещё одного ножом в печень, сцепившись с ним в смертельных объятиях. Возможно по этому, озверевшие от вида крови бандиты, не пощадили ни кого, буквально выпотрошив своих жертв.
А нет, не по этому. Зайдя в комнату, подполковник не сразу адаптировался к полумраку дома, поэтому только сейчас разглядел в дальнем углу двух бандитов занимающихся обиранием трупов. Один из них вынул руки из живота очередной жертвы и обращаясь к напарнику с раздражением констатировал «и в этой ничего нет».
В два прыжка Климин пересёк комнату, одному проломил череп топором, второго пронзил мечом. Перешёл в соседнюю, где ещё один увлечённо рылся в сундуках. Был так поглощён процессом, что не заметил, как умер. В этой комнате находилась лестница на второй этаж, где слышалась какая-то возня и выкрики заглушаемые взрывами хохота. Поднявшись на второй этаж, он оказался в коридоре, где лежал труп ещё одного бандита с коротким мечом в груди. Осторожно заглянул в комнату где тот нарвался. И крики раздавались как раз от туда. Внезапно по ушам резанул детский крик, утонувший в хохоте нескольких мужиков.
Стоящего в дверном проёме он полоснул по горлу и пока тот заваливался, подполковник успел рассмотреть происходящее в комнате. Ненависть накатила очередной волной, впрыскивая в вены гормональный коктейль, давая возможность двигаться с нечеловеческой скоростью. Двое изуверов умерли так и не перестав смеяться, третий, стоящий в дальнем углу, получил топором в лоб. Четвёртый успел среагировать, но запутался в спущенных штанах упал на пол. Алексей ударил с такой силой, что вогнал меч в грудь противника по самую рукоять, а лезвие глубоко застряло в полу. Руки ощутимо дрожали, в том мире ему пришлось повоевать, но подобного зверства он никогда своими глазами не видел. Старшие товарищи рассказывали, что в первую кавказскую горцы проделывали нечто похожее с русскими не успевшими бежать, но слышать это одно, наблюдать за процессом совсем другое.