Щит Спэрроу (ЛП)

Кэтлин с трудом сглотнула и кивнула.
— Почему? — Это были просто книги.
Она стиснула зубы и ничего не сказала.
Солдат достал кусок кремня и чиркнул им по ножу, отчего на кучу посыпались искры. Пожар вспыхнул мгновенно, и пока он разгорался, солдаты, совершавшие набеги на домики на деревьях, продолжали подбрасывать свои находки в огонь, а Рэмзи наблюдал за этим.
Воздух наполнился горьким запахом дыма. Когда пламя разгорелось по-настоящему, когда уже нельзя было спасти ни одной книги, король натянул поводья своего жеребца, и солдаты исчезли так же быстро, как и появились.
  
Костер разгорелся, в воздух взметнулись искры.
В общинном центре не было ни души. Все рейнджеры стояли у костра, наблюдая, пока пламя не начало угасать, чтобы оно не распространилось дальше. Пока от библиотеки Кэтлин не осталась лишь дымящаяся кучка белого пепла.
— Мне жаль, — прошептала я.
Она сжала мою руку, смахнув слезинку, которая скатилась по ее щеке. Затем она развернулась и пошла прочь.
Я вышла из-за дерева и направилась в сторону общинного центра. Холстон был рядом с Тиллией, он обнимал ее за плечи, пока они разговаривали, склонив головы друг к другу.
Другие выходили из-за деревьев с серьезными лицами.
Сделали ли эти солдаты что-нибудь еще, кроме того, что забрали книги? Кто-нибудь пострадал?
Несколько человек подошли ближе к обугленным останкам библиотеки, рассматривая тлеющие красно-оранжевые угли. Но большинство, казалось, испытывали облегчение от того, что король ушел. Они вернулись в свои дома, вероятно, чтобы исправить беспорядок, учиненный солдатами.
Я перехотела завтракать, поэтому вернулась в свой домик на дереве, чувствуя тяжесть в животе, когда поднималась по веревочной лестнице.
Дверь была приоткрыта.
Я закрыла ее, когда уходила сегодня утром.
Мое сердце упало, когда я распахнула ее, увидев царивший в комнате беспорядок. Одежда была разбросана по всей комнате. Шкаф был пуст, его содержимое было разбросано вместе с вещами из моих сундуков. Моя кровать была разобрана, на одеялах валялись серые платья. В воздухе витал запах моей краски для волос из разбитой банки в углу.
Корона, которую я оставила на прикроватном столике, исчезла.
Как и книги, которые я взяла в библиотеке.
Какой-то незнакомый мужчина положил руки на мое нижнее белье.
От этого у меня скрутило живот, по коже побежали мурашки.
Эти книги лежали на краю моей аккуратно застеленной кровати. Солдат мог просто взять их, не устраивая разгрома в моей комнате. Он мог просто украсть корону.
Стены медленно приближались. В воздухе чувствовался кислый привкус. Я развернулась и, оставив беспорядок, направилась к балкону. Затем я обошла домик на дереве с тыльной стороны. К ветке, которая свисала низко и близко к крыше.
Я осторожно оперлась о стену и перила, подтягиваясь к этой ветке.
К сумке, которую я спрятала на ветке вечнозеленого кустарника.
Открыв сумку, я убедилась, что мой дневник, монета и ожерелье надежно спрятаны внутри.
После того, как Тиллия предупредила меня, чтобы я прятала свой дневник подальше от посторонних глаз, я прислушалась к ее совету. И я давным-давно научилась ничего не прятать под матрасом. Мэй всегда первым делом заглядывала туда, когда искала мои дневники.
Тихий смешок заставил меня вздрогнуть, когда я спустилась на балкон. Я обернулась и увидела Стража возле его собственного домика на дереве с ухмылкой на лице.
— Умно, моя королева.
Да, это было умно. Безопасное место для моих тайных вещей.
И теперь проклятие моего существования знал, что мне есть что скрывать.
Черт.
  
Двадцать три
 
Неделя, прошедшая после визита короля Рэмзи в Трео, прошла без происшествий. Даже спокойно.
Я знала, что это ненадолго. Было слишком много неопределенности, слишком много вопросов без ответов, особенно от моего все еще отсутствующего мужа. Но я позволила себе провести неделю, наслаждаясь этим подобием рутины.
Каждое утро мы с Тиллией часами тренировались вместе. Она научила меня драться как женщина, использовать то, что у нас есть, в наших интересах против более крупных и сильных противников. Она научила меня, как бить мужчину в пах. Как выколоть ему глаза. Как использовать силу своих бедер, если нас прижмут к земле.
С каждым днем она давила на меня все сильнее и сильнее, как будто готовила меня к войне.
Как будто она чувствовала приближение битвы.
После ежедневных тренировок с Тиллией я возвращалась в домик на дереве, куда Бриэль или Джоселин заходили навестить меня и приносили завтрак. До полудня я делала наброски в своем дневнике. Я научилась свистеть. Затем каждый день после обеда я отправлялась в паддок, чтобы провести некоторое время верхом на Фрее. Если я собиралась путешествовать по туранским просторам, мне нужно было больше практиковаться в езде на лошади. И после этой ежедневной поездки я отправлялась на разведку, бродя по лагерю и подслушивая разговоры его обитателей.
Мэриэтт, как я узнала, была строга со всеми. Две кухарки спали с парнем, который работал на конюшне, и все, кроме них, знали, что он играет с ними обоими. А всадники на пони оставались такими же равнодушными к вопросам, как и остальные туранцы.
Я отправилась на поляну, чтобы встретиться со вчерашним всадником на пони. Я как бы невзначай спросила, бывал ли он когда-нибудь в Аллесарии.
Мужчина бросил почту к моим ногам и ускакал прочь.
Быть шпионом было нелегко.
По вечерам я ужинала с Бриэль и Джоселин. Ни одной из них не нравилось их жилье, но обе настаивали, что оно прекрасное. Я попросила Тиллию переселить их поближе к моему домику на дереве, но, очевидно, единственным человеком в Каландре, которого боялась Тиллия, была Мэриэтт. Так что я ждала, когда появится Завьер.
Принц ведь может отменить решение смотрителя, верно?
После ужина с Бриэль и Джоселин я возвращалась в свой домик на дереве и выполняла упражнения на растяжку, которым научила меня Тиллия, чтобы разогнать скованность в мышцах. Иногда по ночам, когда я не могла сразу заснуть, я лежала в постели и смотрела через окно в крыше на звезды. Я задавалась вопросом, не находится ли моя мать в тени Арабеллы, наблюдая за мной с небес.
В другие ночи, если небо было затянуто облаками, я смотрела на свое ожерелье, любуясь крылом и металлом.
И каждую ночь я размышляла. Любая тема была открыта для размышлений.
Особенно Завьер.
Собирался ли он вернуться? Оставил ли он меня здесь, чтобы отомстить моему отцу? Это была его идея — каждую ночь таскать мою веревочную лестницу?
Я не видела Стража уже неделю. Он уехал на следующее утро после визита короля Рэмзи, и его домик на дереве оставался темным и пустым. Но он явно передал задачу по удержанию меня в плену другому.
Я отправлялась принимать ванну с лестницей. Выходила и ее уже там не было. Но к рассвету, когда Тиллия ждала, все было на месте.
Прямо как сегодня утром.
Когда я спрыгнула с последней ступеньки, она поприветствовала меня улыбкой, и мы направились на тренировочную площадку.
— Ты хорошо спала?
— Да. А ты?
Она пожала плечами.
— Мне тяжело без Холстона.
Он ушел одновременно со Стражем. Как бы мне ни хотелось узнать подробности, я отказалась спрашивать. Холстон вернется. В конце концов. А Страж?
Часть меня надеялась, что он этого не сделает. Что он будет держаться подальше от Трео, от меня, навсегда. Это была та часть меня, которая не хотела признаваться, что я надеялась увидеть его снова.
— Сегодня у нас спарринг, — сказала она, когда мы добрались до тренировочной площадки.
  
— Не могу дождаться, — невозмутимо ответила я.
Мы обе рассмеялись.
Затем мы приступили к работе. Через час после начала тренировки все пошло не так. Я, казалось, не могла сосредоточиться. Стойки и движения, которые она показала мне вчера, вылетели у меня из головы, как бабочки на ветру.