Мой сладкий грех (СИ)

— Твой папа научил, кстати, когда на яхте выходили. Мне лет тринадцать было. Ты уже тусил по клубам, с нами не хотел отдыхать.
— А катер водить тоже он научил?
— Я брала уроки в вашей школе яхтинга.
— Хм, оказывается, я столько всего пропустил!
— Да-да, — освобождаюсь от его рук и плыву назад к катеру, хочу позагорать.
Взбираюсь по хромированной лестнице, и укладываюсь на задней площадке. Солнышко обволакивает теплом, по небу плывут замысловатой формы облака, закрываю глаза и наслаждаюсь. Я в раю.
Наплававшись, Назар поднимается и тоже ложится рядом, от него веет прохладой, и касание мокрого тела к моему бодрит и бросает в жар одновременно. Он опирается на локоть и нависает надо мной.
Открываю глаза. Так близко, так жадно смотрит на мои губы. Внутри что-то переворачивается и бабочки изнутри разлетаются в разные стороны. Зарываюсь в его волосы и притягиваю к себе.
Он сходу с языком врывается в мой рот, рукой накрывает грудь и сдавливает. Меня подкидывает от неожиданного ощущения, я задыхаюсь и плыву. Его рука покидает грудь и спускается на живот, медленно продвигается дальше, скользит по бедру, сжимает ягодицу. Губы прокладывают дорожку по шее вниз.
— Ммм, ааа! — не могу сдержать эмоций.
Назар тоже рвано дышит, отрывается от шеи, снова смотрит в глаза.
Я теряюсь, черные зрачки расширяются и становятся еще темнее. Это похоть, страсть, я, наверное, выгляжу так же. Бедром чувствую его эрегированный член. Боже! Мне хорошо и, вместе с тем, страшно, но я хочу, чтобы он продолжал. Его взгляд опускается по моему телу вниз.
— Нельзя быть такой красивой, Ника, — хрипит он возбужденно.
А потом отодвигает шторку моего купальника и захватывает губами сосок.
— Назар! О, Господи! — меня кроет, сто раз представляла, но сейчас все совсем по-другому.
Он тоже издает довольный стон, проделывает со второй грудью то же самое, мне кажется, что я сейчас сойду с ума. Хватаю воздух, мне его мало. Его рука жестко стискивает бедро, а потом тянет за веревку моих бикини.
Где-то на задворках мозга прорывается мысль, я должна ему сказать, но сразу же теряю эту нить, Назар уже под моими плавками, обхватывает своей огромной рукой мою попу. Стону, прогибаюсь, черт, нужно сказать.
— Назар! — надавливаю ладонью ему на грудь.
Он поднимается, тяжело дыша, черные с поволокой глаза вопросительно смотрят в мои.
— Мне нужно тебе сказать…
— Что?
Делаю вдох, меня начинает потряхивать, очень сложно озвучить.
— Ника!
— У меня не было секса… Никогда…
Волков сглатывает, как будто силой вырывает себя из тумана, поднимается и садится, свесив ноги вдоль спинки сидения в катер. Я тоже поднимаюсь и сажусь за его спиной, натягиваю купальник, завязываю плавки. Он проводит ладонью по лицу, приходит в себя.
— Пи*дец!.. Ника, ты шкатулка с сюрпризами.
Поворачивается ко мне, смотрит с укором.
— Я всегда хотела….чтобы ты стал моим первым…
— Всегда?
— Лет с шестнадцати точно…
— Ты хоть понимаешь, что ты меня закапываешь с головой, девочка моя?
Молчу, не знаю, что на это ответить. Я просто хочу быть с тобой, я просто очень тебя люблю. Что тут непонятного? Но озвучить это не хватает смелости.
Назар поднимается на ноги, ступает мимо меня и снова уходит под воду. Смотрю на расходящиеся круги на месте его прыжка, и мне хочется расплакаться. Что не так с моей девственностью? В любовных романах мужчины гордятся, этим. Почему у него такая реакция? Мама всегда говорила, что жизнь — это не радужная книга, в ней все по-настоящему, иногда даже очень больно.
Волков отплывает далеко под водой, больше минуты его не вижу, а потом появляется и назад возвращается брасом. Пересаживаюсь на свое место, выключаю музыку. Она, как будто, больше не к месту.
Когда Назар взбирается на катер, его лицо серьезно. Он подходит ко мне, тянет вверх на себя и сгребает в крепкие объятия. Прислоняюсь лицом к мокрой стальной груди, слышу громкое биение сердца. Он прижимается щекой к моему виску, и мы стоим так, в полном безмолвии. Лишь редкие крики чаек нарушают эту идиллию.
 
Он первый нарушает тишину.
— Ты мой сладкий грех… Огребу я за тебя по полной, но точно никому не отдам.
И меня отпускает. Я тянусь к нему и нежно целую, а он так же нежно отвечает, поглаживает меня по спине, и мне сейчас кажется, что это лучшее, что случилось в моей жизни.
Назар, отстраняется, смотрит на часы на своем телефоне, лежащий в специальной чаше возле штурвала:
— Секс в открытом море переносится на другую дату, — невесело говорит он — Нам пора ехать, садись на место, — и заводит катер.
  
Глава 10
 
Ника
Когда Назар держит курс к берегу, улавливаю взглядом в листве деревьев над морем домик, сначала он кажется маленьким, а когда подходим ближе, вырисовывается двухэтажный деревянный коттедж, а перед ним, нависая прямо над водой, расположилась деревянная просторная беседка. Чуть правее в море выступает небольшой бетонный пирс. На нем стоит человек, видимо, встречает нас. Завидев его, Назар улыбается. Швартуемся к этому самому пирсу, Волков кидает человеку веревку, и он привязывает катер.
— Ну привет, добро пожаловать, — улыбается мужчина и забирает наши вещи у Назара, потом помогает ему выбраться из катера за руку.
— Привет.
Они обнимаются по-мужски, Назар вытаскивает и меня. Когда оказываюсь на пирсе, мужчина с интересом меня рассматривает. На вид ему лет тридцать с лишним, темноволосый, коренастый, приятное мужское лицо.
— Знакомьтесь, это Ника, а это мой друг Виктор.
— Очень приятно, — подаю ему руку.
— Взаимно, — пожимает он в ответ — пойдемте, а то я уже разжег мангал.
Мы направляемся в сторону дома, издали нам навстречу несется огромный доберман, я теряюсь и беру Назара за руку.
— Не бойся, он не тронет, Привет, Оскар!
Пес, приблизившись, радостно виляет хвостом и трется об его ногу.
— Хороший, хороший, давно не виделись, — гладит Волков его по голове.
— О, смотри, Оле тоже не терпится, — смеется Виктор.
Он кивает наверх, из окна дома выглядывает женщина и машет нам рукой. Назар тоже поднимает руку и приветствует ее. С пирса поднимаемся по бетонным ступенькам в красивый, вымощенный брусчаткой двор, клумбы засажены разнообразием вечнозеленых, яркими петуниями и портулаком. Здесь так мило, мне нравится с первого взгляда.
Пока идем, мужчины обсуждают катер, я в разговоре не участвую. Рассматриваю и беру на вооружение необычную форму клумб, невысокий кованный заборчик по периметру и вазоны с геранью.
Когда заходим в дом, нас встречает та самая Оля. Это жена Виктора, приятная блондинка такого же возраста, может чуть моложе.
ЗнакомимсяОна приглашает в гостиную, проходим, Назар отдает пакет хозяину. Виктор открывает и заглядывает внутрь.
— Ого! Сильно! Спасибо. Оля, ты только посмотри.
Он вытаскивает несколько красивых бутылок спиртного. Одну из них рассматривает пристально.
— Коллекционное? С ума сойти! 30 лет выдержки, это прям для души, — улыбается.
— И от души, — говорит Назар.
В просторной гостиной целая стена отведена под бар. Открытые и закрытые стеклом полки ломятся от множества различных бутылок, понимаю, что хозяин коллекционирует их, выпить все это невозможно и за год.
— Оля, и твои любимые, — Виктор достает пачку шоколадных конфет с ликером, передает ей.
— Не забыл, — улыбается Ольга, — спасибо.
Мы переодеваемся из пляжной одежды, мужчины отправляются жарить шашлыки, а хозяйка дома приглашает меня помочь ей на кухне.
Нарезаем овощи, фрукты, набираем на разнос посуду, бокалы и выносим все это в беседку. Сервируем стол, я делаю конвертики с бантами из салфеток и вкладываю в них приборы.
— Как здорово! — восхищается Ольга. — Я так не умею, покажи.
Показываю медленно.
— Это не сложно, нужно просто руку набить.
— Чем ты занимаешься, Ника? Учишься, работаешь?