Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Вносить изменения в защитный контур Хогвартса, чтобы отследить появление анимага на территории школы, во-первых, очень энергоемко в плане магии, а во-вторых, Альбусу не хотелось согласовывать что-либо со Снейпом, который после событий прошлого учебного года обрел статус Защитника Хогвартса. Ему всегда было гораздо приятнее давать распоряжения. Однако ослушаться решений, принятых магией Хогвартса, Дамблдор не рисковал. В том, что рано или поздно Блэк придет в Хогвартс - он ни на минуту не сомневался. Даже если тот и не поспешит к своему руководителю, к нему – Альбусу, то обязательно постарается встретиться с крестником, как только вспомнит о нем. А Блэк вспомнит, попав на свободу, ведь он как-никак магический крестный. И вот тут может очень пригодиться острый нюх оборотня. Люпин, даже будучи в человеческом облике, хорошенько постаравшись, сразу учует, если мальчишка встретится с Блэком. Это надежнее любых чар.
Ремус обрадовался, когда я ему предложил поработать в школе. Все же не ящики тягать на маггловском складе. А вдобавок еще и вполне реальная возможность встретиться с Блэком оказалась хорошей приманкой для него. Он даже на антиликантропное зелье согласился, а судя по слухам, это очень вредит звериной сущности оборотня. Не говоря уже о том, что заблокированный процесс трансформации приносит сильные физические мучения, - Дамблдор смотрел на игру теней на потолке от мерцания единственной свечи, оставленной гореть на прикроватном столике, и проговаривал свои мысли вслух, словно от этого они становились значимее и понятнее. – Мало того, он даже не стал возмущаться, когда я ему поставил условие – постоянное ношение сигнального артефакта, - хриплый смешок, вырвавшийся изо рта Альбуса, был полон насмешки и презрения. - Такие милые ошейники-амулеты домохозяйки вешают на своих любимых котов и собак, чтобы те не потерялись. Сам он снять такое украшение не сможет, сколько бы ни пытался. Как же ему хочется пожить в тепле да сытости… А заодно лелеет мечту снова увидеть Блэка. Он так порывался попасть на свидание к нему перед заседанием Визенгамота. Наивный. Кто же его туда пустил бы? Чтобы он нам с Аластором всю игру поломал своей слюнявой помощью несчастному Сириусу? Нет, дружочек… Ты будешь играть по моим правилам. Или не будешь играть вообще. Тебе выгоднее быть на моей стороне и слушаться моих советов. Тогда все у нас получится. Мы и Блэка поймаем, пока он не натворил чего-нибудь непоправимого. И мозги ему вправим. Очень выгодная фигура – этот Блэк, - Альбус чуть ли не облизывался, обдумывая выгоды, которые может принести такой соратник. – Ему можно поручить все, что угодно – хоть нападение на министра магии. И все спишут на неадекватность после десяти лет, проведенных в Азкабане. Нет, такого упускать нельзя. Я найду ему применение, не сейчас, так через год или через два.
Дамблдор полежал еще немного, прокручивая мысли в голове и беззвучно двигая губами, пока сон, наконец-то, не сморил его окончательно.
Посещение Гринготтса принесло Сириусу Блэку новые сведения, новые вопросы и новую пищу для размышлений. Обнаруженное почти полное опустошение Грюмом личных финансовых счетов Сириуса вызвало мстительное желание разобраться пожестче с супругом за мотовство и расточительность. Однако после разговора с портретом матери Сириус был готов к такому повороту событий, поэтому относительно спокойно перенес эту новость, сделав себе зарубку на память – просто так это с рук Грюму сойти не должно.
Решая вопросы собственного наследования, Сириус не забыл поинтересоваться и о крестнике, уделив некоторое время беседе с управляющим рода Поттер. Гоблины подтвердили возвращение его полного права опеки, которое прерывалось из-за ограничения его дееспособности, как было тактично названо пребывание Сириуса в тюрьме. Гоблинов не интересовали решения, принятые Министерством Магии, если речь шла о магической связи. За стенами Гринготтса Блэка могли считать преступником и не позволять ему даже смотреть на Поттера, но гоблины чтили магические узы превыше постановлений людей. Будучи магическим опекуном, Сириус запросил краткую информацию о состоянии дел своего крестника - Гарри Поттера. Сведения о том, что после заключения Блэка в Азкабан гражданское опекунство на себя взял Дамблдор, не стали для него большой неожиданностью. Однако беглый просмотр краткого отчета, предоставленного гоблином, сказал о многом. Дамблдор неоднократно неудачно вкладывал финансовые средства Гарри в убыточные проекты. Зная Альбуса, как очень умного, осторожного и грамотного человека, Сириус удивлялся таким его просчетам. Заимствование Дамблдором артефактов из хранилищ Поттеров и вовсе его возмутило. Как бы там ни было, но Сириусу с детства крепко вбили в голову, что присваивать чужие вещи, а попросту – воровать, недостойно благородного человека. Чужое добро можно выкупить или завоевать в бою или споре, получить в подарок или отсудить. Судя по словам гоблина, наследник Поттер изъявил желание, чтобы его опекун вернул в хранилища рода артефакты, взятые им оттуда, но мистер Дамблдор, которого незамедлительно поставили в известность, не торопился следовать пожеланиям подопечного. Копию списка магических изделий, подлежащих возврату, гоблины предоставили и Сириусу. Ему было любопытно зацепиться взглядом за описание исцеляющего артефакта, который он видел на собственном супруге – в перечне фигурировал некий деревянный протез, служащий восстановлению человеческих тканей после получения необычных травм при перемещении в подпространстве. Все это заставляло крепко задуматься – с одной стороны, воспользоваться любой имеющейся возможностью, чтобы спасти соратника, было похвально и понятно, но с другой стороны, лазить по чужим сейфам и тащить оттуда вещи для собственных нужд - было недостойно ответственного опекуна. Несмотря на широкие полномочия, предоставляемые опекунам в отношении средств их подопечных, случаи недобросовестного исполнения своих обязанностей были исключительно редки среди родовитых опекунов. Никто не рисковал расплачиваться своей честью за сомнительное преимущество попользоваться средствами подопечного.
 
Такое положение дел требовало от Блэка как можно скорее встретиться с Гарри и узнать у него, чем вызваны некоторые его распоряжения гоблинам. Сириус, хоть и имел полное право, как магический опекун, все же не стал ни отменять, ни что-либо изменять в формулировках просьб, пожеланий и приказов Поттера поверенному Гринготтса, посчитав их вполне разумными. По крайней мере, пока он не поговорит с Гарри, Сириус в его гринготтские дела предпочел не вмешиваться, подозревая, что для любых распоряжений должны были существовать определенные причины. Конечно, могло случиться и так, что Гарри, будучи еще совсем ребенком, пошел на поводу у корыстолюбивых гоблинов, но и в этом случае его распоряжения не выглядели бесполезными.
После неудачной попытки встретиться с Гарри в Литтл Уингинге Сириус несколько дней обдумывал ситуацию, анализируя информацию, полученную в Гринготтсе, из рассказов Грюма и в результате собственных наблюдений. Вопрос о том, насколько Гарри близок к Дамблдору, оставался открытым. И гоблины, и Грюм в один голос твердили, что Поттер слушался своего гражданского опекуна. Правда, поверенный Гринготтса как-то странно при этом косил глазами, но все равно к своим словам никаких уточнений не добавил, кроме ссылки на некоторые указания Поттера по поводу операций, проводимых с его деньгами и имуществом, хранящимся в доступных опекуну сейфах. Согласно наблюдениям, Гарри сразу же ушел из дома тетки, стоило туда заявиться Дамблдору, что тоже говорило в пользу его послушания опекуну. Напрашивался вполне законный вопрос – насколько Альбусу удалось промыть Гарри мозги? Ведь может случиться так, что Сириус встретится с Поттером, а тот его немедленно выдаст Дамблдору. Или и вовсе - аврорам. Все же, несмотря на все эти опасения, встреча с крестником оставалась главной целью Блэка.
Сириус с трудом сдержался, чтобы не отправиться в Хогвартс в первый же день учебы. Его импульсивность время от времени все еще старалась взять верх над разумом. Но держать в узде свои порывы помогало уже одно только знание того, что Дамблдор на следующее же утро после его побега зачем-то предупреждал Грюма «быть осторожным со сбежавшим из Азкабана Блэком». Мало того, что бывший наставник ничего не сделал для его освобождения, так он еще и предполагал, что Сириус навредит Грюму. А теперь, судя по его действиям, Альбус не очень хотел и встречи Сириуса с Гарри. Это весьма настораживало и заставляло пересмотреть границы собственного доверия тому, кого он раньше считал своим покровителем. И даже рассказ Аластора о его недавней встрече с Дамблдором в Министерстве Магии, когда тот просил Грюма не сообщать в Аврорат, если Сириус вернется домой, не развеивал его предчувствия опасности.