Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Я честный человек. Я говорю правду…
— Вы хотите сказать, что я лгу? Или мистер Поттер лжет? Или профессор Снейп? — Дамблдор с удовольствием отметил, как бунтарь Дэвис вздрогнул, услышав имя профессора зельеварения. — Не судите о том, чего не знаете, мистер Дэвис. У вас есть еще аргументы, подтверждающие ваши обвинения? Нет? Тогда оставьте свои мысли при себе и не нужно устраивать публичных выступлений, — директор, провожаемый взглядами трех сотен пар внимательных глаз, вернулся на свое место за столом. — Есть у кого-нибудь более веские доказательства якобы неблаговидных поступков мистера Поттера? — он окинул пристальным взглядом зал. — Нет. Предупреждаю на будущее, никогда… Запомните — никогда и никого не обвиняйте в чем бы то ни было, если у вас нет доказательств. Держите свое мнение и свои подозрения при себе, пока не сможете найти явные свидетельства своей правоты. Я защищаю сейчас не Гарри Поттера, а тех людей, кого вы по своему недомыслию можете обидеть в будущем своим недоверием. Помните об этом, — Дамблдор сделал паузу, замолчав на несколько секунд, давая всем возможность усвоить сказанное им. — Если вы уже пообедали, то можете отправляться в классы. Колокол скоро прозвучит, — все еще недовольно хмурясь, он обратил внимание на свой стол и принялся выбирать, чем же ему подкрепиться после таких потрясений. За время его управления школой было всего несколько случаев такого открытого неповиновения и проявления бунтарского духа подростков. Видимо, нужно провести профилактику. Он бросил взгляд на Снейпа, подумывая заказать ему солидную порцию успокаивающего зелья, чтобы добавить студентам в пищу. Это пойдет им только на пользу, а преподавателям будет легче справляться с бунтарями. Приняв решение, Дамблдор уделил все свое внимание отбивной и горке тушеной моркови, выбранной в качестве гарнира.
— Здорово директор тебя защитил, — в словах Рона, спешащего следом за друзьями в теплицы профессора Спраут на урок гербологии, звучало одобрение Дамблдору.
— Ты уверен, что он меня защитил? — насмешливо бросил в ответ Гарри, но продолжать полемику ему не хотелось. Он видел, что директору не понравилось то, что студенты заимели собственное мнение, отличное от его собственного. Да, Поттер соглашался, что открытые проявления ненависти и негодования студентов теперь под запретом Дамблдора, но вынашивать тайные планы мести студентам никто не только не мешает, но это даже приветствуется. Директор сказал, что своим подозрениям нужно искать доказательства. Он просто перевел необоснованное недовольство учащихся на нелегальное положение. За красивыми словами Дамблдора явно было слышно его напутствие — не успокаивайтесь, ищите доказательства, тогда я смогу вас поддержать. Именно поэтому все притихли. А вовсе не потому, что испугались снятия баллов или запретов. Гарри видел саркастичную ухмылку на лице Снейпа во время всей прочувствованной речи Дамблдора. Это было подтверждением, что он правильно понял, куда ветер дует, и теперь станет вдвойне осторожнее. Необходимо только, чтобы и друзья это понимали.
— Конечно, защитил, — уже не так уверенно подтвердил свои слова Рон. — Теперь никто не станет на тебя нападать и кричать, что ты… Ну, сам знаешь, что они кричали.
— Кричать не будут, но своего мнения они не изменили, — казалось, Гермиона не особо прислушивалась к разговору ребят, на ходу заглядывая в учебник и повторяя заданный материал. Однако ее реплика дала Поттеру понять, что, по крайней мере, подруге не придется объяснять ситуацию и ее возможные последствия.
— Но нападать же не будут? — Рон совсем пал духом, осознавая, что поспешил с выводом о благородстве директора.
— Нападать не будут, но следить за каждым шагом и вынашивать планы мести — этого ты у них не отымешь. И это им директор разрешил, — буркнул вполголоса Драко, посмотрев на Гарри и кисло улыбнувшись в ответ на его благодарный кивок.
— Ясно. И как у вас получается все так быстро понимать? — вопрос Рона был риторическим. Он не смущался и открыто признавал, что далеко не всегда ему удавалось поспевать за выводами друзей. Рон знал, что они его не осудят, и не будут насмехаться, а, напротив — подскажут и уберегут от ошибки, если это будет от них зависеть. Именно за это он и платил им безграничным доверием и преданностью.
 
Все же ответ на свой вопрос он получил — три улыбки, дружеское похлопывание по плечу и брошенное Поттером:
— Все нормально, друг. Теперь и ты в курсе.
========== Глава 70 ==========
Предупреждение: глава содержит большой диалог на «парселтанге». Прошу прощения у тех, кто не любит «свистящие» и «шипящие» разговоры.
Перед самым выходом из здания школы Гарри почувствовал, что его амулет завибрировал. Легонько так, совсем чуть-чуть, словно не был уверен, стоит ли ему беспокоить волшебника, которому служит. Поттер остановился. Принимать решение нужно было очень быстро, времени на раздумья не было, и он сдался:
Передайте профессору Спраут, что я плохо себя почувствовал и пошел к мадам Помфри, - Гарри молил Мерлина, чтобы друзья сейчас не начали допытываться, что это ему взбрело в голову не идти урок, и не решили прогулять гербологию вместе с ним.
Ты действительно пойдешь к мадам Помфри? - Гермиона сразу выясняла, будут ли их слова ложью, если они выполнят просьбу Поттера.
Я обязательно к ней зайду, - пообещал Гарри. - Драко, я надеюсь на твой конспект.
Но ты ведь на самом деле не сильно заболел? - обеспокоился Рон. - Может быть тебя проводить?
Нет. Я сам справлюсь. Идите, а не то опоздаете, - он чувствовал, что амулет уже почти затих. - Возможно, я еще успею к концу урока, - бросил он, убегая в глубину замка.
Поттер внимательно прислушивался к артефакту Певереллов, который был очень чувствителен к особой магии волшебных существ. Было хорошо, что магия домовых эльфов и гоблинов воспринималась амулетом как безопасная, иначе Гарри все время чувствовал бы, как амулет дергается на его шее. Добежав до главной лестницы в вестибюле, Поттер понял, что он находится на правильном пути - вибрация амулета ощутимо усилилась. Колокол возвестил начало нового урока. Дождавшись, когда последние студенты зайдут в ближайший кабинет, и коридор опустеет, Гарри накинул на себя Мантию-невидимку. Он не хотел отвечать на вопросы, если вдруг его в учебное время застанут вне класса. Амулет настойчиво не рекомендовал ему приближаться к галерее на первом этаже, из которой можно было пройти в кухню Хогвартса и в гостиную факультета Хаффлпафф. Но Поттер не стал прислушиваться к разумному совету артефакта и направился туда, где, по его мнению, сейчас находился василиск. Поиски оказались совсем короткими, потому что не успел Гарри добраться до галереи, как услышал приближающийся шорох, а амулет бешено задергался на его груди. Он приложил ухо к стене и понял, что не ошибся. За стеной было хорошо слышно шипение, и оно приближалось. Поттер затаился. Он на всякий случай плотно зажмурился, зная, что магия василиска действует исключительно только через глаза. На этот раз голос змея приближался не очень быстро и звучал, скорее, удовлетворенно, а не зло и рассерженно, как в прошлый раз. Когда шипение стало слышно более отчетливо, Гарри рискнул позвать:
Я здес-сь. Поговори со мной.
Шипение за стеной на миг смолкло. Шорох с перемежающим его легким пощелкиванием приблизились. Поттер повторил:
Я здес-сь. Поговори со мной. Я тебя слыш-шу.
Я тоже тебя слыш-шу. Ты странно говориш-ш-ш. Я тебя не з-знаю. Меня разбудил не твой голос. Кто ты? - настороженно спросили из-за стены. Гарри теперь отчетливо слышал, как совсем рядом раздается царапающий звук по камню.
Я маг, говорящий со з-змеями. Меня з-зовут Гарри, - представился он.
Маг! Ты знаеш-шь, с кем говориш-шь? - даже шипящий серпентарго смог во всей красе передать превосходство, заносчивость и презрение существа.
Не з-знаю. Я ж-же тебя не вижу, - Поттер не собирался признаваться, что догадывается о том, с кем пытается наладить контакт.