Золотая цепь

Все переглянулись. Корделия знала, о чем думают остальные: кто же мог нанять Гаста? Неужели у этого существа не было иного мотива, кроме как сеять смерть, болезни, проливать кровь?
Томас провел ладонью по густым волосам.
– Если поймать этого демона в ловушку и убить его, что станется с больными? Их состояние улучшится?
Джеймс печально покачал головой.
– Больные не исцелятся. Нам все равно понадобится противоядие. Но атаки ядовитых демонов прекратятся, и это будет неплохим началом. – Он положил книгу на стол. – Анклав уже несколько дней безуспешно разыскивает этих демонов – как они могли догадаться, что на нас напали отпрыски давно вымершей твари? Но теперь мы знаем, что это демон-мандихор…
  
– Из рассказов о демонах Мертихувар я помню, что они живут в пространстве между мирами, – медленно проговорила Корделия. – Например, это может быть граница между странами, или же середина моста. В общем, такое место, которое не принадлежит ни одному, ни другому «берегу».
Джеймс снял очки и в задумчивости прикусил губу.
– Когда я попал из бального зала в царство теней, – сказал он, – я увидел, среди прочего, Тауэрский мост. Он излучал странный алый свет. Я думаю, что…
Мэтью внезапно выпрямился.
– Мы знаем, что Гаст вызвал демона, находясь на каком-то мосту, – воскликнул он. – Место, не принадлежащее ни одному, ни другому берегу, как сказала Корделия. А вдруг этот демон до сих пор обитает там?
– Значит, если мы отправимся на Тауэрский мост с пиксидой, то сможем захватить мандихора? – спросила Люси. – И тогда демоны-хора исчезнут – как будто их убили?
– Да, но сначала необходимо где-то раздобыть пиксиду, – резонно заметил Кристофер. – А это будет нелегко.
– Но это возможно, – сказал Мэтью. Волосы у него растрепались, галстук съехал набок, и он непрерывно постукивал кончиками пальцев по подлокотнику своего кресла. – Допустим, большая часть их была уничтожена после Механической войны, но…
– Несколько штук осталось, – подхватил Джеймс. – Однако, к несчастью, они находятся в Идрисе.
– Я боялся, что ты скажешь именно это, – пробормотал Мэтью и снова потянулся за выпивкой. – Мне кажется, Конклав сразу заметит, если мы исчезнем из Лондона, появимся в Идрисе и в поисках магического ящика начнем рыскать по Гарду с видом искателей сокровищ.
Джеймс устало взглянул на друга.
– Пиксиды, принадлежащие Конклаву, находятся в Идрисе. Но существуют и другие. Нам нужна всего лишь одна. В Лаймхаусе есть лавка…
– Погоди, – перебила его Корделия. – Ящичек, украшенный алхимическими символами… А уроборос, это ведь тоже алхимический символ, верно? Мэтью, помнишь, мы же видели какую-то шкатулку с изображением свернувшегося змея? В Адском Алькове?
Мэтью вздрогнул.
– Да, – пробормотал он. – В спальне Гипатии Векс. Деревянная шкатулка с выжженными на боковых стенках изображениями змея, который глотает собственный хвост. Вполне естественно: Гипатия обожает коллекционировать всякие затейливые безделушки.
– Превосходно, – заявил Кристофер. – Значит, остается сказать ей, что нам нужна эта шкатулка, и все.
– Вперед, если тебе очень хочется превратиться в буфет с китайским фарфором, – усмехнулся Джеймс. – Гипатия недолюбливает Сумеречных охотников. – На лице его снова появилось задумчивое выражение. – Однако ты подала нам хорошую идею, Маргаритка. Должен существовать какой-то способ раздобыть эту штуку.
– Можно ограбить Адский Альков, – предложил Томас.
– В черных масках, – с готовностью подхватила Люси. – Как разбойники на большой дороге.
– Только глупцу может прийти в голову ограбить Гипатию, – отрезал Мэтью. – А пока ни у кого еще не возникало повода назвать Мэтью Фэйрчайлда глупцом. По крайней мере, я не хотел бы, чтобы это было сказано в моем присутствии. Я буду крайне недоволен.
– Мне кажется, Кристофер прав, – заметила Корделия. – Следует попросить эту вещь у Гипатии.
На лице Кристофера появилось одновременно ошеломленное и благодарное выражение.
– Ты так считаешь, правда?
– Но просить будем не мы, – продолжала Корделия. – Она недолюбливает Сумеречных охотников, это верно. Но существует по крайней мере один Сумеречный охотник, к которому это не относится.
– Маргаритка, дорогая, как я рада всех вас видеть, – объявила Анна. – Хотя это нарушение всех правил приличия, являться к чаю без приглашения. У меня просто не хватит сладкого на всех. Девушки получат бисквиты, а молодые люди не получат ничего. Другого способа разделить десерт, не обидев никого, у меня нет.
Квартира на Перси-стрит по-прежнему представляла собой островок жизнерадостного хаоса. Наверное, со дня визита Корделии хаоса стало даже больше. С драгоценной рукояти одного из кинжалов, торчавших в доске над камином Анны, бесшабашно свисала обшитая кружевом лента. Корделия заподозрила, что это лента из женского корсета. Диван, обитый золотистой тканью, и разномастные стулья были заняты. Томас, слишком высокий для кресел и стульев, растянулся на коврике у камина, закинув ноги на ведерко для угля. На маленьком столе Анна с видом щедрой хозяйки расставила чашки, нечто вроде кекса с изюмом, который она назвала «бармбрэк» [36], и «бисквит королевы Виктории», купленный в ближайшей кондитерской.
– Это несправедливо, – возразил Джеймс.
– Мир вообще несправедлив, дорогой мой, – ответила ему Анна. Она сидела на подлокотнике просторного кресла, в котором устроился Кристофер, покачивая ногой, обутой в мужской сапог; время от времени она лениво протягивала руку и перебирала волосы Томаса. Мягкие блестящие пряди скользили между ее длинными пальцами, покрытыми шрамами. – Конечно же, я предложила бы пирог тебе, мой милый кузен, если бы считала, что это облегчит твою душевную боль.
Томас бросил на нее усталый, но любящий взгляд.
– Мне кажется, что в моем случае помощь пригодится больше, чем сладкое.
– Полностью согласна, – ответила Анна. – Расскажите мне, в чем дело.
Пока Джеймс объяснял, что им нужна пиксида – не уточняя, зачем, но намекнув, что это имеет какое-то отношение к недавним нападениям демонов, – Корделия переводила взгляд с него на Анну. Ей казалось, что эти двое больше похожи на родных брата и сестру, нежели Джеймс и Люси, или Анна и Кристофер. У них были одинаковые волосы, черные, как вороново крыло, точно такие же, как у Уилла и Сесили, и похожие черты лица, точеные, немного угловатые. Оба пользовались интеллектом как броней – острый ум и остроумные ответы защищали их ранимые сердца.
– И поэтому, – закончил Джеймс, – мы подумали, что, может быть, сегодня в Адском Алькове…
Анна приподняла брови.
– Ах да, насчет Адского Алькова. Позвольте мне еще раз повторить, чтобы между нами не возникло недопонимания. Вы просите меня соблазнить чародейку и, воспользовавшись тем, что ее внимание будет занято другим, забрать из ее спальни какую-то древнюю шкатулку. В которой вы, вне всяких сомнений, собираетесь запереть опасного демона. – Анна обвела своих гостей пристальным взглядом. – И как вы только додумались до такого? И почему, во имя Разиэля, вы никому больше об этом не рассказали?
– Потому, что это только наши догадки, – нерешительно заговорил Мэтью.
– Потому, что мы не можем этого сделать, – серьезно продолжала Люси. – Мы поклялись хранить в тайне имя того, кто предоставил нам информацию для догадок. Мы не можем сообщить это даже тебе, Анна, дорогая моя. Ты должна нам поверить: у нас имеются на это веские причины.
  
Анна безнадежно махнула рукой.
– Хорошо, хорошо. Но вы просто сумасшедшие, вы все.
Джеймс криво усмехнулся.
– Думаешь, у тебя не получится?
– Хм-м. – Анна принялась играть своими часами, и золотая цепочка сверкнула в лучах вечернего солнца. – Почему же не получится. Но это идет вразрез с моими правилами. В частности, одно из моих незыблемых правил гласит: не соблазняй одного и того же человека дважды.