Моя простая курортная жизнь 4 (СИ)

Марианка: «В порядке? Хотела вернуть фри хаг, но не успела…»
Ну, видимо, так спешила.
Влада: «А почему с ней-то уехал⁈»
А это вообще вопрос риторический — у тебя даже целая песня на эту тему есть.
Пришло сообщение и от Даны, в котором не было ни единого слова — только три румяных смайлика. Я послал ей пять смеющихся, она в ответ — семь озорно высовывающих язычки. Думаешь, я это не переплюну?.. Конечно, можно было и поговорить, но разговоров на сегодня — мы оба чувствовали — уже достаточно, так что просто обменивались настроением, отправляя друг другу улыбки.
Все-таки люблю этот праздник.
— То есть, — директор школы строго перевел взгляд между сидящими по другую сторону его стола мной и Катериной, — вы хотите сказать, что именно так все и было?
Вот такое бодрое утро выходного дня. Хотя началось оно не с разборок у директора, а со скрипа одного разбитого драндулета под моими воротами. Следом его протрезвевшая за ночь владелица вошла в дом, и Полина без особого энтузиазма ее пустила, как-то удивительно верно угадав, кто опять была причиной моего покореженного лица. Валентина снова принесла мне огромную коробку пряников и кучу извинений.
— Наверное, — после вздохнула она, — дерьмовая была идея делать из тебя второго Мишеля…
— Ну да, дерьмовая, — согласился я. Как и сам Мишель.
— Не будем мы из тебя никого делать, — мотнула головой оторва. — Оставайся таким, какой есть. Ты классный! Это он придурок, дебил, дегенерат, мудила… Не надо становиться таким, как он, будь таким, как ты!
На этом моменте я понял, что даже плохая девочка может заплакать — так что просто ее по-дружески обнял и погладил по спине. Она в ответ уткнулась в мое плечо и очень тихо, но все-таки немного намочила рукав моей футболки. Даже самые взрывные механизмы порой дают течь.
— Ты тоже классная, — подбадривая, сказал я. — На его месте я бы выбрал тебя.
— Не ври, — хмыкнула оторва. — Хотя засчитано. Он бы даже так не сказал.
А затем повернула голову и благодарно чмокнула меня в щеку — вот только умудрилась при этом задеть и нос.
— Ай! — аж подпрыгнул я.
— Прости-прости! — мигом затараторила эта катастрофа.
Под шумок мой смартфон вдруг известил, что одна царственная особа изволила меня разбанить и даже прислала сообщение.
Императрица: «Ты нужен как пострадавшая сторона. Через полчаса в кабинете директора.»
И следом еще одно, словно вспомнила, что общается не с подчиненным:
Императрица: «Подъедешь? Пожалуйста.»
Так и быть подъеду. Но не думай, что ради тебя.
— До школы подкинуть? — предложила Валентина, все это время виновато смотревшая на мой нос.
Ааа, нет. В третий раз я не дам тебе его разбить.
Добравшись до Восточной Старшей, я быстро понял, зачем был нужен Катерине. Как сторона ответственная она вызвала сторону пострадавшую, чтобы в одиночку не объясняться со стороной главной.
— Вот единственный пострадавший, — едва я вошел в кабинет, сообщила зараза директору. — Единственный, у кого могут быть претензии. У тебя претензии есть? — спросила она у меня.
— К кому? — уточнил я.
— К Валентине, — надменные губы на миг поджались. — К кому же еще?
Ну к Валентине нет.
— Нет, — сказал я вслух. — Случайность.
Тем более это и правда была случайность. Если подумать, Катерина в этом виновата куда больше, чем оторва. Она то ли не могла остановить, то ли даже не пыталась, то ли, наоборот, поощряла неугомонные выходки своего соседа, от которых сносило остальных.
— Случайность? — директор перевел взгляд с моего опухшего носа на ее заносчивый фейс.
— Случайность, — подтвердила зараза. — И потом вы сами виноваты, что позволили атмосфере так накалиться, когда разрешили ему развесить эти шарики по школе.
Директор от такого выпада аж обалдел, да и я, признаться, тоже.
— Но, — он зачем-то начал оправдываться, — он сказал, что хочет поздравить любимую школу с Днем святого Валентина…
— Вместо того чтобы верить ему на слово, — наседало одно несносное величество, — стоило бы вспомнить про инцидент с бассейном. Хорошо, что в этот раз любимая школа не пострадала.
 
Она что, сейчас распекает директора?
— Да я просто хотел показать Любе, — внезапно размяк тот, — что мы с ним наладили отношения…
— С ней, главное, не испортите.
И тут оба осеклись и покосились на меня, сообразив, что сболтнули что-то не для моих ушей. Я лишь тактично промолчал. Мне-то какая разница, чью мамашу трахает директор — главное, что не мою.
После этого он быстро свернул диалог, сказал «ну случайность, так случайность», и на этом инцидент замяли. Вместе с Императрицей мы вышли в школьный коридор, пустой и тихий в выходной день.
— Спасибо, — шагая рядом, сказала она, — что не остался в стороне. Ты был не обязан.
О, «спасибо» — учишь новые для себя слова?
— Но это и мне было важно, — заметил я. — Вообще-то, она моя подруга, и мне не все равно. Вдруг бы ты просила ее исключить.
— Хорошего ты обо мне мнения, — усмехнулась зараза. — Но все равно спасибо.
Остаток пути до выхода из школы мы проделали молча. Однако мне показалось, что она как-то даже потеплела ко мне. Что, рядом должно быть много оторв, желающих дать ей по лицу, чтобы наше величество стало подобрее, или ее попросту такое заводит?..
Не успели мы сойти с крыльца, как дверца ее припаркованного неподалеку внедорожника распахнулась, и оттуда выскочил какой-то парень. Она что, водителя завела? А потом я присмотрелся и за кепкой и темными очками — долбаный селебрити, блин — узнал главный вирус Карпова. Что-то зачастил он к нам в последнее время. Что, в Англии холодно, а здесь тепло?
Распахнув пассажирскую дверцу, этот галантный кавалер усадил свою леди внутрь, а затем, приспустив очки, развернулся ко мне. Я уж приготовился приветливо загибать средний палец, но на этот раз он ничего не показал, просто натянул очки обратно и залез за руль. Манерам его, что ли, научила? А ведь учись Мишель сейчас в школе, она бы, несомненно, наказала его за такой День святого Валентина. Неделю бы, а то и месяц полировал стул на наказаниях. Но он здесь уже не учился, так что наказать его зараза могла максимум собой, что с успехом и делала, судя по этим «я помню».
В кармане дернулся смартфон, предлагая заняться чем-то поприятнее, чем отвлекаться на них.
Дана: «Я уже почти на месте…»
О, пора и мне поторопиться. Я подхватил ближайший самокат и, оттолкнувшись, с ветерком помчал вниз с горы, обогнав даже новенький внедорожник.
— Я же говорил, это легко…
Прячась от яркого полуденного солнца, мы с Даной кружили на самокатах по извилистым аллеям Парка любви. Освоилась она и правда быстро: меньше чем через полчаса после того, как сказала мне смущенное «привет», уже уверенно держала равновесие и наращивала скорость, что как бы намекало, что другой более простой механизм, на котором я бы тоже с ветерком ее прокатил, моя недотрога изучит еще скорее. Тем более чем лучше у нее получалось, тем меньше оставалось смущения.
— До бювета? — озорно стрельнув в меня глазами, предложила она. — И если дашь мне приехать первой, я тебя поцелую… — и помчала вперед.
Я же сбавил скорость — а куда мне спешить? Да и на стройные бедра в узких черных джинсах сзади было очень приятно смотреть.
— Ты прям торопился, — их хозяйка встретила меня улыбкой на нашем импровизированном финише.
— Гнал на полной скорости, — спешился я. — За призом.
Под освежающее журчание минеральной водички неподалеку Дана легонько, почти невесомо чмокнула меня в щеку.
— И все?
— А чего ты хотел, — парировала милая вредина, — это приз проигравшему.
Развернув самокат, я оттолкнулся и помчал в обратном направлении.
— Ты куда? — озадачилась она.
— За призом для победителя!
Дана со смехом поехала за мной. Но теперь на финише ее встретил я — раскрасневшуюся, улыбающуюся, сияющую глазами, красивее первых красавиц. Притянув мою недотрогу к себе, я сам забрал победный приз с охотно распахнувшихся девичьих губ.