Моя простая курортная жизнь 4 (СИ)
Кровь, к счастью, остановилась довольно быстро — еще по пути к ближайшей уборной. Несмотря на все попытки, нос Валентина мне так и не сломала — тем не менее фейс изрядно опух. Оценив повреждения в зеркале, я включил воду, промывая лицо, глядя, как красные струйки бегут по раковине, и чувствуя, что с меня хватило этого праздника. У меня даже девушки не было — моей девушки, — которая могла бы меня нормально утешить. Одни подруги, от выходок которых я, честно сказать, уже устал.
Пальцы нырнули в карман, ища бумажный платок, однако вместо него вытянули мятую записку.
«Факт 92: Я помню, какой ты бываешь, когда мы оказываемся наедине. Мне кажется, только в эти моменты мы настоящие»
Бесит.
Рука сжалась сама, а затем еще сильнее смятый комок полетел в урну.
Бесит.
Бесит!
Словами не описать, как же меня это бесит!..
Наверное, я все-таки завидовал. Даже не тому, что он знал про Катерину что-то такое, чего не знал я — знал ее как-то так, как не знал ее я. Сегодня Катерина была вообще ни при чем. Просто ему было, кому это сказать. А мне не было. И никто не мог сказать такого же мне…
— Ром, ты тут? — дверь осторожно приоткрылась.
И в мужской туалет аккуратно заглянула Дана.
— Сильно больно? — спросила она, участливо осмотрев мое лицо. — Вот, держи — и, думая, что знает, что мне нужно, протянула бумажный платок.
— Спасибо, — сказал я, зная, что мне нужно совсем не это.
Чуть поморщившись, я протер подбитый нос.
— Может, такси вызвать? — подруга рядом продолжала перебирать варианты.
— Давай уж сразу катафалк, — хмыкнул я.
— Выглядишь живым, — заметила она, — да еще и язвишь.
— А что еще остается? С таким лицом я точно девушки не найду.
— А она тебе так сильно нужна?
Бинго, Дана.
— Платок постираю и завтра отдам, — сказал я, выбрасывая мокрую бумажку в урну, и шагнул к двери.
— А ты куда? — моя недогадливая недотрога вышла следом. — Обратно в зал?
— Домой. А ты куда? — я повернулся к ней.
— И я домой, — не сводя с меня глаз, ответила она.
— Может, тебя до дома подвезти?
И Дана охотно кивнула, наконец угадав.
Погода в Карпове в феврале такая, какая в других городах хорошо если бывает в конце апреля. У нас не зима, а сплошное удовольствие: теплый воздух, чистые, почти без снега дороги — так что мне ничего не мешало прокатить подругу на самокате. Когда мы отъезжали от школьных ворот, на пустом крыльце вдруг появились две девичьи фигурки. Первой выскочила Влада и мрачно уставилась нам вслед, а затем — внезапно — вышла Марианка, прислонилась к перилам и проводила нас задумчивым взглядом.
Не знаю, чего они хотели: убедиться, что я в порядке, утешить меня или составить компанию — в принципе, у любой из них был шанс уехать вместе со мной. Однако обе опоздали. Я же увозил Дану, наслаждаясь тем, как она прижимается ко мне со спины, как тонкие руки крепко охватывают мою грудь, как светлые локоны разлетаются по моим предплечьям, а теплое дыхание время от времени согревает шею. От нее опять пахло умопомрачительно сладко — я словно вез не девушку, а одну большую конфетку, чей вкус мне все не доводилось узнать. То ли мысли были такими сладкими, то ли ее прикосновения такими нежными, но даже подбитый нос, вдыхая ее аромат, казалось, переставал болеть.
Несмотря на то, что моя милая пассажирка жила довольно далеко от школы, дорога пролетела незаметно. Ее дом оказался аккуратным кирпичным коттеджем за увитой плющом решеткой — этакая мини-крепость, где обитает одна неприступная принцесса.
— Спасибо за доставку, — улыбнулась она и, разжав сцепленные на моей груди руки, сошла с самоката.
В спину, за которой больше никто не стоял, мигом постучался ветер, а нос, больше не вдыхая ничего сладкого, противно заныл. Как назло, и в гудящую голову не приходило ни одной достойной темы, чтобы собеседница побыла со мной еще чуть-чуть.
— А я не умею ездить на самокате, — пришла на помощь она.
— Могу научить, — охотно отозвался я. — Это несложно.
— А я завтра, кстати, свободна…
— Тогда я наберу тебя завтра…
— Ну тогда, до завтра… — медленно произнесла Дана, то ли спрашивая, то ли утверждая.
Глаза в свете ближайшего фонаря то серые, то синие, то голубые словно играли со мной в шарады. Я потянулся к ней, собираясь на прощание поцеловать — туда, куда позволит, хотя сам метил не в щеку. Однако когда цель была уже совсем близко, мимо проехала машина, обдав проулок светом фар. Моя недотрога дернулась и резко отстранилась. Ну конечно, ведь если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет, да?
— Ну пока, — пробормотала она.
— Пока, — вздохнул я.
Помахав мне на прощание, подруга скрылась за своими воротами, я же вновь взялся за самокат. Но стоило оттолкнуться, как за спиной раздались торопливые шаги.
— Рома…
Я резко остановился и обернулся. Не говоря ни слова, Дана подскочила ко мне и под светом одинокого фонаря сама чмокнула меня в губы — легко-легко, едва касаясь, как будто случайно, даже не закрывая глаз. После чего явно собиралась отскочить обратно, но я перехватил ее за талию и продолжил поцелуй, наконец попробовав и нежность, и мягкость, и сладость ее губ. Отвечая, она сомкнула ресницы и прильнула ко мне.
Не знаю, сколько мы б могли так простоять, но мимо проехала еще одна машина, гремя подвеской на весь проулок. Как бабочка, Дана выпорхнула из моих рук, подлетела к воротам и, помахав мне напоследок, раскрасневшаяся и улыбающаяся, скрылась за плющом. Я же подхватил самокат и помчал домой, чувствуя прохладу ветра в лицо и тепло на губах. И вдруг отлично понял, какие мгновение запоминаются навсегда.
— Ой-ой, — запричитала Полина, едва я зашел в дом, — что у тебя с лицом? Как же это?.. Где опять?..
— Да подбили, — сказал я, плюхаясь на диван. — Случайно.
— А чего такой довольный?
— Потому что мне хорошо, — я откинулся на мягкую спинку.
— Ты пьян? — строго спросила она, нависая надо мной.
— Нет, мамочка, — хмыкнул я, глядя на ее суровую мордашку.
Я был абсолютно трезв, у меня болел нос, испачкалась кровью рубашка, и мне было до безумия хорошо — вот такое убойное комбо. И если бы мне предложили повторить этот вечер от начала до конца, я бы, пожалуй, согласился.
Недоверчивая красотка подозрительно осмотрела меня, придирчиво принюхалась и, не обнаружив ничего запрещенного, немного расслабилась.
— Тортик будешь? — спросила она.
Против тортика у меня не нашлось возражений. Правда, он оказался не домашнего приготовления, а магазинным кремовым сердцем, которое ей презентовал новый бойфренд и которым до моего прихода Полина угощалась в одиночестве под сериал.
— А где твой Марат? — спросил я, берясь за ложку.
— Сегодня на работе.
О, надо же, он все же работает, а я-то думал, у нас круглые сутки сидит. И где же? Судя по времени, или ночным охранником в супермаркете, или стриптизером. Хотя, если судить по его формам, ставлю скорее на охранника.
— У твоего парня хороший вкус, — сказал я, с удовольствием отъедая кусок от его подарка.
Отъел бы и больше, но красотка упрямо не выпускала меня за границы братзоны, однако щедро придвинула ко мне торт и вновь запустила сериал, который мы начали вместе смотреть еще летом, но пока все никак не получалось досмотреть — мешала личная жизнь, вначале ее, а теперь уже моя.
Одно за другим на смартфон стали приходить сообщения, словно все девушки города разом захотели справиться о моем самочувствии.
Алена: «Как ты там? Живой?.. Меня в зале не было, когда тебе прилетело…»
Инна: «С тобой все хорошо? Я пока эту дуру успокаивала, тебя упустила… Ну и вечерок, блин!»
Валентина: «Прости, прости, прости, я такая…»
Дальше шла длинная цепочка пьяных самобичеваний. Так, ты сначала протрезвей.