Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Гарри, ты не длинный. Просто ты взрослеешь, и прибавка тобой в росте опережает по скорости формирование мышечной составляющей твоего организма. А для того, чтобы не выглядеть таким тощим — нужно есть и заниматься спортом, — Риддл проигнорировал вопрос Снейпа, решив поддержать Гарри, успокоив его сомнения по поводу собственной внешности. — Все со временем придет в соответствие друг другу. Не беспокойся.
— Знаю, — буркнул Поттер. — Вы мне зубы не заговаривайте. Лучше расскажите, что там с моей волшебной палочкой не так. Не зря же вы вчера насторожились?
— И вот в кого ты такой умный, Поттер? — съязвил Снейп, у которого сегодня было соответствующее настроение.
— В маму с папой, — ухмыльнулся Гарри, вспоминая то, что ему сказал гоблин о его родителях. Том и Северус переглянулись, заметив эту ухмылку.
— Гарри, давай так. Ты расскажешь нам все, что было с тобой вчера. А потом мы расскажем тебе наши предположения насчет твоей волшебной палочки. Поверь, мы и сами еще не все понимаем. Может, что-то из твоего рассказа нам поможет во всем разобраться, — Риддл на миг задумался, а затем поправил себя: — Ты расскажешь то, что посчитаешь нужным. Мы понимаем, что не вправе требовать от тебя безусловной искренности… Мордред. Северус, так не получится. Мы не можем, не имеем права…
— Время пришло, Том. Ты прав, сначала мы должны рассказать все Гарри, а потом, если он посчитает возможным, то что-то расскажет и нам из того, что нас будет интересовать.
Поттер настороженно смотрел то на Риддла, то на Снейпа. Он чувствовал, что их рассказ может ему не понравиться. Ведь не зря они так нервничали. Нет, посторонний человек ничего не заметил бы, но Гарри за два года хорошо изучил их и видел, как Том сжимает ушко кофейной чашечки сильнее, чем обычно, а Северус старается дышать глубоко и размеренно.
— А, может, не нужно? Может, не стоит ничего мне рассказывать? Я уже не так уж сильно и хочу все знать, — попытался он остановить запущенный им же самим процесс доверительной беседы.
— Ты предпочтешь все услышать от кого-то постороннего? Того, кто исказит и переврет истину? — Северус был категоричен. — Ты же хотел знать правду о себе? Вот заодно узнаешь правду и о нас.
— Хорошо, — Гарри отодвинул тарелку, дав знак Барри о необходимости убрать со стола. — Я готов вас слушать.
— Ты спрашивал вчера о своей волшебной палочке. Остролист и перо феникса. Нас заинтересовала ее сердцевина, потому что второе перо того же феникса находится здесь, — Том достал свою волшебную палочку и положил на стол. — Тис и перо феникса. По словам Олливандера наши с тобой палочки, Гарри, сестры.
Риддл замолчал, давая Гарри возможность осознать то, что он только что услышал. Поттер побледнел, казалось, даже его губы побелели. Он не отрывал взгляда от волшебной палочки Тома, которую видел бесчисленное множество раз за прошедшие два года, и ни разу она не пыталась причинить ему вред.
— Нет. Тут что-то не так. Этого просто не может быть, — прошептал он. — Том, ты что, хочешь сказать, что ты и есть Лорд Волдеморт?
— Да, Гарри. Это я.
— И эта палочка оставила мне вот это? — Поттер нервно ткнул себя в лоб.
— Нет. Я могу поклясться своей магией, если ты попросишь, что никогда не направлял в тебя волшебную палочку до того дня, когда возле дома твоей тети на Тисовой улице попросил разрешения проверить тебя на следящие чары, — очень серьезно ответил Риддл.
— То есть, ты Лорд Волдеморт, но… Постой, ты не направлял в меня волшебную палочку, а как с беспалочковой магией? — Поттер подозрительно смотрел на Тома.
— Могу поклясться, что не применял к тебе магию никаким образом до позапрошлого года, когда мы познакомились в доме Дурслей.
— Олливандер мне соврал? — Гарри пытался разобраться.
— Нет. Он уверен, что говорит правду. Ту правду, которую тебе расскажут еще не раз. Поэтому я, пожалуй, поклянусь тебе, чтобы…
— Стой. Не нужно. Я знаю, когда ты врешь или пытаешься хитрить. Я верю и без клятв. Ты не применял ко мне магию, но ты все же тот самый Темный Лорд, Тот-Кого-Нельзя-Называть? — Поттер сжимал и разжимал кулаки, чтобы не скатиться в истерику. У него, конечно, уже давно были кое-какие догадки, но не настолько кардинальные.
 
— Я Лорд Волдеморт, а те… названия для меня придумали другие люди, я не считаю их своими именами. Давай я расскажу, откуда взялось это имя.
Следующие полчаса Риддл рассказывал и об игре в анаграммы, и немного о своей деятельности в обществе хранителей магических знаний и устоев, которое с легкой руки Дамблдора назвали Упивающимися Смертью.
— Хорошо. Это я понял. Тогда откуда у меня появился шрам на лбу, кто убил моих родителей и кто… Нет, это я и так уже знаю, к Дурслям меня отправил опекун — Дамблдор. Или… У меня ведь был магический опекун. Это он успел меня определить к тетке? — Поттер держался молодцом.
— Нет, Блэк ничего не успел. Его бросили в Азкабан до того, как он смог даже увидеть тебя после гибели Поттеров — твоих родителей. Но давай по порядку, — начал Том.
— Подожди. Сюда добралось солнце, — перебил его Снейп и с прищуром посмотрел в небо. — Давайте перейдем куда-нибудь. Не люблю яркий свет. Я предложил бы гостиную на первом этаже, но не настаиваю на этом.
Риддл и Поттер согласно кивнули и молча поднялись со своих мест. Солнце действительно сегодня было щедрым на тепло. Еще и ветерок, видимо, взял отпуск, поэтому, несмотря на ранний час, летняя жара уже давала себя знать. Спрятаться в замке было самым рациональным решением, и все направились в гостиную, попросив по пути Барри принести туда сок и фрукты.
========== Глава 11 ==========
Когда все удобно разместились, Поттер сказал:
— Я хочу, чтобы до начала нашего разговора, вы знали — я догадывался, что вы были на стороне Волдеморта. Того, о котором было в тех книжках, которые вы давали мне читать, — Гарри криво усмехнулся, бросив взгляд на Тома. — Но я не думал, что все будет с таким размахом. Я готов слушать дальше.
— Теперь я начну рассказ о том, как ты остался сиротой, Гарри, — в разговор вступил Снейп. — Как ты уже, наверное, понял, я тоже замешан во всей этой истории. Я был другом твоей мамы. Все, что я тебе рассказывал раньше — истинная правда. Мы с Томом никогда тебе не врали. Никогда, ни одним словом. Мы кое-что недоговаривали, считая тебя еще слишком маленьким. Если бы тебе не нужно было идти в школу, мы и сейчас не стали бы ничего говорить, а подождали еще пару-тройку лет. Но в магическом мире ты еще не раз услышишь или прочтешь о событиях Хэллоуина 1981 года, когда ты остался сиротой, став при этом Избранным и героем, победившем Темного Лорда Волдеморта.
— Постой, если я тебя убил тогда, то, что ты делаешь здесь? — вдруг встрепенулся Поттер, вопросительно и немного растерянно глядя на Риддла. Он, наконец, понял, что его смущало с первого мгновения, когда Том сказал о своей волшебной палочке.
— Живу, — рассмеялся в ответ Риддл.
— То есть я никакой не герой?
— И тебя это очень огорчает? — Северус насмешливо приподнял бровь.
— Да нет, — пожал плечами Гарри. — Значит, я тебя не убивал? Так почему все вокруг думают иначе? Ты притворился?
— Послушай Северуса. Он начнет рассказ, а я продолжу, и ты все поймешь, — Том улыбался, наблюдая, как Поттер отошел от первого шока и теперь пытается узнать все и сразу.
Разговор был долгим и тяжелым. Снейп поведал о своей роли в передаче пророчества, затем Риддл подробно рассказал о том, что произошло в Годриковой Лощине в доме Поттеров тридцать первого октября 1981 года.
Гарри молчал минут десять, стараясь уложить в сознании новые сведения. Сложно было определить по его виду, о чем он думает. Надев маску равнодушного внимания, он так и сидел после того, как Том окончил свой рассказ.
— Если это было убивающее заклинание Авада Кедавра, то почему я остался жив? — задал Гарри свой первый вопрос после рассказа.
— Мы не знаем. Это уникальный случай, — ответил Риддл.