Водоворот страсти
Хейли устало вздохнула. Любя отца, она прощала ему его слабость. Но в последнее время его дурная привычка, его вечное недовольство и жалобы все сильнее и сильнее раздражали ее.
— Папа, — взяв его за руку, попыталась она успокоить его, — что в тебе больше всего нравилось маме?
Он улыбнулся:
— Сердце, больше всего, по ее словам, она любила мое сердце.
— А теперь?
Улыбка погасла на лице лорда Морленда. Он смутился.
— Теперь?
— Да, теперь. Что сказала бы она, войдя сейчас в комнату и увидев тебя в таком состоянии? Как ты думаешь, ей бы это понравилось?
— Не надо читать мне нотации. Я не мальчик, — сварливым тоном отозвался он.
Слезы навернулись на глаза Хейли.
— Я тоже больше всего люблю твое сердце, папа. И я не собираюсь читать тебе нотации. Я только хочу, чтобы ты перестал вспоминать прошлое и маму в качестве оправдания. Я не хочу, чтобы ты почитал ее память именно таким способом.
Она направилась к дверям. Задержавшись при выходе, она обернулась.
— Ты прав, прошу у тебя прощения. Конечно, ты не мальчик, но и я не твоя мать. Запомни: впредь я буду поступать так, как мне заблагорассудится, и независимо от того, плохо это или хорошо. Предоставляю тебе полную свободу. Живи как хочешь.
Пораженный лорд Морленд привстал на постели. У него едва не отвисла челюсть. Хейли, стоя уже на пороге, закончила:
— Я больше никогда не буду просить тебя отказаться от вина.
Придя к себе, Хейли без сил повалилась на постель. Слишком много переживаний выпало на ее долю за прошедший день и ночь. Более того, она еще не совсем понимала, как далеко она зашла и чем все это может закончиться. Она полюбила и подвергла риску свое будущее, разорвав помолвку с Трамблом. Зато теперь она знала, что такое настоящее счастье. Она была свободна и счастлива.
Более того, она сняла со своих плеч моральную ответственность за отца и сказала ему то, что давно хотела сказать.
Несмотря на отдельные тучки, будущее казалось ей счастливым и радостным. Она представила себя лежащей в объятиях Галена, и на сердце у нее стало тихо и радостно.
«Ну что ж, наконец я узнала, что такое любовь. Теперь я ничего не боюсь. Такое бывает разве лишь во сне. Но если это все мне приснилось, то я не хочу просыпаться».
Глава 13
В очередной раз Гален бросил нетерпеливый взгляд на часы и нервно застучал носком ботинка о тротуар. В который раз он пытался убедить себя, что зря он так поторопился, напрасно назначил встречу с Хейли так быстро после того, что случилось.
Но голос рассудка был бессилен.
Он смотрел на проезжавшие мимо экипажи, на идущих пешеходов, но Хейли не было нигде. Он начинал волноваться все сильнее и сильнее, хотя причины беспокойства были глубже — его мучило чувство вины. Гален обвинял себя в том, что поступил с Хейли не совсем честно. Для того чтобы заглушить голос совести, он напоминал себе о Джоне, которого бросила и забыла ветреная Хейли. Зато теперь она попала к нему в руки. Все шло так, как он предсказывал. Не зря он обо всем рассказал Майклу.
Несмотря на удачу, его мучила непонятная тоска. Желание отомстить за друга не покидало его, но, как это ни странно, жажда мести утратила былую остроту. Вместо этого он все чаще представлял Хейли, которая лежала рядом с ним и в порыве страсти выкрикивала его имя.
Он настолько погрузился в свои мечты, что не сразу заметил, как кучер спустился с козел на землю, собираясь открыть для кого-то двери кареты. Она наконец-то пришла. Взмахом руки он отпустил кучера и сам распахнул дверцу кареты.
— Вы опоздали, — упрекнул он. Задернув занавески на окошке кареты, он ощутил внезапный жар, вспыхнувший внутри. Стукнув в стенку, он подал знак кучеру ехать.
— Я пришла, как только смогла. — Хейли едва ли не оправдывалась. — Ты не представляешь, насколько нелегко…
— Сними шляпку.
— Гален?!
Не говоря больше ни слова, Хейли сняла шляпу и пододвинулась к нему. Его тело тут же мучительно заныло, снедаемое страстным желанием.
— Черт возьми! — невольно выругался Гален. Он почти не владел собой.
Одной рукой он провел по ее волосам, а другой, обхватив за талию, привлек к себе. Она источала благоуханный аромат, как драгоценный напиток, ему не терпелось выпить этот напиток весь до последней капли. Он впился в ее рот жадными губами и, не отрываясь, пил и пил этот благоуханный напиток. Она ответила на его поцелуй столь же страстно, и он совсем обезумел.
Обхватив ее лицо ладонями, он осыпал его поцелуями. Уже не владея собой, он приподнял ее юбки и овладел ею. Он вошел в нее, а она, нисколько не сопротивляясь, отдалась ему. Он двигался все быстрее и быстрее, пока взрыв огромного, освобождающего блаженства не охватил все его тело.
Все произошло настолько быстро, настолько чудесно, что он совсем растерялся. Все ее движения, ее стоны и хриплое дыхание говорили, что она испытывала не меньшее наслаждение, чем он. Их обоих подхватил и понес в неведомую даль мощный поток страсти, перед которой они оба были бессильны.
— Гален!.. — окликнула она.
— Да… прошу извинить меня. Я не смог удержать свои чувства. Но обещаю, что в следующий раз не буду торопиться, буду нежнее… Теперь можно поехать ко мне домой, где хмурый Брэдли будет осуждающе молчать. Иногда он выглядит таким забавным.
Хейли лежала на его кровати, покачивая ступней. На душе у нее было светло и тихо, в голове кружили радостные мысли. Насколько же Гален был восхитителен, пылок и неудержим. Его порыв в карете не только поразил ее, но и привел в восхищение. Подумать только — все произошло в центре Лондона. От глаз публики их отделяли тонкие стенки кареты и непроницаемые шторки на окнах. Они занимались любовью, и она с трудом удерживала себя, чтобы не закричать от наслаждения. А какими глазами он смотрел на нее!.. Точно такими же, как на музыкальном вечере и на балу. Да, он хотел ее. А она не имела сил противиться его желанию. Да, Гален был прав, разговаривая с ней в Гайд-парке. Если выбить землю из-под ее ног… В карете ей показалось, что она действительно проваливается в какую-то бездну. А потом все повторилось. И в его взгляде по-прежнему была видна неуемная страсть.
О чем вы задумались, Хейли?
— Даже не верится, неужели я настолько испорчена. Все это так не похоже на меня. Когда вы смотрите на меня такими глазами, невозможно представить, чтобы я могла вести себя иначе. — Хейли закрыла глаза. Нет. Я не сошла с ума. Но разве не глупо зайти так далеко и до сих пор терзаться сомнениями?..
— Тут нет ничего удивительного. Прививаемые с детства правила хорошего тона не могут исчезнуть за несколько мгновений.
— Глядя на вас, не скажешь, что вас сдерживают приличия.
— Я знаю, чего я хочу.
Примостившись в постели рядом с Хейли, Гален принялся ласково поглаживать ее округлости длинными музыкальными пальцами. От его ласковых прикосновений мурашки побежали по ее спине.
— Что вам угодно? — лукаво спросила Хейли. — Пожалуйста, будьте точны в своих выражениях и поступках, сэр.
— Как и любому другому мужчине — немного.
— Для меня вы не какой-нибудь любой мужчина, Гален. Никто из мужчин до сих пор не смотрел на меня такими влюбленными глазами.
— Неужели я смотрю на вас именно так? — спросил Гален, продолжая ласкать ее тело. Сладостная дрожь пробежала по ее телу. Хейли изогнулась и тихо застонала.
— С того самого мгновения, когда я увидела вас на балконе, я сразу поняла, какая у вас сильная и страстная натура. Вы мне показались греческим божеством. Тогда подумала: если вами овладеет страсть, вряд ли можно сбудет устоять против ее напора. — Хейли улыбнулась. Неужели я так слаба?
— Как и любая женщина, но только в самом лучшем и самом очаровательном смысле.
— Мне хочется кое о чем спросить. Зачем вы искали меня в тот вечер, когда мы впервые повстречались на балконе?
Вопрос застал его врасплох.
— В гостиной я слышал, как некто расхваливал вашу красоту. Эта похвала пробудила во мне любопытство.