Назад в СССР: Классный руководитель. Том 3 (СИ)

Я обернулся и увидел, как в шагах тридцати из-за берёзы около одной из могил отделилась тёмная фигура и бросилась бежать, петляя между оградками. Ринулся за ним, парень выскочил на широкую центральную аллею и так стремительно понёсся стрелой к выходу, что я понял — не догнать. Глаз зацепил черенок лопаты, прислонённый к одной из оград. Я схватил его и со всей силы бросил, как копье. И поразил цель — парень чуть вскрикнул и упал на живот, раскинув руки. Пока он поднимался, я успел добежать, схватил его за шиворот. Но он стал извиваться в моих руках, как большая кошка. Пришлось шваркнуть его по башке, он обвис в моих руках, затих. И я уже смог перевернуть его к себе.
  
Ко мне уже бежали двое ментов, которые сопровождали нашу процессию. Первым добежал высокий светловолосый парень. Схватив за шиворот стрелка, потряс его, как грушу, поставил на ноги. И тут добежал и второй, мужик средних лет, с щёточкой усов над верхней губой. Выпалил, задыхаясь:
— Молодец, Туманов.
— У него там за берёзой, наверно, винтовка снайперская осталась, — сказал я, махнув в сторону.
Провёл рукой по волосам, поднёс к глазам — на ладони осталась полоска крови. Если бы я не присел рядом с могилой, то пуля попала точно в затылок.
— Покажешь? — спросил старший мент.
Младший милиционер вытащил из кармана нечто похожее на резиновый жгут и связал руки стрелка. Дошли до берёзы, из-за которой выскочил парень. Но к моей досаде, ничего там не обнаружили, никакой винтовки. Кроме массы натоптанных следов и кучи окурков.
— Куда ж он винтовку-то припрятал? — старший огляделся.
— Может быть, их двое было? Один стрелял, другой смотался со стволом? — предположил я.
И тут мы услышали гогот. Издевательски ржал пойманный мною пацан, запрокинув лохматую голову назад. Потом успокоился и спросил:
— Ну чо, волки́ позорные, не нашли ничего? И не найдёте. Нет здесь ничего. И я тут вообще ни при чем.
— А убегал ты зачем? — бросил я с досадой. — Если ни при чем?
— А твоё какое сучье дело, почему я бежал? Хотел и бежал. Ты мне ещё ответишь за то, что в меня палкой кинул, урод. Я на тебя ещё в суд подам.
Я с тревогой обвёл кладбище взглядом. Если у напарника этого мерзавца в руках винтовка, то ему легко будет нас тут подстрелить.
  
Глава 21 
 
Враги и друзья 
 
Я постарался спокойно и размеренно дышать, чтобы унять сердце, что колотилось у самого горла, охладить горящий в огне страха разум. Огляделся, прикинул, сколько понадобилось времени для этого отморозка, чтобы выстрелить и сбежать, и тут на глаза попалось могила за ажурной из кованного металла оградой, за которой возвышался шикарный памятник то ли какого-то криминального авторитета, то ли известного артиста. Рядом со стоящим у арки бронзового мужика, я заметил несколько скамеек. И под одной набилось много снега, что меня насторожило. Почему только под этой скамейкой что-то белеет? Я направился туда, присел и пошарил рукой. Наткнулся на что-то жёсткое, потянул и вытащил чехол из белой ткани, а в нем явно прощупывалось нечто длинное и тяжёлое. По краю шли пуговицы, их застегнуть стрелок не успел. Я раскрыл немного и увидел приклад, ствол с глушителем на конце, и оптическую систему.
Когда вернулся к ментам, которые охраняли стрелка, увидел, как у того изменилось выражение лица, оно стало бешеным, глаза выкатились из орбит, побелели, он водил челюстями, словно точил зубы.
— Это не моё! — выпалил сразу, как только я продемонстрировал находку.
— Ну как не твоё? Там наверняка твои отпечатки. Да вот и гильза валяется, — я ткнул в сторону блестящего цилиндра. — Думаю, отпечатки там тоже не стер. Да и в самой винтовке патроны с твоими отпечатками. Не отвертишься.
Младший милиционер, вытащил из кармана платок и аккуратно взял гильзу, завернул и положил в карман.
— Ну все ясно, — сказал старшой. — Спасибо, товарищ Туманов за помощь. Вот правильно говорит Сибирцев, надо было вам в милицию идти работать, ох, какой бы опер из вас получился.
Он широко улыбнулся. Сделал знак подчинённому, тот аккуратно взял чехол с винтовкой и повесил себе на плечо.
Стрелок хмуро буравил меня своими раскосыми глазами, в которых бился не страх, а досада и злость. Я даже не пытался спросить, кто на этот раз меня заказал. И когда шёл обратно к автобусу лишь перечислял мысленно потенциальных заказчиков. Жена? Но она вроде бы перестала злиться на меня, когда я начал приносить ей деньги. Пахан, который поставил меня на счётчик, чтобы я украл деньги Тетерина? Но ему-то зачем меня убивать? Если я могу втереться в доверие начальника типографии и заполучить его бабло. Игорь Орлов, муж Марины? Конечно, он ненавидит меня и очень хотел бы расправиться, но нанимать киллера? Это уже чересчур. Родственники Витольдовны? Но племянник в КПЗ, ему грозит суд. Есть еще Звонарёв, который едва меня не убил. Но он сейчас ведет себя, как пай-мальчик. Кому я ещё перешёл дорогу? Маячил перед мысленным взором мой многолетний враг — Грачёв, бывший ректор МГУ, арестованный за взятки. Но я-то в суде не давал показаний. И тут я вспомнил о другом своём враге — Осетровском, на докторскую диссертацию которого накатал резко негативный отзыв. Если всплывут дела о взятках по защите липовых диссертаций, я могу оказаться очень неудобным свидетелем для влиятельного главреда журнала «Советская астрономия», чья карьера может превратиться в пыль. { События описываются в 1-м томе цикла — прим. автора}
Погруженный в эти интересные размышления, я дошагал до автобуса, сдвинул дверцу и уселся на сидение. Голову саднило, но я решил не обращать внимание. Лишь нахлобучил шапку на голову и прикрыл глаза, чтобы хоть немного отключиться от кошмара, который только что пережил.
Но сделать это мне не удалось.
— Олег Николаевич! Почему вас тридцать человек должны ждать⁈ — резко прозвучал голос Аглаи Борисовны.
Я посмотрел с сожалением на Астахову и устало объяснил:
— Извините, что задержался. Киллера ловил.
— Какого ещё киллера⁈ Как вы можете при подобных обстоятельствах шутить⁈ — возмутилась она. — Почему просто не извиниться? Мы бы поняли.
— Какие шутки? — я воззрился на неё с удивлением. — Вы разве не слышали выстрел? Какой-то отморозок стрелял в толпу, я за ним погнался, поймал.
— Если даже это и так, — продолжала кипятиться Астахова. — Это дело милиции, а не ваше. Почему вы все время влезаете в какие-то тёмные делишки?
— Какие тёмные делишки? — не выдержал я. — Этот отморозок поджидал за деревом со снайперской винтовкой. Выстрелил в меня. И дал дёру. Пока бы я обращался к милиции, он бы просто сбежал. Я, конечно, понимаю, если бы он меня убил, это решило бы вашу проблему. Но, увы, он промахнулся.
У женщины отвисла челюсть, выкатились широко открытые глаза:
— Чт-что в-вы говорите такое⁈ Я хочу вашей смерти? Что за чушь? — она забормотала, заикаясь, губы ее затряслись.
— А все ещё может решиться и в вашу пользу, — не обращая внимания на вопли Аглаи Борисовны, зло отчеканил я: — Меня могут не утвердить завучем, и назначат вас, как самого опытного педагога в нашей школе. Вы ж спите и видите получить это место.
В салоне повисла тягостная тишина, Астахова покрылась пунцовыми пятнами, схватившись за сердце, откинулась на спинку сидения. А Владлен, что сидел рядом, мягко вжал моё колено и покачал неодобрительно головой.
— Олег Николаевич! У вас тут кровь на щеке! — напротив меня пересела Полина Григорьевна.
Вытащив маленький флакончик с какой-то жидкостью и кружевной платочек, налила туда, распространив нежный морской аромат, и начала аккуратно стирать кровь с моего лица. Я перехватил её руку, вытащив платок и сам протёр. Подумал, что теперь буду источать запах женских духов. Но я взял за руку Полину и приложил к своим губам, вызывав у неё очаровательную улыбку, она облизала губы, и потупила взгляд, как маленькая девочка.
  
— Спасибо, Полина Григорьевна! Вы очень добры.