Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Я чуть не обоссался от страха, а он называет это нелепым недоразумением, - негромко пробасил ломающимся голосом возмущенный Гойл, вызывая чуть насмешливые улыбки соседей по столу.
Когда все разошлись по гостиным, Снейп, не нарушая собственных традиций, наведался к студентам своего факультета. Гарри заметил, что он был немного больше обычного раздражен, однако старался держать себя в руках. Видимо, появление Люпина и для Северуса стало сюрпризом – решил Гарри, планируя сходить в кабинет декана, когда все уснут.
Мантия-невидимка очень часто этим летом помогала Поттеру оставаться незамеченным, когда он аппарировал в Литтл Уингинг и обратно от дома тетки в Певерелл-мэнор. Она и в этот раз привычно легла на плечи, скрывая его от глаз старшекурсников, которые, казалось, и не думали расходиться по своим комнатам, делясь впечатлениями о летних каникулах.
По пути к Северусу Гарри решил зайти поприветствовать Салазара Слизерина. Нарисованный Салазар пытался скрыть свою радость за надменной улыбкой, но глаза его выдавали, говоря, что он очень польщен вниманием Гарри, навестившего его в первый же день учебного года. Серьезных разговоров они вести не стали – Гарри торопился к Снейпу, пока тот не лег спать. Он только кратко рассказал о встрече с дементором в Хогвартс-экспрессе, чем привел Салазара в полное замешательство, потому что тот не знал о существовании таких тварей. Гарри, пообещав в следующий раз принести книги про дементоров, попрощался с портретом Слизерина и поспешил наведаться к Северусу.
На стук Снейп не откликался, прежний пароль был явно заменен, потому что дверь даже не шелохнулась, когда Гарри попытался войти, используя его. Такого поворота событий он не ожидал и некоторое время растерянно топтался возле входа в апартаменты декана Слизерина, решая, как быть дальше – уйти в гостиную факультета и отложить разговор на завтра, или все же дождаться Северуса, как бы поздно он не вернулся. От необходимости делать выбор его спасло появление Снейпа. Он был ужасно зол – это Гарри определил с первого взгляда, даже на миг малодушно подумав, что, возможно, не стоило бы снимать Мантию-невидимку и заявлять о своем присутствии. Но было поздно…
Заходи и не торчи в коридоре, - бросил ему Северус, распахнув дверь в свою гостиную.
А как ты узнал? – стягивая с себя Мантию-невидимку, поинтересовался Гарри, переступая порог в комнату Снейпа.
От тебя до сих пор пахнет ореховым пудингом, - Северус намекал на тайную страсть Гарри, который из всех десертных блюд, подаваемых в Хогвартсе, отдавал предпочтение именно ореховому пудингу с ванильным соусом.
Не может быть, - отмахнулся, ухмыляясь, Гарри. – А все-таки?
Ты так сопел, что я тебя услышал, как только повернул в этот коридор.
Ясно… - пришлось признать свой промах – за лето Гарри подзабыл о том, что в Хогвартсе при использовании Мантии-невидимки следует помнить и о чарах, скрывающих звуки и запахи.
Зачем ты пришел? – вопрос вышел слегка резковатым, и Северус, в качестве извинения за свою несдержанность в тоне, натянуто улыбнулся Гарри и предложил ему присесть на диван для беседы.
Есть пара вопросов. Ты знал, что Люпин будет преподавать в этом году?
Нет. Для меня это было таким же сюрпризом, как и для всех студентов. Еще позавчера на педсовете Альбус цинично сетовал, что новый педагог никак не определится с согласием и не может решить - подходит ли ему должность или нет. А сегодня он с радостью знакомит нас с оборотнем, который будет преподавать ЗОТИ студентам Хогвартса, - Северус и не пытался скрыть свое недовольство и презрение.
Гарри узнал о сущности Люпина давно, еще тогда, когда ему рассказывали о друзьях его родителей, поэтому упоминание Северуса об оборотне не вызвало его удивления, но определенный интерес все же вылился в вопрос:
А как он будет преподавать во время полнолуния?
Именно об этом только что договаривался со мной Альбус. Я теперь обязан этому волку еще и антиликантропное зелье варить. Видите ли, покупать его у других зельеваров нищему Люпину слишком накладно. «Тебе же не сложно, Северус, помочь коллеге?» - спародировать тон Дамблдора Северусу удалось на славу. Гарри даже смог легко себе представить, как директор, произнося эти слова, заглядывал Северусу в глаза и сладко улыбался. – Ты заметил, как он сегодня выглядел? Не хочу сказать, что в другое время он будет выглядеть краше, но…
 
Сегодня полнолуние, - Гарри, как и любой другой уважающий себя волшебник, строго следил за фазами луны, которая оказывала очень сильное влияние на конечный результат при изготовлении некоторых зелий, а отдельные ингредиенты следовало собирать и обрабатывать исключительно при определенном положении этого небесного тела на небе. Даже чары – их сила и качество порой зависели от фазы луны. - Он, скорее всего, прошлой ночью превращался, - заметил Гарри, зная, что пик полнолуния прошел в третьем часу ночи.
Нет, не превращался. Альбус купил ему порцию зелья на этот раз. Специально не стал просить меня сварить, видимо, боялся, что отравлю его волчару до начала занятий, - фыркнул Северус.
За что ты его так ненавидишь? – не сдержал свое любопытство Гарри.
Альбуса? – Снейп освободился от мантии и лениво расстегивал бесконечные пуговицы своего «рабочего» камзола, не смущаясь Гарри, который, по сути, был частью его семьи.
Люпина.
Он меня на пятом курсе чуть не сожрал. За что я должен его любить? Разве я не рассказывал? – в ответ Гарри отрицательно помотал головой, и Северус решил немного пояснить: - Уже поздно, но если в нескольких словах… - он рассказал, как Сириус Блэк подшутил над ним в своей неизменно извращенной манере, заманив в логово Люпина-оборотня в Визжащей хижине во время полнолуния. – Джеймс Поттер вовремя вмешался, испугавшись, что им не простят убийства, и только поэтому я остался жив. Альбус еще и сделал меня виновным, заявив, что все произошло из-за моего неуемного любопытства. Считаешь, я незаслуженно недолюбливаю Блэка и Люпина?
Ты раньше не рассказывал об этом. Блэк – придурок. Люпин… Не знаю. Он же, я так понял, был не в курсе о выходке Блэка?
Оборотню не место в школе, полной людей, которые, по определению, могут быть для него пищей, - категорично и слегка нервно заявил Снейп. – Я не против того, что оборотни могут при желании получать образование и работать на благо магического мира - я против их учебы и работы в Хогвартсе. А за Люпином сам понаблюдай. Когда у тебя сложится о нем определенное мнение – вернемся к этому разговору. Уже поздно. У тебя есть еще что-то ко мне?
Передай Тому, чтобы подобрал несколько книг про дементоров и про Азкабан, - Гарри был согласен с тем, что пора идти отдыхать, поэтому поднялся с дивана и направился к выходу.
Зачем? Ты же летом уже читал, или я ошибаюсь? – удивился такой странной просьбе Снейп.
Это для Салазара, я к нему уже заходил. Он впервые услышал про дементоров. Да и Гермиона, наверное, с удовольствием почитает, - Гарри махнул рукой на прощание, выходя в коридор. - Она просто обожает что-нибудь интересное полистать на сон грядущий.
Любишь ты своих друзей, - с улыбкой заметил Северус, закрывая дверь за Гарри, поспешившим в факультетскую гостиную.
Тем временем Альбус Дамблдор, укладываясь спать, размышлял над своей идеей пригласить в школу для преподавания Ремуса Люпина, в очередной раз стараясь оценить это решение с разных сторон, чтобы избежать неожиданностей в будущем. Вспомнить о Люпине Альбуса заставила ситуация, связанная с побегом Сириуса Блэка из Азкабана.
Еще во время учебы в Хогвартсе Поттер и Блэк попали в поле особого внимания Дамблдора. От других наследников древних родов они отличались непривычными бунтарскими характерами, что проявлялось в их бесконечных нарушениях школьных правил, чем и воспользовался Альбус, подловив их на деянии, которое вышло за рамки обычного хулиганства, грозя отчислением из Хогвартса и даже Азкабаном. Привязав их обоих к себе магической клятвой, вытребовав всегда поддерживать его идеологию в борьбе с силами зла, Альбус и после окончания их учебы в школе не терял с ними связь, поручая время от времени задания по упрочнению позиций светлых сил в противостоянии, по сути, придуманном самим же Дамблдором. Такое положение дел заставило его обратить внимание и на их близкое окружение, а также на отношения, складывающиеся между Блэком, Поттером и их друзьями. Ремус Люпин, маленький оборотень, был в свое время принят в школу под личную ответственность директора Дамблдора, решившего, что магическое существо, искренне преданное ему лично, может оказаться в будущем весьма полезным. Люпин по совету Альбуса очень удачно примкнул к компании Блэка и Поттера. Приблизительно в то же время с ними подружился и Питер Петтигрю. Однако, как бы Питер и Ремус ни старались, они все же всегда оставались на вторых ролях в их компании. Когда ребята повзрослели, их отношения стали зависеть еще и от сексуальных симпатий. Блэк и Поттер так и оставались центром, вокруг которого все вертелось – Питер тайно вздыхал по Поттеру, Ремус сходил с ума по Сириусу. Было ли действительно что-то между Сириусом и Джеймсом, неизвестно, но слухи такие ходили.