Без права выбора (СИ)
Я вела себя так смело, ведь Ирина Анатольевна не станет выхватывать ребенка из моих рук. И не начнет указывать, как я должна обращаться с ним и что мне делать.
— Он кушал? – спросила я, вытирая влажные щечки Демида ладонью.
— Совсем чуть-чуть. Отказывается и постоянно плачет. Ненадолго затихает, а потом вновь кричит.
— В холодильнике должно быть сцеженное молочко. Пойдем, подогреем? – погладила Демида по спинке, и он начал немного успокаиваться.
– Я уже все перепробовала: пюре, молоко, сок… – устало вздохнула няня.
Настя всегда хранила в заморозке пакеты со своим молоком. Ее у него было очень много. Это я слышала по рассказам Татьяны. Я подогрела его в микроволновке и покормила малыша.
— Может быть погуляете с нами, Катя? – спросила у меня няня. – Я сейчас его одену. Он, наверное, чувствует ваше спокойствие, раз тянется к вам.
— А вы нервничаете? – подняла глаза к ее лицу. Женщина, и в самом деле, выглядела вымотанной и уставшей.
— Очень. Хотя и профессионал своего дела. Малыш капризный. Я не ожидала такого… Это не редкость, но не до такой же степени.
За дни, проведенные под одной крышей с семейством Родионова, изредка мне удавалось наблюдать за Настей и тем, как она ухаживала за ребенком. Даже немного выучила их распорядок дня и знала, что Демиду нравится, а что нет. Это получалось не специально, а сейчас эти знания пригодились.
— Коляску оставьте у дома, он не будет в ней лежать. Укачать его возможно только на руках.
Полдня пролетело незаметно в заботах о ребенке. Погода стояла отличная, домой заходить не хотелось. Демид проспал два часа на улице, а я вдоволь нагулялась с ним. Няню я отпустила поспать. Она сказала, что за всю ночь не сомкнула глаз. После прогулки, вернула ей малыша, а сама поднялась в комнату и позвонила Кристине. Попросила ее о помощи, потому что сама не собрала бы себе образ на вечер, но с ее подсказками все очень даже получилось.
Родионов зашел за мной около шести вечера. Я была почти готова и как раз надевала украшения, стоя у комода. Он молча приблизился ко мне, взял цепочку, лежащую в красивом футляре, и встал сзади. Пальцы мужчины коснулись кожи на шее, а я подняла глаза, встречаясь с его взглядом в зеркале.
— Ты хорошо выглядишь, – повернул к себе, протянул руку и погладил мой подбородок. В этом жесте не было ничего такого, но сердце учащено забилось в груди.
Со мной происходило что-то странное. Он разбудил мою чувственность, заставил думать о себе, а теперь намеренно держал на расстоянии, не приходя ко мне всю предыдущую неделю?
— Спасибо, – сдержанно ответила и поджала губы.
Я понимала, что влюбилась в Диму, к которому воспылать чувствами –последнее дело. И как могла боролась с собой, отрицала свой интерес, потому как, признав его, буду обезоружена перед мужчиной. А такие, как он, не прощали слабостей. Ни себе, ни другим.
36
Катя
Мы спустились вниз и остановились у машины. Родионов открыл дверцу внедорожника, подождал, пока сяду в салон, и закрыл ее. Несколько минут он разговаривал с Маратом на улице, а затем обошел машину сзади и расположился рядом со мной. За рулем сидел Денис, из двора за нами выехала машина с охраной. Вроде все, как обычно, но в то же время иначе. Наверное, из-за моей влюбленности и разыгравшегося воображения? Я теперь всегда буду чувствовать себя так, находясь рядом с ним? Опасаясь за Диму и того, что в любой момент может случиться несчастье? А еще переживала за отца. Почему-то казалось, если с ним что-нибудь произойдет, я об этом не узнаю.
Родионов сидел в расслабленной позе на сиденье, откинув голову назад. Ему тоже было сложно посещать подобные вечера, вероятно, он скрывал какие-то проблемы? Или просто устал, ведь эти дни много работал? Донимать мужчину расспросами я не хотела. Как они помогут в данной ситуации? Он взрослый, влиятельный, умный и точно знает, что делает. Дима не станет рисковать всем ради сомнительной выгоды или каких-то чужих для себя людей. Я поняла, что совсем не знаю мужчину. Но постоянно думаю о нем. В какой момент все изменилось? Когда он забрал у меня Демида из рук в тот вечер на кухне? Или вчера, когда пришел со мной полежать и узнать о самочувствии? Почему я не могла сделать того же? Проявить заботу, внимание. Может быть, и он в них нуждался? Даже сильным людям иногда требовались тепло и ласка. Я положила руку на его, ощущая под пальцами немного грубую и влажную кожу. Аккуратно погладила, а тело Димы напряглось, он плотно сжал челюсти. Я думала, что сейчас сбросит мою руку, но он не сделал этого, хотя и не ответил на ласку. Если что-то и отдавать, то явно не с мыслями, получить что-то взамен? Повернув голову, я рассматривала его профиль. Мне безумно сильно хотелось дать ему тепла. Но последние дни он как будто намеренно отстранялся и не приходил ко мне.
— Катенок, хочешь, чтобы подпортил тебе сейчас внешний вид? – спросил Дима и посмотрел на меня, а от его низкого и хриплого голоса мое сердце забилось как сумасшедшее.
Я ничего не успела ответить, потому что в следующее мгновение его рука властно вцепилась мне в шею, и он притянул меня к себе с какой-то дикой обреченностью. Соединил наши лбы и несколько мгновений смотрел в глаза, а затем впился в губы страстным поцелуем. Я обняла его, прижимаясь в ответ и впитывая силу. Не знаю, уместно ли буду смотреться в ресторане с размазанной помадой вокруг рта и припухшими губами, а, впрочем, плевать... Родионов углубил поцелуй, рукой сдавил шею, словно хотел задушить. Еще ни с кем и никогда я не испытывала таких острых и ярких эмоций. И мне хотелось в эту минуту большего...
Дима целовал меня, а напряжение между нами возрастало с каждой секундой. В какой-то момент показалось, что он прикажет охраннику остановить машину где-нибудь в темном переулке и выйти, оставив нас одних. А сам трахнет меня прямо на заднем сиденье своего внедорожника. Но этого не случилось.
Машина остановилась на парковке спустя двадцать минут. Мы вышли на улицу. Он обнял меня одной рукой за талию и привлек к себе. Голова кружилась, а колени дрожали от слабости. Сердце бешено отбивало свой ритм, грозясь выпрыгнуть из груди. Родионов поцеловал меня в висок, и в этом едва уловимом жесте для меня было столько всего...
— Денис, ты ждешь в машине, – распорядился мужчина ровным голосом. – Марат, если меня отвлекут, Катю из поля зрения не выпускаешь, – строго посмотрел на охранника, а тот слабо кивнул в ответ.
— Как мне себя вести? – поинтересовалась, когда мы отошли от машины.
— Естественно. Помни, что сказал тебе вчера, Катя. Побольше молчи.
Мы прошли в зал, я осмотрелась по сторонам, примечая людей, которых уже видела в прошлый раз на презентации Родионова. Неужели Диме нравилось посещать подобные мероприятия? Мельком посмотрев на него, я заметила, что мужчина не выглядел заинтересованным. Скорее равнодушным, каким часто его и видела. Он весь вечер общался с людьми, не отходил от меня ни на шаг, а я ловила на себе заинтересованные взгляды незнакомых женщин и единственное, что чувствовала – хочу поскорее домой.
Заметив чету Селивановых вместе с сыном и их будущей невесткой, сильнее сжала локоть Димы, за который держалась, и поймала себя на мысли, что не и имею никакого желания встречаться со Стасом после нашего последнего разговора.
— Я ненадолго, – шепнул Родионов на ухо и отошел к мужчинам, стоящим в стороне.
Оставшись одна в кругу людей, у которых общим со мной были лишь дизайнерская одежда и украшения, я подошла к столу с закусками, чувствуя голод. Ведь почти ничего сегодня не ела, а здесь наблюдалось такое разнообразие блюд.
— Ты хорошо устроилась, – я не сразу заметила, что Инга Львовна встала рядом со мной. Слегка повернула голову в ее сторону. Аппетит разом улетучился. – Я рада за тебя Катя, – сказала женщина и отсалютовала мне бокалом шампанского.
Лицемерка! И ведь хватило наглости ко мне подойти! Любезничать с ней не было ни настроения, ни желания. После всего, что она сделала, я должна была ее ненавидеть, но никаких неприятных чувств к женщине не осталось. Лишь безразличие. Как и к Стасу. Всё выжгла боль. Эти люди, сами того не зная, столько мне ее причинили. А теперь эта женщина, которая разрушила мое счастье в прошлом как, ни в чем не бывало говорила, что рада за меня?