Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Фред, прекрати, — сделала ему замечание мать.
— Я не Фред, я Джордж, — нагло заявил парень.
— Ты — Фред. Меня не обманешь, я твоя мать, негодный мальчишка. И если не успокоишься, то заставлю одного чистить картошку к обеду, — пригрозила Молли. — И Джорджу запрещу помогать тебе, — добавила она для весомости своего обещания.
— Хагрид был с Гарри Поттером. Он помогал ему приобрести все необходимое к школе, — Дамблдор внимательно следил за реакцией детей.
Персиваль, который в этом году шел на пятый курс и был на хорошем счету у педагогов, внимательно посмотрел на директора, но никак не прокомментировал его слова.
Близнецы о чем-то сразу начали перешептываться, время от времени пырхая от смеха. Несомненно, они уже придумывали очередную каверзу для эффектной встречи Поттера в Хогвартсе.
Рон, которого Альбус прочил в друзья Гарри, очень усиленно пытался вспомнить, как выглядел мальчик, которого сопровождал Хагрид. Рону не нужно было и в мысли заглядывать, чтобы понять, что он настроен решительно после подслушанного разговора директора с его мамой. Упускать возможность стать другом Избранного Рон не собирался. А уж если ожидается поддержка от самого Альбуса Дамблдора, то и подавно. Рон, будучи шестым ребенком в семье, очень хотел стать особенным, чтобы выделиться на фоне своих братьев, особенно близнецов, которые, сколько он себя помнил, всегда шпыняли его и насмехались. Чем не стимул — опередить своих братьев и стать знаменитым?
Джиневра, самый младший ребенок в семье Уизли, которая собиралась в школу только на будущий год, старалась удержаться от слез, но все же не стерпела:
— Мама, я же просила вас взять меня с собой! Вы все видели Гарри Поттера, а я не видела! Ты же знаешь, как я люблю читать про него! Он же, как… для меня… — слезы все же брызнули из глаз, и Молли пришлось срочно успокаивать расстроенную дочь, обещая взять ее на Кингс-Кросс, где та наверняка увидит Гарри.
Дамблдор был доволен своими наблюдениями. «До конца лета еще пару раз прийти в гости, или даже раза четыре — больно уж пирожки у Молли вкусные выходят, — думал Альбус, сыто улыбаясь, — и активная помощь со стороны этого семейства мне обеспечена. Уизли будут у меня в неоплатном долгу за такую помощь. Быть рядом с Избранным — великая честь, и я отдаю ее их семье. Они не такие дураки, какими кажутся на первый взгляд. Даже соплячка малолетняя — и та понимает, что Поттера нужно прибрать к рукам. А мне очень выгодно, чтобы Гарри дружил с правильными детьми. Нужно будет в школе с Роном поговорить. Пригласить на чай к себе и поговорить. А может, не только чаем напоить, а и чем посерьезнее. Будет видно».
С такими мыслями Дамблдор и попрощался с шумным семейством, отправляясь назад в Хогвартс. Он без особой надобности старался не покидать территорию школы. Слишком уж много сил отбирала собственная защита, которую приходилось постоянно поддерживать, выходя на люди. Случайно пострадать — ни в коей мере не входило в планы Альбуса, а недоброжелателей у него всегда хватало, хоть открыто в этом никто и не признавался.
Для Поттера же утро началось просто замечательно. Когда он, проснувшись, открыл глаза, эльф Барри уже хлопотал возле его шкафа, выбирая повседневную одежду для молодого хозяина, как тот называл Гарри. Никакие уговоры на эльфа не действовали, и тот оставался при своем мнении, что лучше знает, в чем Поттеру будет удобнее. Поначалу Гарри стеснялся перечить эльфу. Затем, немного привыкнув гостить в Певерелл-мэноре, попытался объяснить, что девять лет сам прекрасно справлялся с выбором одежды для себя на предстоящий день. Когда и это не подействовало, начал демонстративно оставлять приготовленную одежду без внимания, одеваясь во что-то другое. Но упрямый Барри каждый раз, когда Поттер оставался ночевать в доме учителя, утром раскладывал приготовленную одежду на сундуке, стоящем в ногах постели.
— Привет, — Поттер окликнул домовика.
— Доброе утро, молодой хозяин. Я приготовил вашу любимую одежду.
 
Справедливости ради, следовало признать, что Барри за прошедшие два года хорошо изучил привычки и вкусы Гарри.
— Спасибо. Том и Северус уже проснулись? — Поттер лениво растянулся на постели.
Он любил свою комнату в Певерелл-мэноре и всегда чувствовал себя здесь как дома. А теперь, после посещения Гринготтса, испытывал к поместью особый интерес, понимая, что когда-то здесь жили его предки или родственники его предков. Гарри решил, что стоит в этом разобраться. Обязательно. Он никогда не спрашивал, на каком основании здесь живет Том Риддл. Теперь это вызывало очень искренний интерес, подогретый любопытством и здоровой тягой к познанию неизведанного.
— Хозяин и его партнер проснулись, но еще не выходили из своей комнаты, — сообщил Барри. — Завтрак будет подан через полчаса на террасе.
— Хорошо. Спасибо, Барри.
Поттер еще немного полежал, перебирая в уме все вопросы, которые намеревался задать сегодня Тому и Северусу. Вопросов выходило немало. Ответ на некоторые из них он мог получить и в Гринготтсе. Но считал, что все же лучше попробовать сначала расспросить своих то ли наставников, то ли воспитателей, то ли просто взрослых друзей. Риддл и Снейп в разных ситуациях играли разные роли. На занятиях они были требовательными и даже иногда жесткими учителями. Во время разговоров по душам превращались в близких людей, готовых помочь и словом, и делом. А в остальных случаях — это были настоящие друзья, только «немного взрослые», как это определял для себя Гарри. Вон и вчера — с хулиганами как отлично справились. Рассказ Северуса о решении Тома отстегать босяков крапивой рассмешил Поттера. Он понял, что любители поиздеваться над теми, кто слабее их, такое наказание запомнят надолго. И ведь даже намеком не дали хулиганам понять, что знакомы с Гарри, чтобы он не выглядел прячущимся за их спины. Улыбка не сходила с лица Поттера, когда он представлял, как этот противный Полкисс, младший брат которого дружит с Дадли, будет чесать зад, схлопотавший крапивы, еще три дня, не меньше, как обещал Том, усиливший чарами жгучее действие травы. Гарри потянулся и, решительно вскочив с кровати, направился в ванную — пора было идти на завтрак, впереди ждал день ответов на вопросы, хотя бы на некоторые.
На террасе, где был накрыт стол к завтраку, уже сидел Том, мечтательно рассматривающий цветущие клумбы и смакующий душистый кофе, и Северус, укрывшийся за подрагивающими листами свежего выпуска «Ежедневного Пророка».
— Доброе утро, — поприветствовал их Гарри. Получив кивок от Тома и невнятное бормотание от Северуса, он решил сразу предупредить: — Я рассчитываю сегодня на вашу помощь. Мне нужны ответы на вопросы. Я не потерплю отказа, — серьезный тон и легкая высокомерность в осанке Поттера выглядели достаточно потешно. — Я тогда тоже ничего вам рассказывать не буду.
— Определенно — мы его избаловали, как я и говорил вчера, — ехидно заметил Снейп, оторвавшись от газеты и глядя поверх ее страниц. — Посмотри, Том, какого маленького тирана мы воспитали. Юношеский максимализм — в действии. Гарри, а не рановато ты ставишь нам ультиматум?
— Ничего и никому я не ставлю, — надулся Поттер. — Вы вчера обещали.
— Раз обещали, значит, выполним. Но давить на нас бесполезно, тем более, подобным методом, — мягко заметил Том. — Ты завтракай, а то овсянка остынет.
— Когда мне уже можно будет не есть овсянку на завтрак? — капризно поинтересовался Поттер, ковыряясь в тарелке, вылавливая кусочки сухофруктов, и с завистью глядя на сандвич, лежащий перед Северусом.
— Когда вырастешь, малолетка, — насмешливо выдал Снейп и снова уткнулся в газету, надкусывая сандвич.
— Куда больше? Я и так уже на каланчу похож или на этого, флобберчервя — длинный и худой.
— М-да. Ассоциативные цепочки он строит такие же неприятные, как и ты, Том. И что говорит твоя интуиция по этому поводу? — Северус отложил газету в сторону и отправил в рот остаток сандвича. Странные сравнения Поттера не испортили ему аппетит.