Золотая цепь

– Вижу, по дороге за носками ты угодил в засаду, Джеймс, – заговорила Люси. – Бриджет сообщила нам, что пришел Кристофер. Что у вас тут происходит? Что-то случилось?
– Вообще-то, много чего случилось, – отвечал Кристофер. – Мы можем это обсудить в таверне «Дьявол». Томас нас ждет, и мне не хочется надолго оставлять его в одиночестве.
Таверна «Дьявол» на Флит-стрит оказалась деревянно-кирпичным зданием с большими сверкающими окнами, которые пропускали лишь половину солнечного света, так что в зале царил полумрак. Внутри было почти пусто, несколько посетителей нянчили кружки с элем; седой хозяин-оборотень и служанка с круглыми от удивления и любопытства глазами рассматривали Люси, Корделию, Джеймса, Кристофера и Мэтью, которые пересекли зал и поднялись по лестнице на второй этаж.
  
Корделию не удивили ряды книг, которыми были заставлены полки в комнатах «Веселых разбойников». Еще здесь была старинного вида мишень для игры в дротики, в которой торчало несколько кинжалов; поверхность мишени, украшенная концентрическими красными и черными кругами, была испещрена многочисленными отметинами. В одном из углов комнаты стены были обиты листами железа. Там располагался рабочий стол на толстых ножках, также покрытый стальным листом; на столе стояли блестящие латунные весы и старый деревянный ящик из-под пива, полный стеклянных пробирок, реторт и прочей химической посуды и оборудования для экспериментов. Переносная лаборатория Кристофера, подумала Корделия.
Перед камином стоял диван, обитый материей из конского волоса; на камине красовался бюст Аполлона, а под бюстом на мраморной доске были вырезаны какие-то стихи о вине. На диване сидел Томас с книгой в руках. Он ссутулился, под глазами залегли тени, взгляд был усталый. Но, несмотря на это, он несколько оживился при виде друзей.
– Том, – заговорил Джеймс. Он подошел, опустился на потрепанный диван рядом с другом, положил руку ему на плечо. Потом поднял голову и увидел, что остальные в нерешительности топчутся у порога. Он жестом велел друзьям подойти и сесть вокруг Томаса. Да, он, Джеймс, всегда такой, думала Корделия, пододвигая стул к дивану. Он объединяет их компанию, он сразу замечает, когда они нужны друг другу.
Томас отложил книгу, и Корделия удивилась, увидев сборник суфийской поэзии, стихотворения Хафиза Ширази и Ибн аль-Фарида на фарси и арабском.
– Корделия, – произнес он. Голос у него был усталый, и говорил он очень медленно, как будто с трудом. – Люси. Рад вас видеть.
– Добро пожаловать в наше святилище, дамы, – заговорил Мэтью, отвинчивая крышку фляги. – Кристофер утащил для нас кое-какую мебель из дома своих родителей. Подобно королю Артуру и его рыцарям, мы предпочитаем сидеть за круглым столом, чтобы все были равны.
– А кроме того, – добавил Кристофер, снимая с полки какую-то книгу и протягивая ее Джеймсу, – это был единственный стол, с которым моя матушка согласилась расстаться.
– Я не смог покинуть вас и отправиться в Идрис, – несколько неожиданно заговорил Томас, хотя никто не требовал у него объяснений. – Мне хочется увидеть Евгению, но нужно остаться здесь. Нужно помочь Киту найти лекарство от этой проклятой болезни, яда, или что это еще такое. Моя сестра мертва, но я не хочу, чтобы умер кто-то еще.
– Горе и отчаяние часто побуждают нас к действию, – ответила Корделия. – Иногда бывает просто невыносимо сидеть и ждать.
Томас взглянул на нее с благодарностью.
– Именно так, – ответил он. – Значит… Кристофер рассказал вам о деревянных обломках?
– Да, – вмешался Кристофер, – и Джеймс сообразил, что это куски пиксиды.
– Пиксиды? – повторил Томас. – Но они же все были уничтожены после Механической войны. Они опасны… вспомни, что произошло в школе.
– Большая часть пиксид была уничтожена после Механической войны, – поправил его Джеймс. – Однако в квартире Гаста мы нашли какой-то рисунок. На первый взгляд, набросок обычного ящика – художник из этого чародея неважный…
– А, тот рисунок, вокруг которого были кое-как накарябанные руны? – перебил его Мэтью.
– Это не руны, – объяснил Джеймс. – Это алхимические символы, какие обычно вырезают на пиксидах.
– Ой! – воскликнула Люси. – А странные отметины на деревяшках, ведь это тоже были алхимические символы. Конечно!
– И это еще не все, – сказал Джеймс. – Рядом Гаст написал имя на древнеперсидском языке. Корделия сумела его прочесть.
Он взглянул на нее, словно приглашая продолжать.
– Это имя демона, – заговорила Корделия. – «Мертихувар». – Она смолкла и задумалась на несколько мгновений. Такие демоны фигурировали в детских сказках, и Корделия всегда считала их мифическими существами, вроде драконов. – На современном персидском языке это звучит как «Мардихор». Но Сумеречные охотники… Сумеречные охотники называют его мандихор. Говорят, что эти твари впрыскивают жертвам смертельный яд.
– Так вы думаете, что Гаст вызвал этого самого демона, мандихора? – пробормотал Мэтью. – А разве они не уничтожены полностью, не исчезли с лица земли? И при чем здесь пиксида?
Джеймс раскрыл книгу, которую подал ему Кристофер, и достал из кармана небольшие очки в золотой оправе. У Корделии в груди что-то кольнуло, как будто в сердце ей вонзилась иголка. Она отвела взгляд от лица Джеймса и его золотых очков. Нужно найти кого-нибудь другого, перенести это чувство на другого мужчину. А может быть, к другому следует испытывать иные чувства. В любом случае, хватит с нее этого, так дальше продолжаться не может.
Она старалась не думать о словах, услышанных от Джеймса в зале для тренировок. «Между мной и Грейс больше нет “понимания”». Но почему? Что могло произойти между ними, и произойти так стремительно, ведь он только вчера был влюблен в нее…
– «Мандихор – тот, кто одновременно находится здесь и там, он один, но их много», – процитировал Джеймс. – Видите ли, самое коварное в мандихорах то, что они могут «расщепляться» на множество отдельных тварей, каждая из которых является самостоятельным демоном и в то же время частью одного, исходного существа. Вот почему наилучшим способом поймать их является пиксида. Мандихора нелегко прикончить потому, что он может образовывать бесконечное множество меньших демонов, и к нему чрезвычайно сложно подобраться. Но если использовать для поимки мандихора пиксиду, меньшие демоны исчезнут. – Он поднял взгляд от книги. – Когда Кристофер рассказал об этих обломках, у меня сразу возникла мысль насчет пиксиды. Перевод Корделии это подтвердил. Я понял, что Гаст вызвал одного из немногих демонов, которых можно удержать в ловушке только с помощью пиксиды. В данном случае, это мандихор.
– Но он совершенно не похож на тварей, которые напали на нас в парке, – возразил Кристофер, заглядывая через плечо Джеймса. В книге имелись иллюстрации, но Корделии они были не нужны: она знала, как выглядят мандихоры. Хвост с жалом, похожий на хвост скорпиона, тело льва, три ряда зубов, с которых капает яд.
– Я больше чем уверена: это были демоны-хора, – вмешалась Корделия. – Те самые меньшие демоны, на которых делится мандихор. Они не похожи на своего «прародителя». Должно быть, именно поэтому Гаст говорил о демоне в единственном числе: он действительно вызвал только одного демона. Лишь позднее тот «распался» на несколько мелких тварей.
– Выходит, кто-то нанял Гаста для того, чтобы вызвать мандихора и заключить его в пиксиду, – подытожила Люси. – Но когда чародей вернулся в квартиру с демоном в ящике, оказалось, что этот «кто-то» сидит там в засаде. Негодяй убил Гаста и выпустил монстра на свободу.
  
– Гаст в этом деле всего лишь исполнитель, – согласился Джеймс. – Орудие, необходимое для того, чтобы подготовить пиксиду и вызвать демона. Действиями демона руководит кто-то другой.
– Он не просто вызвал демона, – добавила Люси. – Вспомните, что говорил Рагнор: Гаст вызвал демона с использованием магии измерений, таким образом, чтобы тот не боялся солнечного света.