Шерлок Холмс и дело о фруктах

— Моя дорогая Эмелин! Я просто потрясён и опечален вашим сообщением. Ради бога, расскажите, что же произошло?
Закрывшаяся дверь приглушила их голоса. Я прождал час. Потом вышел сильно торопившийся слуга. Вскоре он вернулся, с трудом удерживая тяжёлый поднос, на котором я увидел обильный завтрак на двоих.
Я вернулся на Бейкер-стрит и детально проинформировал Шерлока Холмса о передвижениях юной леди, у которой совсем недавно был убит брат.
— Очевидно, мистер Гинтер является другом семьи, который знал мисс Квалсфорд ещё ребёнком, — сообщил я. — Возможно, она проведёт с ним весь остаток дня. Вы хотите, чтобы я продолжал наблюдение?
Если Холмс и ожидал драматических разоблачений, он ничем не выказал своего разочарования. Он только покачал головой.
— Спросите у миссис Хадсон, готова ли она нас покормить, — сказал он. — А после этого обсудим, что вам следует сделать в Хэвенчёрче.
Когда мы поели, Шерлок Холмс набил трубку своим любимым табаком и погрузился в размышления. Постепенно вся комната наполнилась едким дымом. Наконец Холмс произнёс:
— Вам следует быть готовым к тому, что это может оказаться очевидным самоубийством, хотя мисс Квалсфорд и убеждена, что её брат никогда не покончил бы с собой. Люди довольно часто не верят в самоубийство тех, кого они любили, даже явное. Из её рассказа видно, что в этой семье наблюдается склонность к психическим расстройствам. Полиция не назвала бы произошедшее самоубийством, если бы факты не указывали на это. Дело осложняет ещё один факт: если вдова склонна считать это несчастным случаем, она может запретить вести любого рода расследование. Это существенно сузит круг вашей деятельности. Но всё это из области домыслов, ведь мы располагаем таким небольшим количеством фактов. Однако вы знаете, с чего должны начать.
— Кроме факта смерти Эдмунда, у нас есть ещё только один: постоянное употребление в разговорах слова «питахайя».
— Именно поэтому, Портер, я согласился взяться за это дело. Даже если и существует взаимосвязь между питахайями Эдмунда и питахайями со Спиталфилдского рынка, она может оказаться весьма призрачной. Но мы пообещали юной леди помочь и, кроме того, можем удовлетворить наше собственное любопытство. Портер, вы ведь находите мисс Квалсфорд привлекательной?
— Да, очень, — согласился я. — Но в ней есть и что-то пугающее. Я вполне понимаю, почему она не носит обручального кольца.
Шерлок Холмс с интересом посмотрел на меня:
— Какое любопытное наблюдение. Вы не делаете из этого простого вывода, что она не замужем?
— Я согласен, что она скорее всего не замужем. Но женщина, обладающая столь сильным характером, даже имея мужа, может пренебречь столь явным символом покорности.
— Вполне возможно. Портер, иногда вы рассудительны не по годам. Я-то полагал, вы скажете, что именно её преданность брату является лучшим доказательством отсутствия у неё супруга. Впрочем, это не имеет значения, кто-нибудь из жителей Хэвенчёрча с радостью расскажет вам о ней. После вчерашнего разговора мне показалось, будто я уже слышал о семействе Квалсфордов. Когда вы отправились спать, я освежил свои сведения. По-моему, именно отец девушки, Освальд Квалсфорд, несколько лет назад был замешан в скандале. Если мне не изменяет память, он завязал интрижку с какой-то французской актрисой. По слухам, эта связь разорила его. Однако, как известно, существуют разные степени разорения, и по мисс Квалсфорд вовсе не скажешь, что она бедствует. Итак, вам предстоит встретиться с семейством Квалсфордов, имеющим весьма древнюю историю и, если не считать случая с иностранной актрисой, пользующимся всеобщим уважением.
— Как мне передавать сообщения?
— Обычным образом. В Хэвенчёрче вряд ли есть такое современное изобретение, как телефон. Поэтому вам придётся телеграфировать из Рея, как это делала и мисс Квалсфорд. Это не очень далеко. Телеграфируйте только в случае необходимости и если обнаружите нечто, представляющее особый интерес.
— Какая может возникнуть необходимость, сэр? Брат мёртв. Полиция или семья уже давно уничтожили большую часть улик. Мне не останется ничего другого, как собирать сплетни.
 
Шерлок Холмс улыбнулся:
— Но именно это вам как раз превосходно удаётся. Итак, или мы имеем дело с заурядной семейной трагедией, которой можно лишь посочувствовать и которая не представляет интереса для окружающих. Или же, напротив, мы столкнулись с каким-то очень запутанным преступлением. Пользуйтесь телеграфом в последнем случае. Вы слышали когда-нибудь о Стране Болот?
— Стране Болот? — машинально повторил я вслед за ним.
Шерлок Холмс протянул руку к открытой книге, лежавшей на полу позади его стула:
— Она находилась на юго-востоке Англии — Ромни, Уолленд, Галдфорд и так далее. Одиннадцать веков тому назад в книге «Перечень чудес Британии» эта местность описана так: «В ней триста сорок островов, и на всех них живут люди. На каждом острове высится скала, и на каждой есть орлиное гнездо. Между ними течёт триста сорок рек, но лишь одна из них — Лаймен — впадает в море».
За одиннадцать веков многое изменилось. Триста сорок рек, вероятно, наблюдались при приливах; вода отступала, и реки пересохли: орлы давно улетели, а болота превратились в пустоши. Но всё-таки в этой местности есть нечто странное, с трудом поддающееся описанию. Нам предстоит выяснить, не связана ли эта странность с непонятными обстоятельствами смерти Эдмунда Квалсфорда.
Шерлок Холмс разостлал карту и показал вытянутое в виде треугольника между морем и Кентом графство Восточный Сассекс. Граница между ними шла по извивающейся линии реки Ротер, а затем, всё так же петляя, доходила до берега к востоку от Рея. Грейсни и Хэвенчёрч находились в Кенте, в нескольких милях к северу от Рея, чуть севернее границы с Кентом.
— Это проклятое дело в Оксфорде может тянуться целую вечность, если шантажист попытается играть, даже когда все его карты побиты козырями, — продолжал Шерлок Холмс. — Я приеду в Хэвенчёрч, как только оно закончится.
Когда я вновь встретился с мисс Квалсфорд на вокзале Чаринг-Кросс, она отнеслась ко мне совершенно как хозяйка к вновь нанятому слуге. Она не была уверена ни в моей компетентности, ни в моей благонадёжности, но была готова предоставить все возможности проявить себя.
Поскольку она определённо считала меня совершенно юным и неопытным существом, ни о каких доверительных беседах между нами не могло быть и речи. Разумеется, дело обстояло бы иначе, будь на моём месте Шерлок Холмс.
Путешествие продолжалось почти два с половиной часа, и за это время мы едва обменялись несколькими словами. Как только поезд двинулся, мисс Квалсфорд вынула из сумки книжку и погрузилась в чтение. Я же начал размышлять, пытаясь прийти к первым заключениям. Прежде всего я пришёл к выводу, что у Квалсфордов должна быть весьма приличная библиотека. Мисс Квалсфорд читала книгу в изысканно украшенном кожаном переплёте. На корешке была вытиснена золотом большая витиеватая буква «К». К сожалению, со своего места я не смог прочитать название книги, поэтому мне пришлось отложить вынесение суждения относительно литературного вкуса мисс Квалсфорд и содержания их семейной библиотеки.
Несколько раз мисс Квалсфорд поднимала на меня свои глубокие синие глаза. Но эти мимолётные взгляды означали лишь, что она желала проверить, удобно ли мне и не нуждаюсь ли я в чём-либо.
В Ашфорде мы пересели на ветку, которая шла на юго-восток к Рею и Гастингсу. Я пытался разглядеть ту необычную местность, о которой говорил Шерлок Холмс. Но за окном была лишь тёмная, безлунная ночь. Поэтому мои первые впечатления ничем не отличались от обычных.
Мы постояли несколько минут на станции Эплдор, которая состояла из ряда плохо освещённых зданий. Как только поезд отправился, мисс Квалсфорд поднялась и начала собирать свой багаж. Я помог ей, взяв свёрток с купленной ею материей.
Едва поезд остановился в Хэвенчёрче, я открыл дверь и вышел на платформу. Я повернулся, чтобы помочь мисс Квалсфорд. но пожилой слуга в ливрее, опередив меня, выступил вперёд, принял её дорожную сумку и предложил ей руку.