Шерлок Холмс и дело о фруктах

— Итак, что же такое питахайя? — повторила она вопрос.
— Это плод американского кактуса, — ответил Шерлок Холмс.
— Но каким образом это связано со смертью моего брата? — недоуменно спросила мисс Квалсфорд.
В ответ Шерлок Холмс покачал головой:
— В настоящее время у меня нет никаких оснований предполагать, что это каким-то образом связано с вашим братом.
— Мне кажется, что какая-то связь есть. Брат постоянно употреблял это слово. Но никто из наших знакомых не мог понять, что же он имеет в виду. Я даже ни разу не видела этого слова напечатанным. И публикация вашего объявления на следующий день после смерти брата меня потрясла. Какой информацией вы располагаете, мистер Холмс? Мне она нужна.
— Питахайя связана с происшествием в Лондоне, которое случилось неделю назад, — пояснил Шерлок Холмс. — Всё это не имеет никакого отношения ни к вам, ни к вашему брату. Произошло печальное недоразумение, заставившее вас совершить путешествие в Лондон в столь тяжкое для вас время. Я приношу вам свои извинения, мисс Квалсфорд.
— Нет! — воскликнула она. — В объявлении говорится, что те, кто хочет получить информацию о питахайе, должны обратиться сюда. Я настаиваю на том, чтобы вы объяснили мне смысл этих слов. Если надо, я готова заплатить за информацию. Итак, мистер Холмс?
Мистер Холмс снова покачал головой:
— Это связано с расследованием, которое я провожу на Спиталфилдском рынке.
— Разве там продаются питахайи? — недоверчиво спросила мисс Квалсфорд. И когда Холмс промолчал, она медленно продолжила: — Я вполне понимаю ваше нежелание обсуждать своё расследование с посторонним человеком. Но согласитесь, что упоминание о питахайе и то, что это случилось одновременно с убийством моего брата, является необычайно странным совпадением.
— Расскажите нам о вашем брате, — предложил Шерлок Холмс. — Вы не находите странным обстоятельство, что столь сенсационное преступление, как убийство на южном побережье Англии, произошедшее два дня тому назад, не попало на страницы лондонских газет?
— Наши полицейские убеждены, что это было самоубийство, — презрительно ответила мисс Квалсфорд. — А доктор, жена моего брата, её адвокат и даже викарий пытаются представить дело так, будто это был несчастный случай, чтобы не шокировать родственников, по-видимому. Следователь же гораздо больше стремится услужить им, чем раскрыть истину. Но я знаю, что было совершено убийство. И это упоминание о питахайях…
— Я уверяю вас, мисс Квалсфорд, — внушительно проговорил Холмс, — что предполагаемое убийство вашего брата гораздо важнее нашего пустякового расследования на Спиталфилдском рынке. Пожалуйста, расскажите нам об этом.
Мисс Квалсфорд откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Я налил ей ещё одну чашку чая, она рассеянно поднесла её к губам и отпила несколько глотков.
— Уже более ста лет моя семья занимается скотоводством в Грейсни, — наконец заговорила она. — Это местность в Кенте. Она находится к северу от Рея, и там всего одна деревушка — Хэвенчёрч. Неподалёку от неё расположено наше поместье. Оно называется «Морские утёсы». Мы с братом, — тут её глаза наполнились слезами, — мы с братом были очень близки. Друзей у нас не было, и мы играли только друг с другом. Когда мы подросли, эта привязанность сохранилась. Брат был моим единственным оставшимся в живых родственником и близким другом.
Шерлоку Холмсу нравилось выстраивать факты в линию, как воинов перед сражением. Поэтому медлительность нашей клиентки раздражала его, но он ничем не выдавал своего нетерпения.
Он только заметил:
— В его жизни должна была произойти какая-то трагедия, какое-то несчастье, чтобы полиция так охотно приняла версию о самоубийстве.
— Да, это так, — согласилась мисс Квалсфорд. — Он был женат, имел прелестных детей и красивую, любящую жену. Но что-то мешало ему быть счастливым и любимым. Он начал избегать тех, кто ещё недавно был для него дороже всего. В нашем поместье, мистер Холмс, есть странная, наполовину разрушенная башня. Некоторые считают, что она древнего происхождения. Но это не так. Её начал строить мой дед, он был немного сумасшедшим. Мой отец, унаследовавший его недуг, закончил её. Сегодня уже никто не помнит, почему он решил это сделать. Мой брат кое-как обставил башню: принёс туда стул, кушетку, стол и стал проводить там большую часть своего времени. По ночам он обычно сидел там часами, задумчиво уставясь в темноту. Мы видели, что его что-то беспокоит, но он ни с кем не хотел делиться. Сначала пыталась расспросить его жена, потом я. Никто из нас не смог достучаться до него, и постепенно то, что терзало его, разъело всю душу. Он отрёкся от семьи и обрушивался со страшной руганью на всех, кто пытался заговорить с ним. И это он, от кого раньше никто не слышал ни одного бранного слова! И вот теперь его убили. Поскольку в своём газетном объявлении вы упомянули о питахайях, я и подумала, что вы уже напали на след преступника. Поскольку этого не произошло… — Она запнулась и, мгновение поколебавшись, добавила: — Мистер Холмс, вы не могли бы заняться расследованием убийства моего брата?
 
— В таком случае это должно стать расследованием причин смерти вашего брата, — поправил её Шерлок Холмс. — Вы утверждаете, что он был убит. Но полиция не вынесла бы вердикт о самоубийстве при наличии противоположных улик. Да и версия о несчастном случае может быть основана на чём-то более серьёзном, чем нежелание семьи огорчить родственников. Итак, во-первых, поскольку факт его смерти налицо, мы должны установить, почему он умер. Возможно, мы выясним, что это не убийство, и нам нечего будет расследовать. К сожалению, в настоящее время я никак не могу выехать из Лондона. Дело огромной важности приближается к завершению и требует моего присутствия. Однако я могу прямо сейчас послать с вами моего помощника. Он проведёт предварительное следствие так же тщательно, как это сделал бы я сам.
Мисс Квалсфорд повернулась и впервые обратила на меня внимание. Она критически осмотрела меня своими спокойными синими глазами и объявила:
— Он слишком молод.
— Мистер Джонс помогает мне ещё с тех пор, как был ребёнком, — возразил Шерлок Холмс. — Вам не найти в Лондоне более искусного и компетентного частного сыскного агента, чем он. Он может поехать с вами прямо завтра. Я же присоединюсь к нему, как только позволят обстоятельства.
Очевидно, мисс Квалсфорд обладала сильной волей и привыкла всегда получать то, что хотела. Предложение Шерлока Холмса вовсе не устраивало её, но она очень быстро поняла, что ни её доводы, ни её желания не изменят его решения. В результате мы договорились с ней встретиться на вокзале Чаринг-Кросс и вместе отправиться в Хэвенчёрч вечерним поездом.
На этом мисс Квалсфорд распрощалась с нами.
— Вечерним поездом, — задумчиво проговорил Шерлок Холмс. — Мне было непонятно, почему она приехала в Лондон вчера, чтобы повидаться с нами сегодня. Теперь мне непонятно, какое срочное дело требует её присутствия в Лондоне целый день, когда её брат, по её же словам, лежит в Хэвенчёрче, став жертвой ужасного убийства.
Он раскрыл справочник Бредшоу.
— Она могла сесть на утренний поезд и быть дома после обеда. Пожалуйста, выясните, что она будет делать дальше.
На улице мисс Квалсфорд поджидал экипаж. Едва он скрылся из виду, я свистком подозвал кэб и отправился вслед за ней. Сначала она поехала в магазин тканей на Риджент-стрит и пробыла там так долго, что я даже решился заглянуть туда, рискуя быть узнанным.
Мисс Квалсфорд покупала чёрную материю для траурной одежды, возможно, для всей прислуги, потому что велела отмерить огромное количество. Она выбирала очень тщательно и, закончив, попросила продавца доставить покупку в гостиницу, где она остановилась.
С Риджент-стрит она отправилась по Пэлл-Мэлл и Стренду к Темплю, где у одного из домов отпустила экипаж. В дверях конторы её с нежностью приветствовал полноватый пожилой адвокат по имени Гинтер. Я слышал, как он здоровался с ней внизу на лестнице, и успел его разглядеть, когда он повёл её в свой кабинет, приговаривая: