Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Но она мне не подошла. Совершенно. И я оставил ее мистеру Олливандеру, — продолжил Дамблдор, не замечая, как болезненно воспринял Поттер его слова.
— А второе перо, которое Фоукс отдал вам, вы тоже понесли к мастеру, потому что надеялись…
— Да, Гарри. Да, мой мальчик. Вот такой я неисправимый фантазер. Я подумал, раз уж Фоукс отдал перо мне, то новая волшебная палочка, в которой оно станет сердцевиной, точно будет меня слушаться. Но и эта… — директор указал на палочку, которую Гарри все еще держал в руках, — мне не подошла. Зато она подошла тебе. Видишь? Предыдущее перо стало сердцевиной для твоей волшебной палочки. А сегодня Фоукс подарил следующее перо тебе. Не мне — его хозяину, а тебе. Думаю, он что-то хотел этим сказать. Жаль, что никто не знает птичьего языка. Такой дар Магия не предусмотрела для своих детей-волшебников, — Дамблдор усмехнулся своим словам. — Иначе мы могли бы расспросить Фоукса, когда он немного подрастет.
— Спасибо, сэр, что рассказали мне эту историю, — поблагодарил Гарри, хоть он и не очень много нового для себя узнал из слов Дамблдора. Только некоторые уточняющие детали. Потому что почти все это ему раньше поведал мистер Олливандер. Теперь бы понять, для чего директор все это рассказал? Неужто по доброте душевной? В это Поттеру верилось с трудом. Он решил при случае еще раз поговорить с мистером Олливандером про свою волшебную палочку. Может быть, он вспомнит еще какие-нибудь подробности.
— Не за что, мальчик мой. Что-то мы с тобой заболтались. Обед скоро закончится. Беги в Большой зал, а то останешься голодным. Или ты снова решил наведаться на кухню? — глаза Дамблдора хитро поблескивали за стеклами очков, подтверждая недавние мысли Гарри о том, что этот колдун не так прост, каким хочет казаться.
— Вы знаете? — Поттер постарался выглядеть удивленным, однако понимал, что кому-кому, а директору должно быть известно, кто из учащихся заглядывает туда, где студентам, в общем-то, не место. — Вам профессор Снейп рассказал?
— Нет, мальчик мой. Профессор Снейп мне об этом не говорил. Бадьядух, когда приходил подписывать финансовые бумаги, расхваливал твою воспитанность, — пояснил Дамблдор, а Гарри отметил, что директор опустил традиционное «уважаемый», когда называл имя управляющего Хогвартса.
— О-у. Я старался быть вежливым, ведь домовики должны были меня накормить, — Гарри приготовился подняться с кресла. — Но сегодня я не планировал визит к уважаемому Бадьядуху, поэтому, сэр, я поспешу в Большой зал, если вы позволите.
— Да, конечно, Гарри. Я тоже сейчас загляну в Большой зал.
— Ой, — начав вставать с кресла, Гарри чуть не уронил на пол перо Фоукса, которое до этого лежало у него на коленях. — Сэр, я могу взять перо с собой? — решил он уточнить, чтобы не оказаться в неловкой ситуации — вдруг Дамблдор планирует отобрать у него перо, раз ему так хочется иметь волшебную палочку с такой сердцевиной.
— Конечно, забирай его. Это твое перо. Можешь делать с ним все, что хочешь. Можешь сделать из него дорогую закладку для книги, можешь продать или подарить, можешь отнести мистеру Олливандеру, и он сделает тебе еще одну волшебную палочку, — директор так жадно смотрел на перо феникса, что Поттер уже подумывал — а не подарить ли перо ему? Но ненависть к Дамблдору перевесила разумную мысль усыпить бдительность директора.
— Вы думаете, что и другая палочка с сердцевиной из пера Фоукса станет меня слушаться?
— Вполне вероятно. Ведь мистер Олливандер может выбрать для нее точно такую же древесину, как у твоей палочки. Остролист, если не ошибаюсь? Запасная волшебная палочка никогда не помешает, Гарри, — Дамблдор очень явно подталкивал к тому, как именно он хотел бы, чтобы Поттер распорядился даром Фоукса. Гарри решил подумать об этом позже. Сейчас ему следовало очень быстро добраться до Большого зала, не то действительно придется идти на поклон к уважаемому Бадьядуху.
— Я подумаю над вашим предложением, сэр, — сказал Гарри, уже выходя из кабинета.
На обед Поттер успел. Пожалуй, задержись он у директора еще на полчаса или час, из Большого зала все равно никто не ушел бы, пока не увидел его. Стоило Гарри появиться в дверях Большого зала, как все притихли и уставились на него: кто с любопытством, кто с вызовом, а некоторые даже с опаской. Под прицелом этих взглядов Поттер добрался до своего места за слизеринским столом.
 
— Чего они все уставились? — тихо поинтересовался он последними новостями у Драко.
— Скоро узнаешь, — тон друга не предвещал ничего хорошего. — Ешь, пока они набираются храбрости.
Эти слова полностью отбили аппетит у Гарри, остро предчувствующего неприятности. Не успел он наполнить свою тарелку, выбирая из того, что еще было на столе под конец обеда, как определился лидер среди желающих «добиться правды».
— Поттер, кто следующий? Ты бы предупредил! Список на доске объявлений вывесил бы! — старшекурсник с Гриффиндора, имя которого Гарри не было известно, показал пример остальным недовольным, и следом сразу посыпались угрозы, оскорбления и обещания отомстить. Кое-кто выкрикивал, другие возмущались потише, но зал определенно превратился в подобие улья озлобленных пчел. Только за столом факультета Слизерин никто не открывал рта. Хотя, бросив взгляд на однофакультетников, Гарри понял, что некоторые из них тоже охотно присоединились бы к крикунам, высказывая свои претензии.
— Закрой Тайную комнату! Привяжи своего монстра, не то мы с тобой разберемся! Убийца! Слизеринский ублюдок! Темный Лорд! Живодер! Чем тебе привидение мешало? Змееголовый! Мы сбросим тебя с башни! Змеиный выкормыш! Кальмар закусит тобой!
— Тихо! — голос Дамблдора, усиленный магически, заставил всех резко замолчать и обратить внимание на преподавательский стол. Гарри даже не заметил, когда директор вошел в Большой зал. — Кто вам позволил голословно обвинять товарища? Если я услышу еще хоть слово…
— Мы не голословно его обвиняем! — раздалось от стола Гриффиндора.
— Я приказал всем замолчать! — Дамблдор злобно зыркнул на нарушителя его воли. Куда и делись сладкие речи и заботливый взгляд. Он чувствовал, что если сейчас не поставит на место возмутителей порядка, то к вечеру Поттеру придется покинуть Хогвартс. И не факт, что он сможет найти себе безопасное место в магической Британии. Фанатизм опасен, а детский фанатизм — вдвойне. — Мистер Дэвис, десять баллов с Гриффиндора за неуважение к директору. Если вам есть, что сказать — поднимите руку.
Над головами студентов взвилось около десятка рук, поднятых самыми ярыми поборниками справедливости. Большинство из них, предсказуемо, принадлежали самым храбрым — гриффиндорцам. Директор вышел из-за стола и начал обход, переходя от одного желающего высказаться — к другому, заглядывая им в глаза и решая, кому первому дать слово.
— Говори, — позволил он высказаться тому самому мистеру Дэвису, с которого только что снял баллы.
— Поттер змееуст! — выражение лица Дэвиса было самодовольным, словно он сделал открытие и сейчас готовился принимать поздравления.
— Что из того? Салазар Слизерин был змееустом и, тем не менее, он — один из основателей этой школы, — парировал Дамблдор, становясь на хрупкий лед дипломатии.
— Слизерин был злым колдуном! — не успокаивался воинственно настроенный студент.
— Это не отменяет его заслуг. Думаю, все с этим согласятся.
— Поттер будущий Темный Лорд! — Дэвис чувствовал, что стремительно теряет поддержку среди таких же непримиримо настроенных студентов. Желающие высказаться уже передумали, опустив руки, и прислушивались к словам директора.
— Вам не дано знать, кем станет мистер Гарри Поттер, так же, как нам не дано знать, кем станете вы, мистер Дэвис, — Дамблдор продолжал смотреть в упор на зачинщика паники и неповиновения среди студентов. Десятилетия, проведенные в школе, научили его очень быстро и точно определять, кого из учеников следует наказать или поощрить, чтобы остальные прислушались и перестали бузить.