Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)
Первый урок ЗОТИ в этом учебном году у третьего курса факультетов Слизерин и Гриффиндор пришелся на третье сентября, пятницу. Студенты еще не успели войти в учебный ритм, поэтому дисциплина была пока не на должном уровне – одни опаздывали на урок, другие с трудом спокойно высиживали до колокола, ерзая и перебрасываясь записками, а некоторые шептались на уроке, не обращая внимания на укоризненный взгляд педагога. То же самое касалось и третьекурсников.
Я профессор Ремус Люпин - ваш новый преподаватель Защиты от Темных искусств, - негромко, но четко и разборчиво представился Люпин – нестарый бледный мужчина с невыразительной внешностью, пройдя к профессорской кафедре в кабинете ЗОТИ. Он сделал паузу, с легкой улыбкой на лице дожидаясь, когда шум наконец-то стихнет, и все ученики будут готовы к началу урока.
Далеко не все студенты обратили внимание на его слова, продолжая переговариваться между собой, игнорируя появление преподавателя в классе. Болтали преимущественно излишне активные гриффиндорцы, но незнакомому еще со студентами Люпину это было безразлично. Так что первое впечатление на нового учителя класс произвел не очень хорошее. Гарри, внимательно наблюдавший за Люпином, заметил, как он напрягся, вцепляясь до побелевших костяшек на пальцах в крышку кафедры, на его скулах заиграли желваки, однако с трудом сдерживаемое раздражение больше никак не проявилось. Люпин, по-прежнему натянуто улыбаясь, решил обратить на себя внимание более радикальным способом, звонко похлопав в ладоши.
Ребята, внимание! У кого срочный разговор – можете выйти в коридор и продолжить общаться там. Все решили остаться? Отлично. Теперь я хотел бы познакомиться с вами, - Люпин взял с учительского стола журнал и принялся делать перекличку.
Когда очередь дошла до Гарри Поттера, Люпин задержал на нем свое внимание несколько дольше, чем на остальных учениках. Всего на несколько секунд, словно выделяя Гарри из общей массы студентов, однако это заметили все. Кое-кто даже не сдержал насмешливой ухмылки, заподозрив нового преподавателя в банальном любопытстве. Но Поттер был уверен, что Люпин уже давно знал, как он выглядит. Ведь еще в Хогвартс-экспрессе он смотрел на Гарри так, словно прекрасно понял, кого видит перед собой. Так что персональное внимание было, скорее всего, знаком самому Гарри, давая понять, что им интересуются. Это предположение подтверждали и улыбки Люпина, брошенные в сторону Гарри во время объяснения нового материала. А также и то, что Люпин, прохаживаясь по классу, несколько раз останавливался именно возле его парты. Даже после того, как прозвенел колокол, оповестивший всех об окончании урока, и студенты, делясь впечатлением от лекции, потянулись к выходу из кабинета, Гарри заметил, что Люпин проводил его внимательным взглядом до самой двери.
А ему, похоже, что-то от тебя нужно, - имея в виду Люпина, заметил Драко, стоило им выйти в коридор. Он очень редко позволял себе разговоры на уроках, поэтому свое мнение Поттеру высказал только сейчас, хотя оно сложилось у него еще во время занятия.
Я тоже заметила, что профессор Люпин уделял тебе немного больше внимания, чем остальным. Но он и на нас с Роном и Драко поглядывал, как мне показалось, с интересом. Видимо, он уже знает, что мы дружим, - Гермиона по пути к кабинету трансфигурации, где у них по расписанию должен был проходить следующий совместный урок со слизеринцами, решила тоже высказаться о своих наблюдениях. – Но я не думаю, Драко, что профессору Люпину обязательно что-либо нужно от Гарри. Просто, может быть, ему интересно наблюдать за сыном своих друзей, - предположила она, поглядывая на Гарри.
Не знаю. Вы оба в равной степени можете оказаться правы. Подождем. Посмотрим, что будет дальше, - довольно равнодушно отозвался Гарри, скрывая свои сомнения. Ему не очень хотелось быть снова в центре внимания, пусть только и одного-единственного человека, вернее, оборотня. Люпин пока оставался темной лошадкой, и к нему стоило внимательно присмотреться.
========== Глава 105 ==========
Постепенно жизнь Гарри и его друзей в Хогвартсе вошла в привычное с первого курса русло. Занятия, библиотека, прогулки в школьном дворе, если позволяла погода. Не всегда они ходили все вместе, компанией. У каждого из них были и собственные интересы и обязанности. Рон выгуливал свою Коросту обычно подальше от Гарри, который не любил крыс. Гермиона выгуливала кота подальше от питомца Рона, чтобы, не приведи Мерлин, не случилось трагедии - ее Косолапус слишком уж неравнодушен был к Коросте. Каждый раз, еще с поездки в Хогвартс-экспрессе, он аппетитно облизывался, стоило ему только завидеть крысу Рона. А Гарри и Драко выгуливали друг друга, как иногда говорил Малфой, который тоже время от времени оставлял всех и спешил на тренировку факультетской квиддичной команды. Отлучки Гарри в неизвестном направлении уже давно никого из Великолепной четверки не удивляли – он любил немного побыть в одиночестве, и друзья уважали и принимали его желание без ревности и обид.
Все шло своим чередом. Даже Джинни, после пары неудачных попыток привлечь к себе внимание Гарри, пришлось отступить, забыв о своих притязаниях на его особое отношение. Гарри был очень убедителен, объясняя Джинни, что ее навязчивость в высшей мере ему неприятна, и если она не прекратит ходить за ним следом, то он обратится в Попечительский совет с просьбой, чтобы ее привлекли к ответственности за намеренное преследование и ущемление его права на личное пространство. Джинни долго соображала, что бы это могло значить, но после второго повторения Поттером обещаний, звучащих так внушительно и грозно, отступила и решила не рисковать. Ей и наказания от магии Хогвартса хватало. Большой потери личной магической силы после каникул она не чувствовала, но ограничение в передвижении по школе заставляло ее приспосабливаться. Поэтому Джинни пришлось смириться с тем, что в ближайший год, скорее всего, она будет видеть Гарри только в Большом зале и при случайных встречах. Самого же Поттера ее покорное отступление очень порадовало.
Том, выполняя просьбу Гарри, прислал несколько книг о дементорах. Конечно же, он выбрал не самые редкие издания, чтобы не привлекать лишнего внимания. Гарри пришлось зачитывать их вслух портрету Салазара Слизерина. Он сетовал, что нельзя было провести в Тайную комнату Гермиону. Она ведь все равно тоже знакомится с этими книгами, вот заодно и почитала бы Салазару. Но непреклонный в своем решении «оттиск сущности великого волшебника своего времени на магическом холсте» упорно не позволял никого проводить к нему, пока он не встретится с Томом. Чтобы задобрить Гарри, недовольного таким упрямством, Слизерин попросил называть его по имени. А еще он стал потихоньку делиться ходом своих мыслей по поиску способа ускорить его столь заманчивую встречу с наследником. Как-то раз Слизерин заметил:
Я на совесть создавал защиту Хогвартса, теперь и сам не могу найти брешь, чтобы провести через нее постороннего так, как мне бы хотелось.
Том не посторонний. Он - твой наследник, - Гарри оторвал взгляд от лабораторного журнала Салазара, в котором он отыскал описание довольно интересных исследований «ингредиентов органического происхождения, добровольно отданных василиском». Гарри считал, что Тому пригодились бы эти записи во время его экспериментов со слюной Дракона.
Наследник… Может, мне это чем-то поможет? Гарри, попроси Тома сделать набросок своей родословной. Меня интересует только ветвь, которая, по его мнению, ведет ко мне, к Слизеринам. Попробую посмотреть с этой стороны, - Салазар задумчиво вздохнул. Его немного смущало, что он так долго не мог найти решения простейшей задачи – обойти собственные же чары.
Через неделю Гарри показал Салазару нарисованную рукой Тома схему родственных связей, на противоположных концах которой значились имена «Слизерин» и «Риддл».
Вы с твоим Томом были правы. В нем родственной крови, можно сказать, нет ни капли. А это упростило бы задачу - если и не до детской шутки, то к достаточно легко выполнимому заданию, - заключил Салазар, потеряв надежду на простое решение проблемы, которое недавно пришло ему в голову.