Щит Спэрроу (ЛП)

— Ты сегодня рассеянная, — нахмурившись, сказала она, когда мы сделали перерыв на воду.
— Нет, это не так.
Я определенно была рассеянной.
Сегодня все места для тренировок были заняты, как и всю неделю. Лязг сталкивающихся клинков и свист летящих стрел смешивались с криками мужчин и женщин, пришедших на тренировку.
Так продолжалось с тех пор, как приехал Рэмзи. Все в Трео, казалось, были на взводе. Почему? Что он сказал Тиллии?
  
Я так и не набралась смелости спросить об их разговоре. Пока. Может быть, завтра. Или послезавтра.
— Одесса. — Тиллия щелкнула пальцами у меня перед носом.
— Что? Я слушаю.
— Правда? — Она уперлась кулаком в бедро. — И что я сказала?
— Что я сегодня отлично поработала?
Она вздохнула.
— Я сказала, что хочу, чтобы ты начала бегать.
— Бегать. — Фу. — Зачем?
— У тебя дерьмовая выносливость.
Возможно, это задело бы мои чувства, если бы я не слышала этого раньше.
— Ты не похожа на Стража, но ваши голоса определенно похожи.
На ее губах появилась улыбка.
— Спасибо.
Конечно, она восприняла это как комплемент.
— Где именно ты хочешь, чтобы я бегала?
— Вокруг Трео. Начни с одного круга. Увеличь до двух, затем до трех. Большинство из нас пробегает от пяти до десяти кругов в день.
У меня отвисла челюсть.
Круг был огромным. Один круг — это больше, чем я когда-либо пробегала в своей жизни.
Теперь, когда я познакомилась с лагерем поближе, я узнала о его границах и о том, где расположены сторожевые башни. Я также узнала, где они держат силки для лайонвика, чтобы я случайно не попалась в них и не запуталась в сети.
— А я должна это делать? — спросила я.
Тиллия приподняла бровь. Это означало «да».
— Хорошо.
Моя выносливость, хотя и улучшилась, по сравнению с туранцами, все еще была ничтожной. После каждой тренировки мои легкие и мышцы горели. Я была вся в поту, и, хотя мое тело уже приспосабливалось к новым физическим нагрузкам, впереди был еще долгий путь.
— Ты можешь начать бегать уже сегодня, — сказала она, отставляя чашку с водой в сторону и возвращаясь в центр ринга. — После еще нескольких минут спарринга.
Боги, уже? Перерывы на воду, которые она мне давала, становились все короче и короче.
— Как вы с Холстоном познакомились?
— Тянешь время, Одесса?
— Да, — призналась я.
Ее улыбка говорила о том, что она собирается побаловать меня.
— Мы с Холстоном знаем друг друга с детства. Мы вместе выросли в маленькой деревушке на границе с Озартом. Недалеко от Уэстора.
— Вы давно вместе?
— С тех пор, как были молоды. — Зеленые искорки в ее взгляде, казалось, засияли, словно мысли о муже освещали ее изнутри. — В детстве у меня была собака. Крид. Он был большим и шумным и всегда был рядом со мной. Он спал в ногах моей кровати с тех пор, как я была совсем маленькой. Моя мама называла его моим часовым. Крид умер, когда мне было тринадцать.
— Мне так жаль.
Она пожала плечами.
— Он был старым. Однажды он ушел и не вернулся. Ему пора было в тень. Но это разбило мне сердце. Однажды Холстон застал меня плачущей после школы. Он проводил меня домой держа за руку. С тех пор мы вместе. Мне хотелось бы верить, что Крид бросил меня только потому, что знал, что Холстон займет его место.
Я прижала руку к сердцу, переживая за девушку, которая потеряла своего друга только для того, чтобы найти другого. Свою вторую половинку.
Тиллия заморгала слишком быстро, словно пыталась сдержать слезы из-за своей собаки. Затем она махнула мне рукой, чтобы я шла вперед.
— Хорошо. Давай вернемся к работе.
Я застонала, допивая свой напиток. Затем я присоединилась к ней, тяжело вздохнув и подняв кулаки. Сегодня она учила меня наносить удары, которые казалось были в десять раз сложнее, чем блокировать ее удары.
— Ладно. Готова.
— Попробуй ударить меня на этот раз. Перестань выпендриваться.
— Это невежливо — бить своих друзей.
Выражение ее лица изменилось.
— Одесса.
— Я действительно лучше справляюсь с защитой. — Я опустила руки. — Мне не нужно быть таким красивым и грозным воином, как ты. Я просто хочу сохранить себе жизнь, когда мерроуил в следующий раз попытается меня съесть.
— Чтобы добиться этого, все, что тебе действительно нужно было сделать, это остаться на том гребаном корабле.
Я обернулась на грубый голос и обнаружила, что его источник прислонился к дереву.
Страж был одет в свои кожаные штаны, но вместо туники на нем был шерстяной свитер. Бежевая ткань облегала его фигуру, отчего плечи казались еще шире, чем обычно. Кончики его волос теперь свисали ниже плеч, растрепанные ветром, словно он несколько часов скакал верхом. Его борода снова стала непослушной, как будто он не прикасался к бритве целую неделю.
Мое сердце подпрыгнуло и в то же время упало. Это было очень странное ощущение, настолько странное, что я поперхнулась.
— Все нормально? — Тиллия похлопала меня по спине, когда я закашлялась.
— Да. — Я кивнула, потирая грудь.
Он ухмыльнулся.
— Скучала по мне, Кросс?
— Никогда.
Я была ужасной лгуньей.
— Я возьму ее на себя. — Страж оттолкнулся от дерева.
— О, черт. — Я поморщилась.
Мне было комфортно с Тиллией. Конечно, ей нравилось мучить меня, но это была расслабляющая пытка. Рядом с ней мой пульс не бился слишком часто. Мои легкие не напрягались, чтобы сделать глубокий вдох.
Этот мужчина заставлял меня нервничать.
Это была его сила. Эта бурлящая, необузданная энергия выводила меня из себя.
Я действительно плохо врала, даже самой себе.
Тени, это должно было прекратиться. Может быть, теперь, когда он снова был в Трео, я могла бы перестать гадать о его местонахождении и вместо этого снова возненавидеть его. Вернуться к планированию его убийства.
— Куда ты ходил? — спросила я, когда он встал передо мной, опустив руки по швам.
— Беспокоишься обо мне, моя королева?
Я закатила глаза.
— Только о том, что ты умрешь, а я не смогу плюнуть на твою могилу.
Его ухмылка стала шире.
— Не бойся. Я все еще жив и вернулся, чтобы быть твоей нянькой.
— Моей нянькой? — Так вот почему Завьер оставил меня в Трео?
— Кто-то же должен присматривать за ребенком.
Ладно. Ауч. Неужели я действительно была такой обузой?
— Где Завьер?
— Тоскуешь по своему возлюбленному, Воробушек?
Мои ноздри раздулись.
— Ты знаешь, как это раздражает, когда отвечают вопросом на вопрос?
— А ты знаешь?
Несколько дней я гадала, куда он подевался, в то время как мне следовало бы хвалить Ама и Оду за то, что они держали этого сукина сына подальше.
— Неважно. — Я взмахнула запястьем. — Мы тренируемся или нет?
Он усмехнулся, закинул руку за голову, схватил свитер и стянул его с себя, обнажив облегающую майку без рукавов. Его руки были мускулистыми, сильнее, чем у любого мужчины, которого я когда-либо видела.
Дрожь пробежала по моему телу, и я заставила себя опустить глаза в грязь.
Он монстр. Он монстр, он монстр, он монстр. Красивый монстр, но все равно монстр. Он убил брата Бэннера. Он был убийцей.
А я была замужем.
Замужем. Замужем. Замужем.
Черт, мое лицо пылало.
Страж взял меня за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.
— Можно тебя на минутку?
Я оттолкнула его руку и отступила на шаг, подняв кулаки.
— Нет. Давай продолжим.
— Твое желание — закон. — Он изобразил поклон, а затем влепил мне пощечину.
Удар был нанесен так быстро, что я даже не заметила его. Я не смогла бы это предотвратить, даже если бы попыталась.
У меня отвисла челюсть, когда я прижала ладонь к легкому ожогу на щеке.
  
— Ты ударил меня.
Вроде.
Если бы он действительно хотел причинить мне боль, он бы ударил кулаком. Или добавил бы силы этой пощечине. На самом деле это был скорее шлепок. Шлепка было как раз достаточно, чтобы я усвоила урок.