Водоворот страсти

А Гален осторожно лег на бок рядом с ней и откинул с лица прядь волос, устало вздохнув.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Немного разбитой, немного уставшей… — Она улыбнулась. — Но я не могу сказать, что мне это не понравилось. Впрочем, меня смущает лишь одно…
Хейли запнулась. Больше всего на свете ей хотелось продолжить их любовные забавы, но благоразумие все-таки возобладало.
  
— Да? И что же?
— Нельзя, чтобы дома заметили мое отсутствие.
Она встала и принялась искать сорочку. Гален тоже вскочил, быстро натянул рубашку, затем брюки.
— Могу я помочь моей госпоже?
— Не знаю. — Хейли замялась. Услуги такой горничной вызывали у нее сладостное головокружение. Но сейчас ей было не до глупостей.
— Как же легко все это расстегивается и как трудно все это привести в порядок, — пробурчал Гален, застегивая крючки и завязывая тесемки на платье Хейли.
— Никогда об этом не задумывалась, — весело отозвалась она, поеживаясь от ласковых прикосновений его пальцев.
— Нигде не видно ваших туфель, — признался Гален, тщетно пытаясь их найти.
— Глупый, они ведь остались внизу, в библиотеке, — усмехнулась Хейли. — Там, где началась наша беседа.
Зеленые глаза Галена лукаво блеснули в ответ.
— Ах да.
Он подхватил ее словно перышко и прижал к груди.
— Придется вернуть вас назад точно таким же способом, как я доставил вас сюда.
— У меня вполне достаточно сил, чтобы самой спуститься по лестнице.
— Чепуха! — Гален понес ее на руках из спальни. — Носить женщину на руках — одно из самых больших удовольствий для мужчины.
— Мне совсем не нравится, что меня носят, словно какую-то вещь, из одной комнаты в другую, — пошутила игриво Хейли.
— Не говорите так. Если учесть тот восхитительный вид, который открывается моим глазам, когда я держу на руках, гм-гм… Удовольствие видеть столь близко ваши прелести с лихвой вознаграждает меня за все. Он внес ее в библиотеку и поставил почти на то же мое место, с которого унес ее наверх. Пока он искал ее туфли, Хейли принялась собирать на ковре заколки для волос, выполненные в форме серебряных цветов.
— Когда-то я со злости сказала тете Элис, что скорее брошу к вашим ногам цветы. Однако я имела в виду сосем другое.
— Другое? — удивился Гален и опять подхватил ее на руки. — Но идея мне все равно нравится.
— В самом деле? — поддразнила она его и тут же поцеловала в щеку. Она была счастлива и не скрывала своих чувств. Но пора было уходить. Прическа, наряд, туфли — все было на месте, как будто между ними ничего не произошло. Неожиданно на лице Хейли явственно впечаталось волнение. Она встревожилась — что ждет впереди?..
— Помнится, Юлию Цезарю бросали к ногам цветы, когда он как победитель входил в Рим.
— Верно. А потом те, кто бросал цветы, закололи его кинжалами, — насмешливо уколола его Хейли.
— Приму к сведению, — весело сказал Гален и, наклонившись, заглянул ей в глаза. — А когда мы опять встретимся?
— Конечно, встретимся. Я думала… мы… я предпочитала… что ты… — У Хейли перехватило дыхание. Ей было страшно. Зачем он спрашивает? Неужели до этой ночи он не думал о встрече с ней? А что, если она ошиблась и неправильно истолковала его намерения?
Но тут Гален ласково провел пальцами по ее щеке.
— Мисс Морленд, ничего не бойтесь. О моем желании мне следовало бы говорить вежливее и не столь прямо, но я от вас просто без ума. Обещайте быть доброй. Обещайте, что не передумаете.
Хейли вздохнула с облегчением.
— Для меня это все так… непривычно.
Внизу послышался цокот копыт и стук колес подъезжавшей кареты.
— Как бы мне хотелось, чтобы вы остались здесь, Хейли. Но уже скоро рассветет.
— Не волнуйся. Я сумею проскользнуть к себе в дом так, что никто не заметит. — Голос у Хейли зазвучал твердо и решительно. — Я собираюсь обо всем рассказать Герберту.
— Нет, не надо, — торопливо возразил Гален.
— Но ведь это вопрос чести.
— Постойте, Хейли. Не торопитесь. Думаю, что он ни о чем не догадывается. Ну, о том, что произошло между нами. Но если он узнает, то произойдет грандиозный скандал. Он расстроит вашу помолвку.
— Но я не умею лгать, Гален. Совсем не умею.
— Выслушайте меня. Трамбл скорее всего ничего не заподозрит. Но если он узнает и разозлится, то вы или ваш отец…
— Он не злой.
— Конечно, нет. Но не забывайте о том, что он деловой человек. Если он оплачивал все ваши расходы во время сезона…
— А-а… — Хейли смутилась и покраснела.
Она быстро подсчитала в уме все ее расходы и испугалась. В груди все похолодело от страха. Если Герберт потребует возврата долгов, то она погибла. Они с отцом разорены.
— Я не думала об этом.
— Ничего страшного. Если взяться за дело с умом, то думаю, он или ничего не заметит, или притворится, что ничего не заметил.
— Вы полагаете?
— Да. Я слишком хорошо знаю светское общество. Поверьте мне, Хейли. Если вы внезапно разорвете помолвку с Трамблом, а на другой день появитесь вместе со мной под руку в обществе, нам этого никогда не простят.
— И как же нам быть?
— Надо немного подождать. А пока нам ничто не мешает видеться друг с другом. В свое время вы расскажете, Трамблу, что передумали. Но ни в коем случае о том, что влюбились в другого человека. Если вы ему не безразличны, он не станет мстить ни вам, ни вашему отцу. Но Боже упаси вас открыть ему правду…
— А когда я разорву помолвку с ним, что дальше?
— Дальше выждем, пока не улягутся сплетни. А потом я сделаю вам предложение, и все станет на свои места.
Хейли с надеждой взглянула на него.
— Как я мечтаю об этом, Гален.
— Я тоже, — невозмутимо отозвался Гален, приняв самый серьезный вид. — Но спешкой мы только навредим себе. Если наша тайна выплывет наружу, боюсь, на Нас будут косо и даже неприязненно смотреть. А мне не хочется причинять вам даже малейшие неприятности.
Гален словно читал ее мысли. Она доверилась ему. Она зашла слишком далеко, дороги назад для нее не было. Ее положение было крайне двусмысленным и опасным, однако Гален делал все от него зависящее, чтобы успокоить ее, подавить ее внутреннюю тревогу.
Его уверения произвели нужное действие. На смену тревоге в глазах Хейли пришла уверенность. Она с радостью схватила его за руку.
— Это всего лишь помолвка, и ее можно нарушить.
— Да, можно. Кроме того, наша небольшая тайна сулит нам немало радости. Надо только извлечь из нее выгоду. Как вы думаете?
— Думаю, мне уже удалось извлечь одну, нет, даже две выгоды.
— Вот и хорошо. Доверьтесь мне, и все будет хорошо.
— Да, Гален, я доверяю вам полностью.
Карета мчалась по пустынным лондонским улицам. Поездка казалась Хейли чудесной и сказочной. Ей было нисколько не стыдно, напротив, все, что случилось сегодняшней ночью, вызывало внутри ее огромную радость и ощущение свободы. У нее все-таки хватило смелости ухватить счастье обеими руками и послать к черту благоразумие. Хейли знала, что поступила правильно, более того, ее не покидала уверенность — иначе она не могла поступить.
Гален четко обрисовал их положение этой ночью. Он почти сделал ей предложение. А в случае необходимости обещал позаботиться о ней. Вопреки всем ее опасениям он доказал ей свою любовь, более того, они скоро опять встретятся.
Восторгу Хейли не было предела. Да, ею двигала запрещенная, недозволенная страсть. Если бы тетя Элис узнала об этом, она наверняка гордилась бы племянницей. Но Боже упаси рассказывать ей о случившемся. Слишком уж у тети длинный язык.
«Кроме того, теперь будет о чем рассказать внукам». От последней мысли настроение Хейли, и без того отличное, стало еще лучше.
  
Швырнув остаток сигары на мостовую и растоптав ее ногой, незнакомец проводил взглядом карету, исчезнувшую в темноте. Если Гален действительно один из «Отшельников», как полагал Баскомб, тогда он обладает большими возможностями. «Отшельники» сильны, спаяны вместе дружбой, никому не доверяют своих тайн. Более того, у компании нет точного списка членов этого клуба, что лишь осложняло задачу. Однако благодаря женщине ситуация могла в корне измениться. Галену волей-неволей придется выйти из тени, и он не будет вести себя так же осторожно, как и прежде.