Настоящий папа в подарок (СИ)

Забрав Рыжика, она вылетает из кухни, как пробка из бутылки теплого шампанского. Возвращается на секунду, чтобы закрыть дверь, еще раз извиняется и наконец-то скрывается в коридоре.
Переглядываемся с Настей — и начинаем смеяться в унисон. Подавшись вперед, я съедаю ее милую улыбку вместе с поцелуем. Стоит нам забыться на мгновение, как из комнаты доносится счастливый детский визг.
  
Нехотя отрываемся друг от друга. Я ласкаю ее взглядом, она согревает меня нежностью.
— Давай ужинать? — обреченно предлагаю, осознав, что побыть вместе нам сегодня не позволят.
— Давай, — шелестит ласково. Пальцами очерчивает мои скулы, спускается к щекам, обводит контур сжатых губ, будто она слепая и запоминает меня наощупь.
Покачиваю ее в капкане рук, и меня не покидает жизнеутверждающая, целительная мысль…
Я больше не одинок. Она моя семья.
  
Глава 17
 
На следующий день
Анастасия
Томно потянувшись, я прокручиваюсь в капкане мужских рук, утыкаюсь лицом в твердую, горячую грудь и улыбаюсь спросонья. Вчера Миша уступил Нике с ребенком свою комнату, а сам собирался лечь на раскладушке на кухне. Я не пустила…
Этим утром мы просыпаемся вместе. В одной постели. Как супружеская пара, хотя ночью между нами ничего не было. Миша обещал меня не трогать — и сдержал свое слово.
Он будто приручает меня, а я рядом с ним превращаюсь в преданную домашнюю кошку.
Разве можно так слепо доверять малознакомому мужчине? Жить в чужом доме, когда я беременна и уязвима, приглашать сюда сестру с ребенком, беззаботно засыпать в его кровати?
Влюбляться с каждым вдохом все сильнее…
Я ненормальная, он тоже… Может, поэтому нас тянет друг к другу?
«Твоя наивность тебя погубит», — сокрушенно твердила мне мама, когда я уезжала из Питера. В итоге, она оказалась права. Валя растоптал, уничтожил меня. Поигрался — и женился на другой.
А Миша? Наши отношения развиваются еще более стремительно. Он торопится жить, закручивает меня в вихре своих целей и решений, задает курс, а я плыву по течению. Правильно ли это?
В глубине души я панически боюсь, что однажды сказка закончится. Круизный лайнер превратится в разбитый баркас, а мой настоящий мужчина исчезнет за горизонтом — и больше никогда не вернется. Безжалостно оставит меня тонуть в открытом море.
Мне лучше вернуться домой, к матери. Обдумать все в спокойной обстановке. Распланировать наше с малышами будущее… Но все здравые мысли вылетают из головы, когда скала рядом со мной оживает и сгребает меня в жаркие объятия.
— Доброе утро, Настенька, — тихий рык с хрипотцой ласкает слух. Волна дрожи прокатывается по телу, будоража каждую клеточку, и отдается легким уколом в сердце.
Люблю и боюсь…
— Доброе, — мягко выдыхаю. Чувствую, как макушки касается невесомый поцелуй. Отогнав все сомнения, я расслабленно прикрываю глаза.
За дверью раздаются шаги, топот детских ножек и собачий лай. Мы с Мишей переглядываемся. Хмуримся одновременно, прислушиваясь к странной какофонии звуков. Он обреченно вздыхает, когда я выбираюсь из теплого плена его рук и босиком выбегаю в коридор.
— Никуш, ты уже уезжаешь? Так скоро?
Я с грустью наблюдаю, как сестра выставляет к порогу сумки, которые толком не успела разобрать, и одевает полусонного Максика. Подхожу ближе, приседаю к племяннику и поправляю на нем кофточку.
— Нам пора, Настюша. Меня же муж всего на несколько дней отпустил, ревнивец.
Она напряженно поджимает губы на доли секунды и тут же снова изгибает их в улыбке. Я понимаю, что не скоро снова увижу сестру, ведь супруг у нее действительно жуткий собственник. Расстроившись, порывисто обнимаю ее, как в последний раз.
— Сырость не разводи, — бубнит она, когда я всхлипываю. Отстраняется, чтобы самой не расплакаться. Широко улыбается сквозь слезы и сияет, будто включила лампочку внутри себя. — Мы хотим еще к бабушке в Питер успеть, да, сынок? — чмокает малыша в щеку, а потом щелкает меня по носу. — Уверена, вам будет, чем без нас заняться. Только времени зря не теряйте, голубки, — подмигивает мне.
— Ника! Получишь за язык! — грожу ей кулаком, но она смеется и перехватывает мою руку.
— Мне не привыкать! Маме нашей я передам, что у моей непутевой сестренки наконец-то все наладилось, а рядом появился хороший мужик.
— Я сама их познакомлю, не надо…
— Я вас подвезу, — гремит тяжелый бас Миши, и мы, как по команде, поворачиваем головы.
— Неудобно, — морщится сестра.
— Вам, Ника? Неудобно? — недоверчиво дергает бровью.
— Ладно, Михаил, я же извинилась! — фыркает она в ответ, а я тихо смеюсь над обоими. — Может, мы на такси?
— Нет, все в порядке. Дайте мне пару минут — и выдвигаемся, — по-армейски чеканит Медведь. — Все равно надо за продуктами заехать. Что купить, Настя?
— Я тебе список эсэмэской скину, как обычно, — отвечаю незамедлительно.
— Понял, принял, — отзывается он и скрывается в спальне.
— Ну, вы даете, — шепчет Ника. — Как заядлые женатики со стажем. Сколько вы знакомы, напомни?
— С Нового года, — повторяю то, что и так ей уже говорила.
— Когда две родственные души находят друг друга, то им не нужно время — они соединяются сразу. И на всю жизнь, — серьезно произносит она. — Правда, есть одна проблема. В случае чего они уже не смогут быть ни с кем другим…
— Опять книжек по психологии перечитала? — перебиваю ее со скептической ухмылкой.
— Бери выше. Свою пишу, — важно бросает, берет на руки сына и выпрямляется. — Я ведь не шучу, Настя, вы с ним — гармоничная пара. Ты сама это скоро поймешь, если не уже… — улыбается. — Все, нам пора, дорогая.
Я тянусь к племяннику, целую его в лобик, потом прощаюсь с сестрой. Придерживаю Рыжика, чтобы не носился под ногами, обнюхивая сумки.
— Я скучать буду…
— Мы тоже.
Закусываю губу, сдерживая слезы. Повисает пауза.
В воцарившейся тишине я улавливаю, как Миша разговаривает с кем-то по телефону на повышенных тонах. Дверь плотно закрыта, поэтому я не разбираю слов, да и не хочу подслушивать. Если что-то важное, он сам мне скажет. Ведь так?
Несколько минут спустя, будто время засекал, он возвращается к нам как ни в чем не бывало. При полном параде. Заботливо подает мне тапки, в том время как я совершенно забыла, что выскочила босиком. Чмокнув меня в щеку, как законный муж, Миша молча подхватывает все сумки в одну руку и, распахнув дверь, шагает к машине.
Одарив меня многозначительным взглядом, Ника выходит с ребенком на улицу.
Провожаю их с щемящей тоской, потом долго сижу у окна с Рыжиком на коленях, погрузившись в свои мысли, и медленно умираю в ожидании Миши. Ничего не могу делать без него. Он словно стал частью меня. Родным человеком.
Супругом? Может, согласиться на его предложение?
Главное, не пожалеть об этом и не разочароваться… Снова.
* * *
Я подскакиваю сразу же, как слышу щелчок дверного замка. Рыжик прыгает на пол, звонко лает — и мы вместе идем встречать нашего хозяина.
В полумраке нащупываю выключатель, яркий свет заливает коридор и слепит Мише глаза. Он жмурится с непривычки. На улице темно, не различить, какое время суток. Последние отголоски полярной ночи, которую я не люблю всей душой. В такие дни обычно мне одиноко и не хватает солнечного тепла, но не в этот раз… Медведь стал для меня лучом света. Сам того не ведая, он подарил мне лучшие новогодние каникулы в моей жизни.
— Привет, — шепчу с искренней улыбкой. Сердце подпрыгивает к горлу, когда он проходится по мне ласковым, обволакивающим взглядом.
Обняла бы, но смущаюсь, да и руки у него заняты. Неудобно…
  
Миша часто моргает, не веря своим глазам, а потом вдруг довольно усмехается, будто я сделала что-то необычное, радостно выбежав к нему, как собачонка. Наверное, я выгляжу глупо. Домашняя клуша, преданно ожидающая своего мужчину. Тихая гавань, как метко охарактеризовал меня Валя. Словно клеймо поставил. Не отмыться. С такими, как я, удобно и комфортно, но не хватает остроты и огонька. Я не умею быть роковой женщиной, наверное, поэтому всегда буду на вторых ролях.