Моя простая курортная жизнь 4 (СИ)

В этот момент я не думал ни о Полине, ни о Катерине, вновь сделавших неправильные выборы. В этот момент я был просто счастлив.
 Ep. 78. Липс, хэндс, хипс 
— Хэнд, — сказала Дана, и я охотно поцеловал ее руку.
— Чик, — сказал я, глядя на ее милые губки, которым сейчас придется поработать.
— Высоко выбираешь, — заметила их хозяйка и, придвинувшись, поцеловала меня в щеку. — Нэк, — выбрала она пониже.
Отодвинув разлетевшиеся по хрупким плечам светлые локоны, я с удовольствием прильнул к ее шее, которая так одурительно пахла фисташками, что ее аж хотелось съесть. Девичья грудь, которая наверняка пахла так же, томно приподнялась под школьной блузкой, словно задыхаясь от всех этих пуговиц, что прятали ее от меня. Следом теплая ладошка нетерпеливо потянула мою голову вверх.
— Липс… — прошептала милашка, прижимаясь к моим губам.
И хотя сейчас была моя очередь, я бы загадал то же самое.
Звонкие чмоки, чередуясь с английскими словами, вольготно разносились по пустому кабинету, где мы сидели после уроков вдвоем и ждали вечно опаздывающую Гелю. Ну а чтобы не терять время, мы занимались языком — в данный момент еще и с языком, жарко переплетаясь ими, пока сами все теснее прижимались друг к другу.
— Хип… — моя рука плавно опустилась на девичье бедро, обтянутое бежевыми колготками в мелкую сеточку и прикрытое клетчатой юбкой школьной униформы.
— Так, — Дана мгновенно распахнула глаза, — во-первых, это не та игра, мы тут не кладем руки, а целуем. А во-вторых, слишком низко.
— И что же я не могу потрогать свою девушку за хип? — уточнил я, мягко скользя пальцами вверх по ее бедру, раз ей хочется повыше.
Правда, на пути был подол, так что пришлось занырнуть под него. Тут же сверху шлепнулась теплая ладошка, останавливая меня, как шлагбаум.
— Да, свою девушку за хип ты потрогать не можешь, — сообщила суровая пограничница.
— Какая же моя девушка недотрога, — заметил я, остановленный, но не сломленный, поглаживая ее ножку пальцами. — А поцеловать могу?
— Руку на парту, — прищурилась моя милашка. — И чтобы я ее видела!
Под ее вредным взглядом я послушно вытащил окаравшую конечность из-под подола.
— А губы куда? Тоже на парту?
— А губы сюда, — озорно отозвалась Дана, подставляя для поцелуя очаровательную ямочку на подбородке. — Чин…
И снова расслабленно закрыла глаза, тем самым упустив, как другая моя рука, лежавшая у нее на талии сзади, нацелилась на неприступность границы — и плавно поехала вниз. Я даже задумался, выбирая самый подходящий английский синоним, чтобы описать эту милую попку.
— Обе руки на парту, — усмехнулась ее владелица, останавливая мой обманный маневр.
— А я только нужное слово подобрал, — посетовал я.
— И что, ты бы стал целовать меня туда? - в ее распахнувшихся глазах заплясали чертики.
— Вернее, ты меня, мой же был ход.
Фыркнув, моя недотрога слегка отодвинулась.
— Давай вернемся к хэнд…
Игра бескомпромиссно откатилась к началу, и я снова поцеловал ей руку, надеясь, что в этом раунде мне повезет больше.
— Липс, — пошел я на второй круг, и она охотно припала к моим губам.
— Дети, — вдруг раздалось от двери, — а вы чем тут занимаетесь?..
Вздрогнув, Дана смущенно отодвинулась от меня. Ну е-мое, Геля Алексевна, чего ж так пугать-то? А то не видно, чем мы занимаемся.
— Английским, — я повернулся к любимой учительнице, как-то удивительно незаметно зашедшей в класс.
— Части тела повторяете? — усмехнулась она, любуясь покрасневшей мордашкой моей милашки. — Это уровень начальной школы…
Ой, ну это вы уже на продвинутом уровне, а нам с Даной не мешайте осваивать азы. И на азах-то не просто.
— А куда еще можешь поцеловать? — глаза в оправе строгих очков пытливо скользнули по мне.
— Да всюду могу, — ответил я.
— Вы нас смущаете, Ангелина Алексеевна, — еще чуток покраснев, но весело изрекла моя недотрога.
— Ладно, дети, давайте к делу, — та уселась за свой стол. — Хотя и ваш урок мне тоже нравится… Ну что, Рома, — взгляд в строгой оправе снова сместился на меня, — поздравляю, по предварительным результатам ты второй. В целой области! Это успех! — довольно сообщила она. — Лучший результат среди всех моих подружек!.. А ты, Дана, пятая. И это тоже очень хороший результат, не расстраивайся…
 
Да Дана и не выглядела расстроенной — наоборот, радостно смотрела на меня и, судя по улыбке, уже вовсю придумывала, как будет меня поздравлять. А ее бедро, которое мне нельзя трогать, сейчас само под партой бодро постукивало по моему. Чем-то расстроенной казалась Геля — видимо, тем, что не с кем поиграть в такую же игру. А вот играла бы со мной — может, и первое бы место было.
— А вообще, Рома, с такими результатами, — задумчиво выдала она, — глядишь, и тебе надо в Англию ехать…
О нет, я для себя уже все решил — останусь в Карпове, выучусь на переводчика, прикуплю еще один гостевой дом, найду еще одну красотку с большими сиськами, которая будет им управлять, а потом и вовсе открою франшизу. Потому что я люблю родину, а сисек больше, чем у нас, все равно нигде нет.
— Липс… — неожиданно выдала любимая учительница, насмешливо поглядывая на нас. — Ну что, Дана, можешь поцеловать своего победителя. Только, пожалуйста, не у меня на глазах.
А то что, не выдержите и поцелуете сами?
Попрощавшись с классной, которая осталась в кабинете проверять скучные контрольные, мы вышли в пустой коридор и сразу занялись вещами поинтереснее. Дверь еще не успела захлопнуться, как моя милашка жарко прижалась к моим губам, отрабатывая уже и без того отлично выученные части тела. Последнее, что я видел перед тем, как сгрести ее в охапку, — это с иронией закатившиеся глаза Гели. А потом дверь наконец закрылась.
Обнимаясь, мы с Даной направились к выходу из школы, решая, куда пойти праздновать. Вариантов на самом деле было не так уж много: кафе, кино. К себе она меня пока не звала.
— Может, ко мне? — предложил я.
— Ну, ты как бы парень, — помедлив, отозвалась моя девушка.
— Твой парень, — напомнил я, мягко спуская пятерню с ее талии пониже, сантиметр за сантиметром осваивая новую зону.
— Рома, руку, — тут же напомнила ее хозяйка.
— Кажется, я ее не контролирую, — покаялся я, пока моя своенравная конечность уютно осваивалась на милой попке.
— В следующий раз возьму веревочку, свяжу все, что ты не контролируешь, — пригрозила язвочка, поднимая мою руку обратно себе на талию, — и так и будешь ходить!
— Не знал, что тебе такие игры нравятся, — хмыкнул я.
— У меня самый озабоченный парень во всем Карпове, — парировала она. — А к озабоченным парням я не хожу.
— А то что, папа заругает?
— Папа не заругает, — фыркнула Дана, — папа сразу убьет!
Но возможная смерть от рук ее папаши меня волновала сейчас гораздо меньше, чем другой факт. Мы встречались уже неделю, я мог целовать ее как хочу, но только в губы, щеки и шею — а вот на все, что ниже, полное табу. Даже за грудь еще ни разу не дала потрогать, даже руку на попку пристроить не разрешает. При этом я щедро позволяю трогать меня всюду, но она не трогает — вредина, словом. Но милая. И моя. Моя милая вредина, которая сама не понимает, каких удовольствий лишает меня и, конечно же, саму себя.
Честно говоря, я и не думал, что все окажется так сложно. Я думал, мы наконец-то сойдемся, и я стану ее проводником ко взрослой, полной удовольствий жизни — как было с Аленой или Беллой. Тем более я же по глазам вижу, как ей нравится каждый мой поцелуй, каждая ласка, каждое типа запретное прикосновение. Однако с тех пор как мы начали отношения, она словно стала еще большей недотрогой, чем была до этого. Иными словами, плавно перекочевала из подруги без преимуществ в девушку без преимуществ. И я все не мог понять, чем же ее так пугают эти преимущества? И старался помаленьку, плавными, аккуратными шажками показывать ей, что преимущества это не так уж и страшно, иначе их бы и не назвали преимуществами.