Мой сладкий грех (СИ)

— Заканчиваю вуз. Пишу диплом. Я дизайнер.
— Так вот откуда такая тяга к красоте, — улыбается она. — А с Назаром где познакомились?
— Я с ним всю жизнь знакома. Наши родители дружат, сколько себя помню.
Оля немного стопорится.
— Так вы друзья или встречаетесь? Назар никогда не приводил к нам девушек.
— Встречаемся.
Почему-то, последняя фраза Оли ложиться мне на душу лечебным бальзамом.
Мужчины приходят с целым блюдом готового шашлыка, и мы садимся за стол. Назар пить отказывается, потому что еще вести катер, я тоже за компанию с ним, а Виктор с Ольгой открывают бутылку вина.
В разговоре выясняется, что Виктор практикующий хирург и живут они в Гамбурге.
В первый же год своей работы там, Волков получил перелом кисти во время боя, но не обратил внимание и продолжил его. Победил, но рука после того, как сложили и он относил гипс, долго не восстанавливалась. Промоутер грозился подать в суд на клинику, требовал исправить ситуацию. Назару все это надоело, он обратился в клинику ближайшую от своей квартиры и неожиданно попал к русскому хирургу. Виктор работает там уже семь лет. Оказалось, что кости сложили неправильно и пришлось делать операцию. Виктор сделал все в лучшем виде. С тех пор они подружились. А здесь на юге Ждановы купили себе домик по совету Назара, и не пожалели об этом ни разу. Приезжают в отпуск только сюда, подальше от городской суеты и дышат свежим морским воздухом по два месяца в году: летом и зимой.
— Самое смешное, — говорит Оля, — что я всегда была равнодушна к спорту вообще, а к боксу тем более. А потом стала ходить с Витей на каждый бой Назара и по телевизору ни разу не пропустила.
— А ты как, так и не решился вернуться? — спрашивает Виктор.
Назар становится серьезным, как-то сжимается даже.
— Как слепой котенок, не знаю куда двигаться. Не отпускает пока… — впервые слышу от Назара об этой ситуации.
— Значит, нужно еще время…
— Время все больше затягивает остаться здесь. Купил дом, взял на себя эти отели, только начинаю понимать, что к чему. Поначалу вообще не нравилось, не мое. Сейчас еще и ремонт затеял.
— Ты и ремонт? — удивляется мужчина. — Не представляю совсем.
— Этим Ника занимается, — улыбается Назар, — я только оплачиваю.
— А, ну тогда да. На новоселье пригласите? — подмигивает мне Виктор.
Я поднимаю глаза на Назара, не знаю, что отвечать. Он улыбается, обнимает меня за плечи, прижимает к себе.
— Пригласим, — снова поворачивает ко мне голову. — Где-то через месяц?
— Угу, — киваю я и получаю неизмеримый прилив теплоты и радости от того, что он дает им понять, что я с ним сейчас и через месяц, и в его доме тоже своя.
Ужин получается уютным и умиротворенно-атмосферным. Время проходит нереально быстро, солнце село за горизонт и Назар сообщает, что нам пора обратно. Прощаемся с хозяевами, они проводят нас на пирс, берут с нас обещание, что мы приедем к ним еще, и мы уезжаем.
В «Якорь» попадаем почти затемно. Назар берет меня за руку, скрещивает мои пальцы со своими и крепко сжимая, выводит с причала на аллею, ведущую в отель. Я без вопросов следую за ним. Все равно куда, лишь бы побыл со мной еще, не хочу расставаться.
— У Ждановых есть дети?
— Нет, они не могут их иметь, по медицинским показаниям.
— Жаль, такие позитивные люди.
— Да, у каждого свои болевые точки. Их, вроде, не видно, а периодически щемит.
Говорит о них, но я слышу в словах отголоски и чего-то личного. Сегодня за шашлыком я поняла, что не все так просто с уходом Назара со спорта. Но пока не решаюсь завести разговор об этом.
— И знаешь, я вообще не чувствовала, что они старше, в общении молодые и современные.
— Я когда в Гамбург приехал, первые месяцы думал завою. Кроме тренировок, ничего не радовало. Все чужое: язык, люди, культура. Порой, даже давил депресняк. А когда с ними познакомился и они стали в гости приглашать, прямо отлегло. У них там еще среди друзей три семьи русские. Все кучкуются вместе, помогают друг другу. Я и с местными многими подружился за эти годы, но, когда накатывало, шел к своим. Там наш менталитет, наши шутки, наша пища. Единственное, что мы взяли от немцев, как любимую привычку — зимой варили на праздники глинтвейн. Оля, шутя, называет его немецкий рождественский компот.
 
— Хм, нужно будет попросить рецепт.
— Можешь попросить у меня. За поцелуй я, пожалуй, поделюсь, смеется Волков.
Мы заходим в холл, направляемся к лифту, там ждут двое мужчин. Они здороваются с Назаром и входят в лифт с нами. Один из них рассматривает меня более пристально, чем подобает и я вижу, как у Волкова напрягается лицо. Ревнует? Еще одно приятное открытие дня.
Зайдя в номер, Назар отправляется сразу в душ, я приседаю на диван, просматриваю фотоотчет за день от прораба, поскольку приехать не получилось. Смотрю в телефон, стараюсь отвлечься на работу, но ничего не получается. Тревожное предвкушение одолевает меня без остатка. Вспоминаю свои ощущения от действий Назара на катере, в животе снова начинают плясать бабочки. Я сдаюсь, откладываю телефон и иду в душ.
Застаю его выходящим из кабинки. Смотрю в глаза, ниже посмотреть не осмеливаюсь. Он, неспеша, берет лежащее рядом на полке белоснежное полотенце и обматывает его вокруг бедер. Я выдыхаю, так мне полегче. Проходя мимо меня, останавливается, облокачивается локтем о дверной косяк надо мной.
— Вино будешь?
— Да, — шепчу, голос не слушается.
— Жду тебя у бассейна.
Выходит и оставляет меня в каком-то легком оцепенении.
Думала ли я еще месяц назад, что такое возможно? Если честно, то нет. Мечтала, много и постоянно, представляла разные ситуации с ним, рисовала его портреты. Целую тетрадь изрисовала, на каждой странице разный, под мое собственное настроение. Но что буду вот так запросто входить в его душевую, что с ним реально будет секс, это казалось утопией. А сейчас у меня с ним будет секс.
Включаю воду, встаю под теплые струи, но, все равно, дрожь пробирает нешуточно. Быстро принимаю душ, вытираюсь, в спальне открываю шкаф, снимаю с плечиков первую попавшуюся рубашку, закатываю рукава и выхожу через гостиную к бассейну.
Дверь из номера Волковых выходит на крышу здания. Там оборудован шикарный полноценный двор с бассейном и зоной отдыха. Прямо при выходе накрытая козырьком территория со столом и диванчиками в стиле яхт-клуба. Там же стоит подвесное ротаноговое кресло с мягкими подушками. Я помню здесь еще старое, сейчас на его месте появилось новое, побольше. В него я и усаживаюсь, проходя мимо, сидящего на диване, Назара и попутно прихватив с собой, наполненный красным вином, бокал.
Он проводит меня глазами, берет свой бокал, делает глоток, и в позе ленивого тигра выжидающе смотрит на меня. Зрелище не для слабонервных, плавлюсь под этим взглядом, боясь помешаться на этом мужчине окончательно. Ни о чем не могу думать, когда он рядом, заболевание какое-то.
— Ты понимаешь зачем ты здесь? — тихо спрашивает он.
— Понимаю.
— Я очень тебя хочу, но, если ты не готова, не стану тебя напрягать.
— Я готова. Только налей мне еще вина…
Он берет бутылку, подходит ко мне и наливает полбокала. Потом возвращается на свое место.
Назар никуда не спешит. Все движения размеренные. Дает мне время передумать?
— У тебя когда-нибудь парень был?
— Нет.
— Так получилось или это осознанное решение?
— Я никого, кроме тебя, не могу даже представить рядом.
— И мне это чертовски нравится, — говорит он с хрипотцой, похотливо рассматривая меня с ног до головы.
Я допиваю вино, оно слегка расслабляет. Поднимаюсь, подхожу к столу, ставлю пустой бокал и медленно начинаю расстегивать пуговицы на рубашке. Волков напрягается, но позу не меняет. Когда справляюсь с последней пуговицей, спускаю рубашку с плеч и она падает к моим ногам.
Он громко вдыхает, скользит по телу, рассматривает, сжигает в пепел все мои мысли, я не могу пошевелиться. Сердце отбивает мелкой дробью, мне кажется, проходит вечность. Наконец, он поднимается, делает ко мне шаг, прибирает к своим рукам и властно, с напором целует.