Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Может, то было другое заклинание?
— Не знаю. Наверняка об этом знают только Дамблдор и Грюм. Я же объяснил, что именно видел. То древнее заклинание перемещения, которое я использовал, чтобы убраться из дома твоих родителей, оснащенного десятками защитных куполов и контуров, позволило мне как бы присутствовать еще несколько мгновений там после того, как я сам уже переместился. Когда ты подрастешь, я научу тебя этому. Заклинание темное, но ты сильный маг, и оно тебе будет по силам. Я видел, как луч летел сквозь меня в твою сторону, — Том терпеливо пояснял Поттеру подробности и обстоятельства получения им шрама.
— Но ты ведь не видел, как меня шандарахнуло по лбу? Может быть это что-то другое? — Гарри потер отметину в виде молнии на лбу.
— Не видел. Но реакция твоего шрама… Понимаешь, я чувствую исходящую от твоего шрама темную магию. Самое странное, что я узнаю ее. Это моя магия. Как такое может быть, если я никогда не прикасался к тебе до нашей встречи два года назад? Я никогда не проклинал тебя. А теперь, когда я прикасаюсь к твоему шраму…
— Нам становится хорошо и хочется быть ближе, словно он нас связывает. Я, наверное, из-за этого чувствую твое присутствие на расстоянии, — задумчиво произнес Поттер.
— Я уже говорил Тому и повторю тебе, Гарри, — подал голос Снейп. — Связь, позволяющая тебе нас чувствовать на расстоянии, скорее всего, обусловлена несколькими факторами. И наличие у тебя шрама, остаточная магия которого знакома Тому, вполне может быть одним из этих факторов.
— Я вот думал о словах Олливандера, который сказал, что шрам мне оставила палочка, — Гарри презрительно фыркнул. — В корне неверное заявление. Мне палочкой лоб не ковыряли. Если он имел в виду, что заклинание было послано конкретной палочкой, то все равно сама волшебная палочка особой роли не играет. Ведь убивает не палочка, а магия того, кто с ее помощью послал заклинание. Правда? Она может усилить заклинание, вытянув из волшебника больше силы, но вред причиняет магия, а не палочка. И шрам на мне оставила магия, которая прошла через тебя, Том. Вернее через то, что еще оставалось от тебя на тот момент в комнате.
— Ты правильно рассуждаешь. Я уже думал об этом. Луч смертельного заклинания мог захватить магический слепок моей магии. Этим можно объяснить, что шрам фонит именно моей магией. Но почему ты не погиб? И где в таком случае магия самого Дамблдора?
— А, может, это было заклинание того, другого колдуна? Не Дамблдора? — Поттер с надеждой посмотрел на Риддла. Ему так не хотелось идти в школу, зная, что его опекун чуть не убил его в младенчестве. Том предельно ясно объяснил, что у Дамблдора не было умысла навредить Гарри, что все произошедшее с ним в детстве — только случайность, которая не отменяет того, что пытались убить Риддла и все же убили родителей Поттера.
— Прости. Но я четко и ясно видел, что оба мага: и Дамблдор, и Грюм, послали смертельные заклинания. Грюм убил твою маму. Как я уже сказал, он даже выкрикнул: «Умри, предательница!» Думаю, он посчитал, что Лили Поттер перешла на мою сторону. В некоторой степени так ведь и было, ведь я предлагал спрятать ее вместе с тобой, — Том пожал плечами. — Прости, что я не смог ее спасти.
— Ты уже просил у меня прощения. Еще два года назад, — напомнил Поттер. — И я еще тогда тебя простил. Мы разберемся с моим шрамом. Когда-нибудь мы поймем, почему я не умер тогда. Может, в книжке написана правда и меня защитила мама, отдав свою жизнь?
— Даже Дамблдор не очень эксплуатирует эту версию. Она рассыпается сразу, как только мы вспоминаем, что твоя мама была магглорожденной, — пояснил Снейп.
— А вот это не факт, — Гарри ухмылялся, видя, как удлинились от удивления лица Тома и Северуса.
— Что ты хочешь этим сказать? — вкрадчиво поинтересовался Снейп.
— Если это вас так интересует, то я расскажу, но только после того… — Поттер выдержал театральную паузу. — После того, как вы признаетесь, кто из вас проводил надо мной ритуал Защиты наследника рода и зачем?
Вот такого вопроса никто уж точно не ожидал. Риддл и Снейп переглянулись, затем дружно перевели взгляды на Гарри.
 
— Откуда ты знаешь?
— Я жду ответа, — наглая мордашка Поттера лучилась довольством. Наконец-то, он знает что-то такое, чего не знают Том и Сев.
— Я проводил, — Снейп сложил руки на груди и принял самый независимый вид, который только мог изобразить. — Так было нужно.
— Это когда браслеты появились? — Гарри уже успел обдумать все это и пришел к выводу, что два года назад было два случая, когда он был в настоящей опасности. Первый — это когда его избил дядя после спонтанного выброса магии, уничтожившего мебель в комнате, и второй — уже после появления наручников. После избиения Гарри пришел в сознание в своей комнате, значит, там была не такая сильная опасность, или просто о нем тогда Сев и Том не знали. Оставался случай с наручниками, когда Гарри очнулся в Певерелл-мэноре. — Все было настолько плохо?
— Мерлин упаси нас от умных маленьких детей, — Снейп расслабился, ведь необходимость защищаться и отстаивать свою правоту в прошлом, когда довелось провести этот ритуал, не придется. — Ты мог умереть или остаться сквибом. Том очень сильно магически выложился, когда мы забирали тебя из дома Дурслей. Поэтому ритуал проводил я.
— Но ты рисковал! Если бы я стал сквибом…
— Ты и это знаешь? Откуда? — Риддл не смог утерпеть.
— Но ты рисковал своей магией, — не успокаивался Поттер, глядя на Северуса. — Зачем? Кто я такой тебе, чтобы так рисковать?
— Ты Гарри Поттер — сын моей подруги. Я тебе не близкий кровный родственник, поэтому полностью магии я не лишился бы, даже при самом плохом исходе дела. Но ты не потерял магию, и я знал это, когда проводил ритуал. Почему ты считаешь, что должен быть особенным, чтобы ради тебя кто-то мог совершить рискованный поступок? Том применил очень сложное и не менее опасное заклинание, чтобы перенести тебя с твоими антимагическими браслетами в Певерелл-мэнор. Я провел ритуал, чтобы родовая магия твоих родителей помогла тебе, усилив свое влияние. Мы просто оказывали всю посильную помощь, какую только могли, маленькому волшебнику, — голос Снейпа был почти равнодушным. Он не любил, когда его уличали в излишней доброте и сентиментальности.
— Спасибо вам, — Гарри улыбался. — Я вас люблю. Очень.
— Так откуда ты узнал обо всем? — повторил свой вопрос Риддл.
— Сейчас расскажу. Том, а это твой дом? — Поттер опять уводил разговор в сторону.
— Мой. К чему этот вопрос? — удивился Риддл странному интересу Гарри.
— Ты наследник Певереллов? — не останавливался мальчик.
— Да. Я наследник Слизеринов и Певереллов. Это самые древние наследства, из доставшихся мне, пояснил Том.
— И я тоже. Я тоже какой-то там наследник Певереллов, — Поттер довольно обвел взглядом ошарашенных собеседников. — А еще Поттеров, само собой, и Гриндевальдов.
— Что?!
— Как?!
— О ритуале Защиты наследника рода мне рассказал Каранякс. Это гоблин из Гринготтса. Северус, этим ритуалом ты не только заставил магию моих родителей помогать мне, но и на всех их Родовых гобеленах появилось мое имя. Каранякс представляет интересы рода Гриндевальд в Британии. Он дожидался моего прихода в банк…
Поттер подробно рассказал о своем визите в Гринготтс, стараясь ничего не упустить. И про ключ у Хагрида он вспомнил, и про то, как они с гоблином разговаривали в отдельном кабинете, и о признании его самого наследником трех древних и могущественных родов, что предполагает троих родителей вместо двух, и о том, что Дамблдор, по-видимому, пользовался деньгами Поттеров для своих непонятных целей.
— Ну, о том, что там с финансами, я смогу узнать недели через две. Каранякс дал мне пропуск для прохода через камин прямо в Гринготтс. Пропуск позволяет перемещаться вдвоем, так что я могу взять кого-либо из вас с собой в следующий раз. Нужно только камин найти, и научиться им пользоваться. Я только читал о таком способе перемещения, самому пока не приходилось, — подвел итог рассказу Гарри.