Шаг из тьмы 2 (СИ)

Из несчастных жителей дома находящихся в комнате, в живых остался один старик и судя по его виду, не надолго. Зрелая женщина в разорванном платье и трое детей были мертвы. Климин вернул себе топор, а после некоторых усилий, удалось освободить и застрявший меч. После всего пережитого, его ощутимо трясло, плохо слушались руки, в коленях ощущалась предательская слабость. Он закрыл глаза. Пытаясь отрешиться от всего, выполнил пару дыхательных упражнений, вроде помогло, хоть руки стали дрожать чуть меньше. Алексей уже собирался покинуть комнату, когда его остановил хрип старика.
— Скольких ты убил, кидань?
— Восемнадцать. И как ты меня узнал?
— Значит всех. Благодарю тебя. Видел тебя с твоим пороком на вече. Потом, твой доспех, не делают таких в известных мне землях.
— Понятно, — какой наблюдательный оказался, штатный шлем у него остался в сгоревшем подоле, сейчас на голове обычный конус с бармицей, не закрытый, но лицо особо не разглядеть, а поверх доспехов у него накидка, после приключений сегодняшнего утра изрядно порванная, но всё же … — тебе помочь уйти?
— Нет, то мой крест и пронесу его до конца, паче осталось совсем немного. Прошу тебя, внучка моя в другом конце лежит, спаси её, озолочу, — Климин покачал головой.
— Они все уже ждут тебя, там, за гранью.
— Твой отец ещё бороду не брил, а я уже был опоясанным гриднем, а скольких самолично за грань отправил уже и не припомню. Повидал покойничков, по сему говорю тебе, жива она.
Не став спорить, Алексей подошёл к девочке, стянул перчатку пощупал пульс. Действительно жива. Её окровавленная голова и неестественная поза с вывернутой под не мыслимым углом рукой, ввели его в заблуждение. Поднял, осторожно перенёс к деду.
— Ты прав, жива твоя внучка.
— Последняя она из нашего рода, спаси её кидань, озолочу.
— Окстись, не слышал, сколько за голову мою суздальским княжичем обещано, самому бы живым уйти, — огрызнулся Климин.
— Заткнись, — прохрипел старик, — уже ступил я за грань и вижу, жизнь твоя закончиться не сегодня. Спустишься в подклеть, справа в углу бочка стоит, под ней закопан ларец, там твоя плата, солдат. — Старик улыбнулся и умер, оставив Алексея в недоумении. Может старик действительно заглянул куда-то, ведь до простого появления в итальянских городах слова «солдат», должно пройти наверное лет восемьдесят. Ладно, раз пошла такая пьянка…, из кармана на поясе достал бинт, перевязал девочке голову, вправил вывих и прямо поверх сарафана наложил тугую повязку, спустился с ней на первый этаж. Долго искать вход в подклеть не пришлось, изуверы успели побывать и там. Бочки в правом углу не оказалось, но земля была нетронута. Помогая себе кинжалом, быстро отрыл ларец, больше смахивающий на маленький сундук, оказавшийся весьма тяжёлым для своего размера. Ознакомиться с содержимым не получилось, ларец оказался закрыт. На улице, отогнал от телеги троицу любопытных граждан, без доспехов вооружённых одними топорами, перегнал телегу в сторону, безжалостно располосовав сбрую мечом выпряг лошадь и вернулся с ней во двор. С помощью поясов закрепил девочку на лошадиной спине, там же расположил и ларец, после чего продолжил путь.
Ворота Владимирового града он прошёл не без проблем, пока он разбирался с бандой изуверов, народ как-то организовался и взяв ворота под контроль, готовился к обороне. В то же время, в городе уже во всю шли уличные бои, от которых люди стремились укрыться за последней линией обороны. По этому, в ворота он проскочил перед самым закрытием, изрядно потолкавшись во встречной толпе. Командовавший там мужик узнал его и предложил остаться. По его мнению, отсидеться в верхнем городе представлялось вполне реальным. Подполковник поблагодарил, но посетовав на своё горячее желание оказаться как можно дальше от людей суздальского князя, отказался. Старший понимающе кивнул, и створки ворот закрылись у него за спиной и перед лицом ищущих спасения киевлян, не успевших добежать до спасительных стен.
Дабы не мозолить глаза народу, вдруг ещё кто вспомнит о награде за его голову, подполковник сразу свернув на одну из боковых улиц. Быстро проскочил одну из радиальных и перешёл на её извилистое ответвление, которое заметил с колокольни. По идее, по нему он мог проскочить почти до места назначения. Здесь боёв ещё не было но весть о прорыве суздальцев уже дошла, спровоцировав панику. Дважды у него пытались отобрать лошадь, один раз хотели убить его самого, но все попытки носили спонтанный характер, направленные на перераспределение собственности, из которых он с лёгкостью вышел победителем. В конце концов, Алексей достиг того места, где по его расчетам улица должна выходить на широкий проспект ведущий к Днепровским воротам, и оказался в тупике. Улица упёрлась в серьёзный частокол с небольшими воротами. Не самая приятная новость, а ведь с колокольни казалось, что улица выходит прямо на проспект. В принципе, не смертельно, с другой стороны безусловно есть ворота на проспект, перелезть через частокол в доспехах сложно, но возможно. Один нюанс, как на попытку вторжения отреагируют обитатели?
 
Климин оторвал белый лоскут от нижней рубахи девочки, так и не пришедшей в сознание, нацепил его на копьё поднял импровизированный флаг над частоколом и энергично замахал из стороны в сторону. Оставалось надеяться, что заметили, конечно, Олег с Вячеславом клятвенно заверяли, будто шлем и грудные пластины выдержат прямое попадание из длинного лука, но ни кто не сказал, что станет с его головой. Особенно в чужом шлеме. А если в доме есть арбалет? Подполковник взял короткий разбег, как заправский паркурист оттолкнулся от соседнего забора, подпрыгнул и зацепился за верх частокола. Подтянулся, подняв над кольями одни глаза, вроде чисто, до дворе никого, двери и окна закрыты. Дальше лезть в доспехе оказалось не просто, но справился, правда окончательно разорвал накидку, оставив её половину на кольях, добив остатки маскировки.
Пока он перебегал к воротам, пока снимал засов, ни кто в него не выстрелил и даже не окрикнул, а вот за воротами его уже ждали. Пятеро, судя по экипировке, серьёзные головорезы, один держит лошадь с девочкой, остальные блокируют его с флангов. И снова с красными повязками.
— Ну как кидань, сам пойдёшь или как? — заговорил держащий лошадь, — нам правда без разницы, серебро обещали что за живого, что за …
Он не смог закончить свой монолог, подполковник бросил топор с левой. Бандит попытался уклониться, что ему почти удалось, лезвие вонзилось не в грудь, а в плечо. Не спасла и добротная кольчуга, с такого расстояния наверное не спас бы и латный доспех. Сказать нечто красивое, типа «кто ещё хочет серебра» Алексей не успел, противники бросились на него одновременно и молча. С первых секунд, стало ясно, фехтовать и работать командой они умеют. Каждый из них, сам по себе, невеликий боец, простой дружинник наверное смог бы отбиться, уровня Андрей, вообще бы палкой разогнал, но ему хватит за глаза.
Работали грамотно, разбились на двойки, один щит, другой меч, сменяя друг друга, быстро выгнали Климина к центру двора и теперь пытались окружить. Пока, ему удавалось, сочетая преимущество в длине рук с манёвром, пропустить только один удар в плечо, повредивший доспех, но до тела не доставший. Закончив окружение, они взялись за Алексея всерьёз. Начали одновременно, от атаки первой двойки он сумел уйти, чтоб попасть под удар второй. Пропустил колющий в ногу, скользнувший по броне, попытался контратаковать, но напарник не сплоховал, прикрыл товарища.
Последнее движение позволило вырваться из окружения, но положения отнюдь не улучшило. Пока его пытаются взять живым, плюс, работают не зная о защитных свойствах его брони. Это хорошо, это надо использовать, в конце концов, подберутся с тыла, подсекут незащищённые сзади ноги и доставят к Серёженьке. Вторая и третья атаки прошли по тому же сценарию, с одной разницей, завершающие удары пришлись Алексею в бок и опять в плечо. Разобравшись с взаимодействием у противника, он понял как можно их поймать. Конструкция и его наручей предусматривала возможность более менее блокировать некоторые удары меча. Но такой финт прокатит только раз.