Его королевская сваха (ЛП)

— Это разумно, — кивает он.
— Две недели, думаю. Может, Аризона. Там спа. И Гранд-Каньон. Ты видел? Захватывает , говорят.
Я краснею. Как так с умным принцем о Гранд-Каньоне?
Уголок его губ чуть дернулся.
— Нет, не доводилось.
— Ну, он теперь в моём списке. — Я делаю шаг назад, желая раствориться. — Мне нужно записать рекомендации пока память свежа.
— Конечно. — Он отступает. — Буду рад твоему отчету завтра.
  
Я киваю и выхожу, чувствуя его взгляд на моей спине.
В коридоре делаю глубокий дрожащий вдох.
Две недели отпуска. Может, и начну снова куда-нибудь встречаться по возвращении. Я слишком долго жила чужой жизнью.
Но это чувство… нелепое, безнадёжное притяжение… нужно остановить. Прямо сейчас. Прежде чем я действительно нарушу все профессиональные границы и позволю себе мысль, что принц когда-нибудь… может быть счастлив… с обычной свахой.
Я лишь его консультант. Исполнитель. И я должна оставаться только им, какой бы бунтарь ни шептал моё сердце.
  
Глава 14
 
Хьюго
Мои сны всё полны светлых волос и смеха, и я просыпаюсь с улыбкой, которая не очень вписывается в график принца с тремя тяжёлыми встречами до обеда. Лицо Эмили уплывает в моей голове, словно упрямый пузырь не лопается, несмотря на холодный водный душ.
Со мной что-то не так сегодня. Что-то, что ощущается опасно как надежда.
— Ваше Высочество? — стучится в дверь Морис, мой ассистент. — Министр финансов ждёт вас в синей комнате.
— Сейчас подойду, — отвечаю холодно, в голосе звучит пустота.
Я одеваюсь автоматически, мысли возвращаются ко вчерашнему вечеру: её яркие глаза, когда она смотрела на меня; то платье, в котором она выглядела одновременно профессионально и словно я хочу, чтобы…
— Ваше Высочество? — Морис говорит настойчивей.
— Иду.
Я сижу на встрече с министром, десять минут не слыша ни слова. Он говорит о налогах, бюджете, важных вещах, а мне всё равно: вспоминаются женщины из вчера. Ни одна не подходила. Я это точно знаю.
— Не согласны ли вы, Ваше Высочество? — спрашивает министр.
Я моргаю: «Извините, можете повторить? Я хочу убедиться, что всё понял».
Он повторяет, я всё равно не слышу.
После получаса уговоров, я решаю поступить так, как буквально вчера был бы шокирован:
— Морис, — говорю, как только министр выходит, — отмените все мои встречи на сегодня.
Он смотрит, как будто я надел вторую голову — я никогда не отменял встречи сам.
— Вам плохо, сэр?
— Мне нужен… день для душевного здоровья. — Это звучит странно, эту фразу я раньше считал пустыми трендовыми словами.
Но я беру свободный день для себя. Да, принцы не берут психологический выходной. Но принцы, которые не могут сосредоточиться, могут принимать плохие решения для страны.
— Конечно, сэр. Я всё перенесу.
— Спасибо. И пусть из гаража подадут мою личную машину без флагов.
Через двадцать минут я уже выезжаю из ворот дворца: стало легче. Передо мной холмы Марзьё, каменные фермы и поля пшеницы. Это всегда меня успокаивало, но сегодня напоминает мне её золотые волосы, живые и играющие на ветру.
Ферма Гая появляется в поле зрения, старый каменный дом с красной крышей, конюшня, пастбища, где свободно пасутся лошади. Я останавливаюсь у его грузовика, выхожу и дышу запахом сена и работы.
— Мои глаза меня не подводят! — кричит Гай из дверей конюшни. — Ты же должен была решать судьбы нации, а не валяться здесь!
— Нация переживёт мой медленный день.
Он поднимает брови: — Наверное, конец света. Налить кофе?
— Пожалуйста.
Он проводит меня в офис на ферме - тесное помещение с завянутыми лентами от конных соревнований на стенах и кофеваркой старше меня. Кофе как обволакивает горло, но я начинаю это любить.
— Как дела у Midnight? — спрашиваю, принимая чашку, покрытую сколом.
— Твоя лошадь в порядке. Мы держим молодых в восточной пастбище. Хочешь присоединиться?
Midnight - моя воронённая кобыла с белым чулком и характером дипломатии. Отец подарил её мне на шестнадцатый день рождения, и я решила, что ей будет лучше на ферме у Гая, чем в королевской конюшне. В свои пятнадцать она предпочитает действовать по-своему.
— Хочу прокатиться.
Гай смотрит поверх кружки: — Что-то тревожит тебя, дружище?
— Почему ты так думаешь?
— Потому что ты ездишь верхом только когда нужно подумать или перестать думать. И сейчас у тебя тот же взгляд, что был после смерти отца.
Я вздыхаю. Он знает меня слишком хорошо. — Это не так уж плохо.
Он приподнимает бровь. — Это… про неё?
Я молчу и продолжаю чистить копыта, подготавливая седло: щётка, чистка, осмотр, шлея. Midnight терпеливо стоит, поворачивается ко мне одним большим карим глазом.
— Вот и всё, — говорю. — Готова к приключению?
Гай помогает мне забраться в седло, хотя я могу сделать это сам. — Восточная тропа сегодня приятная.
Я киваю и подскакиваю Midnight вперёд. Мы медленно уходим из двора, но вскоре она уходит в галоп, как балерина.х. Я впервые за день ощущаю ясность головы.
Мы пересекаем поле, замедляемся, пробегая через лесок, затем вдоль ручья с фиолетовыми и жёлтыми полевыми цветами. Пусть Midnight выбирает дорогу, я доверяю её инстинктам.
Вдруг мы оказываемся на холме с видом на долину. Вдалеке — дворец, похожий на игрушку. Я слезаю, позволяю Midnight пастись, а сам сижу на большом камне, пытаясь распутать мысли.
Так что со мной? Я встретил женщину для дела. У нас было «тренировочное свидание». Всё. Так почему я не могу перестать думать о её смехе? О том, как она наклоняет голову, когда любопытна? О том, как было быть просто Хьюго на вечер, а не принцем?!
Не знаю, сколько я сидел, но в конце Midnight легонько толкает меня плечом, надо двигаться дальше.
— По крайней мере ты знаешь, чего хочешь, девочка, — улыбаюсь я.
Когда мы возвращаемся, Гай поправляет уздечку, я веду Midnight внутрь.
— Ты получил, что хотел? — спрашивает он.
— Не совсем. — я начинаю снимать седло автоматически.
— Хочешь поговорить, вместо того, чтобы замыкаться, как подростковый поэт?
Я фыркаю: — Я не замыкаюсь.
Он ставит уздечку на полку: — Ну же.
Я молча дощипываю Midnight минуту, собирая мысли. Затем говорю:
— Эмили… сваха…
Гай тихо ждёт.
— Мы… — пытаюсь. — У нас было… тренировочное свидание. Чтобы подготовиться к настоящим.
— Тренировочное?
— Да. И это… было хорошо. Лучше, чем хорошо.
Он красноречиво молчит.
— Реальные свидания… были совсем не такими.
— Они и не должны были быть такими.
— Девушка, которую наняла моя мама, ищет мне жену, а я… не хочу.
— Понимаю.
Я нахожу в себе смелость: — Я хочу другое. Больше обучения. Не просто беседы, а… учёбы, как быть хорошим партнером. Как сбалансировать долг и личную жизнь.
Гая кивает.
Вернувшись во дворец, я сажусь за письменный стол раньше его занимал отец и чувствую: сегодня это не только убежище, но и клетка.
— Ваше Высочество? — Морис появляется в дверях. — Мисс Нил просила встретиться. Она говорит, это касается результатов вчерашнего события.
Пульс учащается:
— Когда?
— Она ждёт в малой приёмной. Я говорил, возможно вы не сможете… но она настояла, что это срочно.
— Хорошо. Передай, что я сейчас подойду.
Я бегло проверяю отражение в окне, джинсы и рубашка после утренней езды не типичный образ принца, но подхожу как есть.
Я вхожу — Эмили встаёт. Её глаза расширяются.
— Я катался верхом, — говорю.
— О, приятно, — её улыбка немного напряжённая.
— Морис сказал, у тебя есть результаты?
Она достаёт кожаное портфолио с фотографиями:
  
— Исходя из твоего взаимодействия вчера и отзывов кандидаток, я выделила четыре наиболее перспективные. — Она раскладывает фотографии на столе.
Я мельком смотрю сквозь снимки. Я помню одну женщину, которая говорила о благотворительности, другую академическую; одну из мира моды и ту, с впечатляющим родословным деревом. Ни одна из них не вызвала во мне такие чувства, как вечер с Эмили.