Две жены моего мужа (СИ)

Ушат грязи, только что вылитый на меня родным братом, очень дурно пахнет. Смотрим друг на друга в немом сражении. Два упертых быка, готовые наброситься и разорвать.
— А ведь Искандер абсолютно прав, — хмыкает Зара, переключая внимание на себя. — Все, что с тобой происходит, — это лишь результат принятых тобой решений. И тебе придется за них отвечать.
— Хорошо ты все продумала, Зара, — вновь смотрю на нее и не нахожу в ней свою прежнюю девочку. Она жесткая и мстительная. — Детский сад, который ты устроила, выйдет тебе боком. Запомни!
  
— Может быть, но я не хочу, чтобы доброе имя наших отцов полоскали из-за твоей измены. Мы сделали то, что посчитали нужным.
— Мы? — прищурившись, склоняю голову на бок. — Ну, конечно, как я сразу не догадался. Это Ада тебе вбила в голову. Наша американская феминистка и ее американский муж, которые ни х*ра не понимают в том, как вести бизнес в нашей стране.
Зара почти незаметно хмурится, чем выдает себя.Значит, она и вправду консультировалась с сестрой и та заявила, что поддержит ее и Искандера.
— Не надо трогать мою сестру.
— Мужики, оставьте нас, — бросаю им через плечо.
— Нет, — с нажимом ответил брат.
— Я сказал, оставьте меня с женой, — отрезал грозно.
Искандер смотрит на Зару и она ему кивает.
— Поехали, прокатимся, — говорит он Аслану. — Пусть остынет.
Друг бросает на нас красноречивый взгляд, за который хочется дать ему в морду. Еле сдерживаюсь.
Когда за ними закрывается дверь, Зара решительно проходит мимо меня, но я не собираюсь ее отпускать.
— Стоять! Я не договорил!
Я схватил ее за запястье, когда она сделала шаг в сторону двери.
— Пусти меня, — пытается вырваться и яростно шипит, как змея. — Я не буду больше перед тобой отчитываться. Смотрю, ты уже встаешь и ходишь. Поэтому собирай скорее вещи и съезжай.
— Это пока еще мой дом. Мы еще не делили имущество, — буравлю ее взглядом и пытаюсь унять разбушевавшуюся в душе метель.
— Не уйдешь ты, тогда мы уедем. Мне противно даже стоять с тобой рядом и дышать одним воздухом.
Ее последние слова как обухом по голове огрели. Когда-то еще маленькой девочкой она пыталась завладеть моим вниманием, просилась в наши игры и постоянно пыталась скормить мне то печенье, то шарлотку, которую якобы испекла. А теперь ей противно.
Она ускользает, утекает, как песок сквозь пальцы…и я уже не в силах удержать ту девочку, что любила меня безусловно и безгранично. Но могу заставить ее взять свои слова обратно.
Рывком притягиваю ее к себе, а она брыкается. Фиксирую ладонью ее затылок, а через секунду сжимаю длинные шелковистые волосы в кулаке и оттягиваю их назад, заставляя Зару запрокинуть голову. В глаза ее карие заглядываю и вижу в них свое отражение.
— Карим, — Зара нервно сглатывает и облизывает губы. Я не могу на них не смотреть. Все, что я хочу прямо сейчас — целовать ее без остановки.
Чувствуя сейчас полную власть над ней, впиваюсь в ее губы и заставляю ответить мне. Хочу наказать ее за непослушание и предательство.
  
Глава 24
 
Зара
Он меня напрочь оглушил этим внезапным поцелуем, в котором было столько страсти вперемешку с болью, что грудную клетку распирает. И я уже не понимала, зачем отвечаю, зачем цепляюсь пальцами за рубашку и тяну его на себя, зачем чуть хнычу от нахлынувшего желания.
Два месяца и даже больше. Для кого-то так мало, а для меня целая вечность. Именно столько нам хватило, чтобы отдалиться и натянуть между нами колючую проволоку, которая теперь царапает в кровь.
Не прерывая поцелуй, он подталкивает меня к столу и как только я упираюсь в него бедрами, легко подхватывает и усаживает на него. И это моментально отрезвляет.
Я резко отстраняюсь от Карима и смотрю в его черные глаза. Он тяжело дышит и прижимается лбом к моему лбу. Я пытаюсь потушить рассыпавшиеся искры желания, но он не дает.
— Ее ты так же… — пресловутый глагол застревает в горле. — на столе? Как она и говорила?
— Нет, — он опускает веки и мажет носом по виску.
— Да, — рваный вздох выдает волнение. — Ты просто не помнишь.
Мои слова отрезвляют нас обоих. Магия внезапного поцелуя рассеивается и мы вновь оказываемся в реальности, где он и я — почти разведенные люди.
— Больше так не делай, — холодно произношу, спрыгиваю со стола и поправляю платье. — Нам вообще лучше больше не пересекаться.
Быстро иду к двери, но в паре шагов от нее слышу:
— И все-таки ты хотела этого также, как я.
Его ответ, как стрела, пущенная в спину, заставляет расправить плечи. Держась за ручку, оборачиваюсь и кидаю напоследок:
— Это ничего не меняет. Мы все равно разведемся.
Как же хорошо, что Аслан с Искандером уехали и не слышали нас. Врываюсь в свою комнату и сразу же иду в душ. Хочу смыть с себя его запах, следы, что он оставил на руках, волосах, бедрах. Стоя под прохладными струями, закрываю глаза и дотрагиваюсь пальцами до губ, на которых все еще горит поцелуй Карима. Я должна его ненавидеть, но вместо этого воображение рисует совсем другие, картинки, отчего внизу живота предательски печёт. Они такие смелые, яркие и будоражащие, что меня трясет. Хочется кричать, но вместо этого я скулю, как побитая собачонка, загнанная в угол. Внутри пожар, который даже вода не в силах потушить. И тогда, прислонившись к холодной плитке душевой, я решаюсь на отчаянный шаг, опускаю руку и делаю то, чего никогда прежде не делала…
Меня бросает то в жар, то в холод. Влажная кожа покрывается мурашками, коленки дрожат, как и все мое тело. А перед глазами…перед глазами он и я — мы вместе. Я все еще помню тепло его рук и вкус губ. Все восстанавливаю по памяти, закипаю, взлетаю, а потом на высоте взрываюсь, и рассыпаюсь на мелкие осколки, как Сверхновая.
Вот тут маленькое лирическое отступление. Саундтрек этого эпизода, прекрасно описывающий все чувства Зары — песня "Я еще тут" Евы Власовой. 
***
— Сделала и сделала. Сбросила напряжение, — усмехается Индира и поправляет соскользнувшее с груди белое полотенце.
Подруга силком затащила меня в спа, заявив, что я скоро слечу с катушек и стану постоянным клиентом психолога. А лучше излить душу ей, а заодно очиститься от негативной энергии и на время забыть о проблемах и заботах.
И вот мы сидим с ней в финской сауне и секретничаем, пока не пришли посторонние. Дышать от жары становится тяжелее, тонкие струи текут по шее к ключице и я смахиваю их ладонью, а затем обеими разминаю плечи. Сейчас мне хорошо и относительно спокойно. Но знаю, что эффект кратковременный.
— Ага, а после этого хотелось волком выть, будто сделала что-то плохое. Так стыдно, — густо краснею.
— Правильная Зара ступила на кривую дорожку, — посмеялась Индира. — Не надо к этому относится как к чему–то постыдному.
— А ты так тоже делаешь…делала? — стесняясь, спрашиваю.
— Было дело. Но с целью лучше узнать свое тело и его возможности, — подруга расправила плечи и сдула непослушную прядь с лица. При этом все ее движения были настолько изящными и плавным, что я загляделась. — Как я тебе уже говорила, мой первый никогда не доводил меня до оргазма. Для него всегда было важнее его удовольствие, а то, что ты там чего-то не получила — извини, сама виновата. Он же мне потом так и говорил: “Лучше со шлюхой, чем с таким бревном, как ты”. После такого у меня совершенно отпало желание с ним спать и жить. И только два года назад, когда я уже отпустила прошлое, я решила вплотную заняться изучением своего тела. И знаешь что? Я научилась его любить.
— Но у тебя по-прежнему никого нет. А как же просто для здоровья?
— Я слишком сложный человек, чтобы спать с мужчиной для здоровья, — она запрокинула голову и заразительно засмеялась. — Хотя кому-то помогает.
В тусклом свете парной мелкие капли на ее бронзовой коже казались росинками. И мне стало грустно. что женщина такой красоты и ума много лет одна, и огромную пустоту в ее сердце никто не может заполнить.