Водоворот страсти
Ну что ж, надо набраться терпения и чуть-чуть подождать. Глядишь, Гален сам приведет их к нужной цели прежде, чем вмешаются убийцы из Индии.
Кроме того, Баскомб обещал помочь — использовать девчонку для достижения их целей.
А если дело у Баскомба не выгорит, у них есть свои собственные идей насчет того, как прижать Галена к ногтю.
Глава 12
— Вам записка, мисс. — Эмили протянула изящный серебряный поднос, на котором лежало запечатанное письмо. Хейли скользнула взглядом по надписи. Почерк был красивый, хотя и незнакомый, но Хейли интуитивно догадалась, от кого оно. Конечно, от Галена. Она торопливо распечатала письмо и развернула бумагу.
«С момента нашего расставания прошло всего несколько часов, а я уже жду не дождусь нашей встречи. Будьте завтра в десять часов утра на Белл-стрит под предлогом, что вам надо кое-что купить в тамошних магазинах. Я буду ждать вас в моем экипаже. Приходите».
Обрадованная Хейли прижала письмо к груди. Нет, это не мечта! Он держит свое слово! Он действительно любит ее!
— Меня пригласил секретарь мистера Мелроуза окунуться в местную жизнь, — весело сказал Герберт, входя без всякого доклада на правах жениха. — Выставка собак! Там будут опасные и редкие породы. Не часто можно увидеть подобное великолепие!
Столь неожиданное вторжение не только напугало Хейли, но и вызвало у нее смутное раздражение. Она незаметно спрятала в карман платья письмо, от которого исходил еле ощутимый запах Галена. В ее голове промелькнули все обещания, которые она дала Галену. Однако самоуверенный вид Герберта, его щегольской наряд настолько раздражали, настолько выводили ее из себя, что она решилась поговорить с ним начистоту.
— Герберт, я хотела вам сказать…
— Потрясающе! Я слышал, что недавно вывели породу собак очень маленьких размеров. Говорят, что эти собаки могут помещаться в кружке из-под пива. — Вдохновение Герберта не убывало. — Хотя думаю, устроители выставки могли вместо собак подсунуть морских свинок, чтобы заработать несколько лишних гиней на олухах, которые ничего не смыслят в собаководстве.
— Герберт, вы слышите меня?! — с отчаянием воскликнула Хейли. — Я хочу…
— Увы, женщин туда не пускают! — Герберт вскинул руки вверх и отрицательно замахал ими из стороны в сторону. — Мне повезет, если секретарь Мелроуза не сдерет с меня лишние деньги за посещение выставки…
— Я вовсе не собираюсь идти туда, Герберт, — прервала его Хейли. — Мне надо кое-что вам сообщить.
Герберт спохватился, до него наконец дошло, что они говорят на разных языках.
Хейли глубоко вздохнула, собираясь с духом. Доверяя Галену и понимая, насколько он прав, тем не менее она не хотела водить Герберта за нос. Лучше всего рассказать все начистоту; она считала — так будет лучше и для Герберта, и для ее будущего с Галеном. Она надеялась, что Гален поймет ее. Искренность ее намерений искупала все возможные, пусть и неприятные последствия.
— Мне кажется, вы поймете… и простите меня, мистер Трамбл. Дело в том, что я не могу выйти за вас замуж. Я надеюсь на ваше благорасположение и доброту. Думаю, вы понимаете.
— Что такое, мисс Морленд? Воля ваша, но я ничего не понимаю! Что повлияло на столь неожиданное решение? Если только…
— Что — если? — встревожилась Хейли, думая, что Герберт заподозрил правду.
— Если до вас дошли слухи, что я вложил деньги в остановку с участием мисс Лэнгстон, то это пустое. Просто мне показалось, что вам не понравится моя затея. Но смею вас уверить, я советовался со знающими людьми, это очень выгодное вложение. Более того, даже члены королевской семьи дают деньги на поддержание искусства. — Герберт покраснел от волнения.
— Я так решила, Герберт. Все взвесила и решила. — Она взяла его за руку, чтобы придать большую убедительность своим доводам. — Чем дольше я нахожусь вместе вами, тем больше прихожу к мнению, что не могу ставить ваше счастье. К сожалению, я вам не пара, стер Трамбл.
— Что за чушь! — возмутился Герберт. — Вы из благородной, всеми уважаемой семьи. Именно такая жена мне и нужна. С вашей помощью я займу подобающее положение в высшем свете. Да, мне не хватает внешнего лоска. Благодаря вашей красоте, изяществу и такту мой недостаток не будет так сильно бросаться в глаза. На мой взгляд, мы идеально подходим друг другу!
Хейли подняла руку. С ее губ слетел довод, который ей казался самым убедительным.
— Вы не любите меня, Герберт.
— Что за ерунда?! Я потратил сотни фунтов! Я предоставил кредит вашему…
— А я не люблю вас, мистер Трамбл, — прошептала она. Ее слова поразили Герберта словно молния.
Он резко повернулся к ней спиной и уставился в окно. Потом произнес:
— Со временем полюбите.
— Не думаю. Внутренний голос подсказывает мне — вряд ли.
Герберт обернулся к ней лицом. На смену обиде и досаде пришла злость.
— Это все женские капризы, мисс Морленд. Мои сестры тоже страдают этим недостатком. Они часто меняют свои решения, а потом со слезами признаются в своей неправоте. — Он одернул сюртук и, вскинув голову, надменно произнес: — Я даю вам три дня на размышления. О своем окончательном решении сообщите мне в записке. Это избавит нас обоих от мучительных объяснений.
— Мистер Трамбл, поверьте, это лишнее…
— Итак, три дня. Слышите? Надеюсь, взвесив все как следует, вы оцените преимущества нашего брака. Я добрый человек, мисс Морленд. Обещаю, что в дальнейшем после женитьбы не стану укорять вас за столь неожиданную переменчивость ваших желаний.
Он неловко поклонился и быстро вышел.
Хейли замерла в растерянности. Все вышло не так, как она рассчитывала. Герберт не стал спорить, возмущаться, устраивать сцену, а попытался сохранить все, как было раньше. Впрочем, она надеялась, что со временем он поймет, что между ними все кончено, и смирится с неизбежным.
А тем временем у нее есть в запасе три дня. Три дня блаженной нерешительности, можно отложить на потом разговор с отцом, забыть на время об их финансовых затруднениях и просто ждать.
— Мисс! — Голос горничной вывел Хейли из задумчивости. — Мисс, вас спрашивает отец. Сегодня утром он чувствует себя неважно.
Хейли со вздохом встала — как же она устала! Больше всего ей хотелось побыть одной и отдохнуть, а вместо этого надо было идти к отцу, мучающемуся от похмелья, и выслушивать его надоевшие жалобы.
— Сейчас подойду, Эмили. Передай ему.
Поднявшись по лестнице на второй этаж, Хейли вошла в спальню отца. Несмотря на то что уже был полдень, в спальне было темно. Окна были плотно закрыты гардинами. Из глубины доносились жалобные стоны отца.
— Папа, тебе помочь?
— Угу! Похороните меня поскорее… Нет больше сил так мучиться.
Хейли улыбнулась и, наклонившись над тумбочкой возле кровати, зажгла лампу.
— Погаси немедленно. Свет режет глаза, а голова так и раскалывается.
— Не говори глупостей. — Она намочила полотенце и положила его на горячий лоб отца. — Сейчас тебе станет легче.
С благодарностью взглянув на нее, он опять принялся ворчать и жаловаться:
— Какого же я вчера свалял дурака. Зачем я пил вместе с мистером Хоуком?
— Мистер Хоук не пьет. — Хейли удивилась, услышав знакомее имя.
— Да, да, верно. Несчастный он человек, — сказал отец. — Быть лишенным такого утешения в этой мерзкой жизни. Да, ему можно лишь посочувствовать.
— Папа, вряд ли мистер Хоук жалеет о том, что не пьет. Что касается сочувствия, то жалеть надо не его, а тебя.
— Не смейся надо мной! — напыщенно произнес Морленд. — Может быть, это мои последние часы на этой грешной земле.
— Папа, никто еще не умирал от похмелья. — Хейли улыбнулась. — Если только несчастного не удушат родные, разозленные тем, что он опять нарушил слово и набрался больше, чем следует.
Лорд Морленд надул губы, словно обиженный ребенок.
— Как ты жестока! — Его голос деланно задрожал. — Я был так одинок на балу. Никому там не было до меня никакого дела. И вот от отчаяния, от горя… Надо же мне было как-то успокоиться.